Превращение

— Зачем?

— Ты разве не знаешь, что я учусь в консерватории?

Нет, этого я не знал.

— Как тебя туда занесло?

— А почему бы и нет? — подбоченилась Ники. — Ты что-то имеешь против скрипки?

— Нет, что ты! Скрипка мне очень нравится! Но ты же вроде играла на гитаре…

— Скрипка гораздо лучше гитары, — ответила она резко. — Гитара — она создает настроение. А скрипка… она сама играет на тебе, как на музыкальном инструменте. Словно скальпелем — прямо по венам…

— Смотря как играть — пробормотал я. — Не, скрипку я уважаю. Скрипка — это серьезно. Помнишь, у Павича: «Вы действительно хотите подарить дочке скрипку? А вы знаете, что выучиться играть на скрипке — это как вспахать поле отсюда до Белграда и обратно три раза?»

— Купите ей лучше барабан, — подхватила Ники.

— Там не было про барабан, — возразил я.

Мы рассмеялись. Атмосфера разрядилась.

— Ну и вообще, — добавила Ники застенчиво. — Грег однажды сказал, что ему нравится слушать скрипку.

— Ха! С этого и надо было начинать.

За разговором мы дошли до местного супермаркета на углу, и набрали два огромных пакета снеди. Ники бесцеремонно вручила их мне. «Птичьего молока» в продаже не оказалось, на что Ники злорадно заявила, что неизвестная гостья обойдется без сладкого.

— Значит, ты будущая скрипачка, — возобновил я разговор по дороге обратно. — А Валенок по жизни чем занимается?

— Не знаю, что-то с железом.

— С компьютерным?

— Не, с машинами. Сам разве не обращал внимания? У него постоянно то руки в масле, то джинсы в солярке.

— Не обращал. А ты всегда обращаешь внимание на мелочи?

— Стараюсь, — серьезно ответила она. — Грег велел обращать. У меня другой курс обучения, не такой, как у тебя.

— Ты уже знаешь свою специализацию?

Вместо ответа Ники схватила меня за руку и дернула за ближайший куст.

— Что случилось? — возмущено воскликнул я, едва не выронив пакеты.

— Вот он! — прошипела она, показывая куда-то в сторону ближайшей остановки.

Я осторожно отодвинул ветку и увидел, что напротив супермаркета остановилась длинная черная машина, и из нее, — с пассажирского места, — выходит Грег.

— Ну и что?

— Ш-ш! — зашипела Ники. — Какая у него машина?!

— Не знаю. «Мерседес» вроде…

Грег что-то сказал шоферу, захлопнул дверь, и машина тронулась с места. Ники окинула взглядом улицу и скомандовала:

— Бегом!

— Да ты что делаешь?!

— Ладно, тогда отвлекай его.

— Ники, это глупо…

Но она уже метнулась в соседний двор. Я с опозданием понял, зачем: она хотела перехватить машину дальше, у светофора. А смысл?

— Глупо, — пробормотал я, и вразвалочку пошел навстречу Грегу.

— Здорово, Леха, — приветствовал он меня. — Из магазина идешь? А где торт?

— «Птичьего молока» не было.

— Сходи еще раз, купи «Рафаэлло».

Грег налегке направился к подъезду, а я ругнулся и снова побрел к магазину.

Стоило двери закрыться за Грегом, как из-за угла высунулась Ники.

— БМВ, «семерка»! — сообщила она.

— Ну и что с того? — устало спросил я, перекладывая мешки из руки в руку.

— Я как-то спрашивала Грега, есть ли у него машина. Он сказал: «служебная». Может, это она и была?

— Ну и где он служит?

Этого Ники выяснить не смогла, но успела высмотреть кое-что интересное: в нижнем углу лобового стекла небольшой красно-сине-белый флаг с ведомственным гербом. Но какого именно ведомства, она не знала, а описать его толком не смогла.

— Может объяснишь, зачем эти шпионские игры? Зачем ты за ним следишь? Что за идиотизм?

— Я хочу узнать о нем больше!

— Зачем?

— Вот ты с ним знаком уже больше двух месяцев. Что ты о нем знаешь?

— Да в общем ничего.

— А я — больше полугода. И то же самое. Лешка, что у него на уме? Какие у него цели в жизни? Где он живет? С кем? Как проводит время, когда не учит меня или тебя? Он совершенно закрыт. Это ненормально…

Я задумался. Почему-то представилась пустая комната на последнем этаже небоскреба, и Грег в черном пальто, неподвижно сидящий на стуле в ее центре и смотрящий сквозь огромное окно на звездное небо.

