Страница 30 из 52
Недавно прочитала книгу о Джонни Деппе. Мне безумно понравилась одна его фраза: “Мы были неразделимы. Я и дедушка. Он умер, когда мне было семь. И всё же я верю в то, что он где-то рядом. Я верю в призраков. Я и сам надеюсь когда-нибудь стать призраком”. Я перечитывала её несколько раз. Потом поняла, что этим мы похожи. Словно, я сказала эту фразу, а не он.
Все знали, что окрошка не была причиной смерти. Дедушка умер от инфаркта. Он просто уснул и не проснулся. Он ничем не болел. Это лучшая смерть, о которой можно только мечтать с точки зрения необратимого конца…
Он даже не успел попрощаться с нами. Это было в марте. В тот день шёл сильный снег. Было холодно и грустно. Погода плакала вместе с нами.
Мне хотелось, чтобы он проснулся. Чтобы снова смог отвести меня в школу. Но этого не произошло. Мне грустно и теперь, когда его вспоминаю. И воспоминания эти прячу подальше. Поглубже. И поближе к сердцу. Чтобы никто не смог отнять их у меня.
Я часами возилась с ним в гараже, смотрела, как он ремонтирует машину, ездила с ним собирать арбузы и ходила на работу. Он даже научился заплетать мне косички. Я помню, как он учил меня кататься на велосипеде. Учил так долго, но не смог. После его смерти я так и не попыталась сесть за руль. Я помню, как он говорил мне «Уловила?». Это звучало, как из уст капитана Джека Воробья «Смекаешь?». Я помню, как он приносил мне пирожное даже в дождливый день. Коробочка могла намокнуть, но он всё равно приносил. Первую азбуку купил мне дедушка…
Разве можно такое забыть? Никогда.
Смотрю сейчас на бабушку и понимаю, как сильно ей его не хватает…
А своего папу после развода с мамой я видела только два раза. Когда мне было восемь, а потом одиннадцать лет.
И от этого становится грустно. Он где-то рядом, но я совсем его не знаю. Воспоминаний почти не осталось. Я только могу посмотреть несколько фотографий в «Одноклассниках». Но он изменился после нашей последней встречи. В молодости он был очень красивый. Мне так нравилось смотреть их с мамой общие фотографии. Сейчас у него появился живот и двое детей. А голос остался прежний. Тот, что я помню и могу слышать только по телефону.
Ещё я помню, как мы с папой и дядей Артёмом ходили на дачу. Там было так много конструктора, что я не хотела уходить оттуда. Помню, как папа сажал меня на колени и учил водить машину. Я была совсем маленькая и не понимала ничего, а просто радовалась. Помню, как с Артёмом играла на компе в «Герои меча и магии», хотя совершенно в них ничего не понимала.
Когда второй раз мы с мамой приехали домой из Москвы, я пересмотрела все серии «Том и Джерри» и «Чилли Вилли», потому что я смотрела их с папой. Это было хорошее время. А потом у него появилась новая семья, и он меня забыл. Это нормально. Забыла и я…
А страх остался. Страх одиночества. Страх разочарования в людях. Страх потери близкого человека. Это всё, что у меня от него осталось.
Часть 2.
Глава 13. Я не одна.
Любовь, как и сны, бесконечна…
7 сентября 2010 год
Я иду вдоль своего дома. На мне бледно-розовые узкие штаны и серая футболка с белыми надписями. На волосах розовый бантик. А в руках тетрадка с моими стихами. Я сжимаю её как можно крепче, иначе у меня бы дрожали руки.
Я безумно нервничаю. Я до сих пор не знаю, как он выглядит и чего мне ожидать от нашей встречи. Может, это вообще шутка. Может, не существует никакого Дениса. И это простой розыгрыш. Я с таким уже сталкивалась… Приходила в назначенное место, а меня никто не ждал. Я ушла домой, чуть ли не со слезами на глазах, а потом с этим человеком никогда больше не общалась, потому что сразу же удаляла из списка друзей.