Примерно полчаса спустя вся наша компания сидела в гостиной, ужиная домашними голубцами, которые бабка приготовила для Валенка. Сама она еще с обеда отправилась дежурить на свою ТЭЦ. Из соседней комнаты доносился богатырский храп ее сына. По слова Грега, Валенок дрых уже третьи сутки, отсыпаясь после неизвестно каких приключений, и вот-вот должен был проснуться.

— Сегодня утром я получил письмо по электронной почте. От некоей Лигейи, — сказал Грег, когда с голубцами было покончено, и мы перешли к чаю.

— Кто это? — спросили мы с Ники хором.

Грег пристально посмотрел на меня.

— Уже забыл? Она утверждает, что познакомилась с тобой в «Драконьей дыре».

— А, эта! — я вспомнил смешную тетку, и принялся, не жалея эпитетов, описывать и сам клуб, и его окрестности, и тамошнюю публику. Под конец я рассказал прикол про старую деву, которая пришла найти себе маленькую, но гордую птичку.

Грег вначале иронически улыбался, потом перестал, а когда речь дошла до Лигейи, выражение лица у него стало озабоченное.

— Зря я тебя туда пустил! — с досадой воскликнул он. — А ты, Ники, почему за ним не присмотрела?

— Я на него шипела-шипела, но ведь не могу же я ему рот заткнуть, — принялась оправдываться она. — Идолищев ничего не слышал, я в этом уверена, а потом Лешка вообще вышел…

— Куда он пошел дальше, и что он там говорил? — прокурорским тоном спросил Грег.

Ники поникла.

— Почему я должен узнавать подобные новости от посторонних?!

— Грег, погоди! — вмешался я. — Хватит орать на Ники! Может, объяснишь, что случилось?

Грег вогнал меня взглядом в дрожь, но взял себя в руки.

— Ты вел себя в клубе как идиот, — сказал он уже спокойно. — Не понял, кто перед тобой, что ему надо, и с какой целью с тобой был затеян разговор. Еще хорошо, что твоя последняя собеседница была настроена миролюбиво.

— Так она ко мне не клеилась?

— Конечно, нет.

— А что она делала?

— Искала ученика.

— Гм… Она была драконом?

— Разумеется.

— А почему я ее не распознал?!

— Она не сочла нужным тебе показаться. Ты пока еще совсем юн и драконов в человеческом облике узнавать не можешь. Это крайне несложная магия, которой многие драконы владеют от рождения. У тебя эта способность тоже со временем разовьется. А вот правильно оценить увиденное и правильно себя повести — от этого может зависеть очень многое. Даже твоя жизнь.

— Поэтому ты отменил тренировку? — с подозрением спросил я. — И что ей было от тебя надо?

— Лигейя была очень любезна. В письме она спрашивала, в курсе ли глава клана, что его ученик болтается без присмотра и несет опасную чепуху в присутствии весьма неприятных личностей, — с каменным лицом сообщил он. — С ее стороны это чистейшая благотворительность. И теперь по твоей милости я ее должник.

— Ничего не понял, — искренне сказал я.

— Судя по тому, что мне написала Лигейя и рассказала Ники, ты умудрился оскорбить как минимум трех драконов. Странно, что тебе позволили оттуда уйти.

Я растерялся и слегка напрягся, чуя приближение неприятностей.

— Во-первых, я никого не оскорблял. А во-вторых, там вообще не было драконов!

— Ты сказал там вслух хоть что-нибудь из того, что сейчас так остроумно пересказал мне?

— Ну да, говорил. Кроме Лигейи — еще одному парню. Но он стопудово был человеком…

— Эх, Леха! Драконы бывают разные, но у них один общий порок — гордость. А еще у них очень хороший слух. И память, кстати, тоже. Ты в курсе, что драконы ничего не забывают?

Я решил больше не спорить. Тем более, мне в самом деле стало слегка стыдно за свою болтливость. Но не очень. Ведь я говорил то, что думал!

— Мда, — вздохнул Грег. — Ты, дружище, оказался довольно-таки неудобным учеником. Но что поделаешь. Ладно, заканчиваем с разговорами и переходим к делам. Я ввожу в обучение еще один предмет. «Стихийная магия. Теория и практика». Чтобы в следующий раз ты смог хотя бы понять, кто перед тобой, прежде чем начнешь трепать языком. Ники, ты тоже участвуешь. Тебе с твоей специализацией надо знать все виды драконов досконально.