Я подхожу к дороге, что разделяет мой дом и другую улицу. Мне горит красный свет. Стою и вижу его. Он реален. Что я замечаю сразу, так это то, что он высокий брюнет. Он одет в клетчатую светлую рубашку и серые джинсы. Я начинаю нервничать ещё больше. Загорелся зелёный. Пора.
Я поправляю чёлку, хотя уверена, что она в порядке. Привычка. И направляюсь к нему. Я хочу отвернуться или опустить голову, как я это обычно делаю при встрече с незнакомыми людьми. Но он улыбается мне, и вся дрожь в руках куда-то быстро уходит.
- Привет, - говорит он, - Я Денис, - всё ещё улыбается. Да, а то я б не поняла.
- Привет, - я становлюсь на носочки и робко целую его в щёку. Не знаю, как он воспримет этот жест. Но мы теперь вроде как встречаемся.
- Куда пойдём? – спрашивает он, ничуть не смущаясь.
- Даже не знаю. Жарко, кошмар, - я не знаю, что ещё сказать и просто протягиваю ему тетрадку.
- О, ты не забыла! Спасибо, - радостно сказал он и взял тетрадку, чуть коснувшись моей руки.
- Слушай, а пошли на бетонку! Ты же там не был, - предлагаю я, но сразу сомневаюсь в своих словах. Там столько людей, что мы не сможем нормально поговорить.
- Да пошли! – коротко ответил он.
Всю дорогу мы шли практически молча. Только он украдкой смотрел на меня. Но его взгляд был настолько изучающим, что мне становилось не по себе. Денис осматривал меня с головы до ног. Как только я ловила его взгляд, он отводил глаза. Какие же они красивые. Всю жизнь мечтала о голубых глазах, цвета неба. Они кажутся такими добрыми и безграничными.
Спустя несколько минут мы пришли на постоянное место моего времяпровождения. Мы сели на край плиты, где я всегда любовалась закатам. Удивительно, кроме нас больше не было ни одной живой души. Я включила музыку на телефоне, а он листал мою тетрадку и рассматривал небольшие рисунки в ней.
- У тебя так много стихов про любовь, я и не знал, - тихо сказал он после недолгого молчания.
- А, ну да. Пишу иногда. Плохо получается. У меня больше депрессивных, которые стыдно показывать нормальным людям, - ответила я и ни капли не соврала. Мне иногда самой страшно читать их.
- Всё хорошо! Мне нравится, - запротестовал он.
- Ты же не веришь в любовь, - говорю я и сразу жалею об этом. Слова вырвались сами по себе.
- Это ты не веришь! А я говорил, что никогда не полюблю, - уточнил он. И мне стало не по себе. С тем ли я общаюсь?
- И это тоже… - просто говорю я.
- Но это было давно, теперь всё по-другому, - сказал он. Неужели, это правда…
- Ммм, понятно, - мне нечего ответить. Я отвернулась от него и стала разглядывать линию горизонта. А Денис читал мои стихи.
- Вот этот сильный! Мне нравится, – говорит он, когда я уже устала слушать свою музыку и показывает на стих, который называется «Герои немого кино».
Иногда удивляюсь этим героям,
Этим героям немого кино…
Лучше быть, наверно, изгоем,
Чтобы убежать из него!
Их наряды смешны,
В то же время печальны…
Персонажи глупы,
Но не страдают отчаяньем!
Не понять их привычек..
Безудержный смех,
А слёзы, как грех…
Всегда всё отлично!
По сцене ходят вместе толпой,
И вокруг зеркала кривые..
Под вечер грим они смоют рукой,
Чтоб не казаться чужими!
Героев жалко бывает порой,
Их за нитки кто-то дёргает свыше.
Спрячут чувства и совесть долой.
И от страха голос всё тише…
Актёры наши живут, словно, в стаде.
Нет слова «хочу», а есть только «надо».
У половины нет своего мнения…
И редко их мучают тени сомнения!
Они забыли меры чувство,
Душа потеряла свой смысл.
Одни в этом мире, как будто…
У героев о себе только мысли…
- Он же не просто о клоунах, да? – спрашивает он, и я удивляюсь, что кто-то, кроме меня, понял идею моего стиха.