Страница 61 из 130
Эпитафия Эсигену Радуйся, матерь-земля! И не будь тяжела Эсигену. Ведь и тебя Эсиген мало собой тяготил. «Ночь, священная ночь, и ты, лампада…» Ночь, священная ночь, и ты, лампада, не вас ли Часто в свидетели клятв мы призывали своих! Вам принесли мы обет: он — друга любить, а я — с другом Жить неразлучно, — никто нас не услышал иной. Где ж вероломного клятва, о ночь!.. Их волны умчали, Ты, лампада, его в чуждых объятиях зришь! Весна Бури и вьюги печальной зимы улетели с эфира, Вновь улыбнулась весне цветоносной румяная Ора, Мрачное поле украсилось бледно-зеленой травою, Вновь дерева, распускаясь, младыми оделись листами. Утро, питатель цветов, мураву напояет росою; Луг засмеялся угрюмый, и роза на нем заалела. Звонкой свирели В горах раздалися веселые звуки; Белое стадо козлят пастуха забавляет играньем. Вдаль по широким валам мореходец отважный понесся; Веяньем легким зефира наполнился трепетный парус. Все торжествует на празднике грозделюбивого Вакха, Веткой плюща и лозой виноградной власы увивая. Делом своим занялись из тельца происшедшие пчелы: С дивным искусством и пламенным рвением в улье слепляют Белые, медом златым и душистым текущие соты. Яркие клики и песни пернатых несутся отвсюду: С волн алькионы стенанье, чирликанье ласточки с кровли, Крик лебединый с реки, соловьиные свисты из рощи. Если ж и листья приятно шумят, и поля расцветают, Голос свирели в горах раздается и рéзвится стадо, Вдаль мореходец плывет, Дионис заплясал от восторга, Весело птицы поют и трудом наслаждаются пчелы, — Можно ль весною певцу удержаться от радостных песней? Автоэпитафии 1 Тир, окруженный водою, кормильцем мне был, а Гадара Аттика Сирии — край, где появился на свет Я, Мелеагр, порожденный Эвкратом; хариты Мениппа Были на поприще муз первые спутницы мне. Если сириец я, что же? Одна ведь у всех нас отчизна — Мир, и Хаосом одним, смертные, мы рождены. А написал это я на дощечке, уж будучи старым, Близким к могиле своей, — старость Аиду сосед. Если ж меня, старика болтуна, ты приветствуешь, боги Да ниспошлют и тебе старость болтливую, друг! 2 Путник, спокойно иди. Средь душ благочестных умерших Сном, неизбежным для всех, старый здесь спит Мелеагр. Он, сын Эвкратов, который со сладостнослезным Эротом Муз и веселых харит соединял с юных лет, Вскормлен божественным Тиром и почвой священной Гадары, Край же, меропам родной, Кос его старость призрел. Если сириец ты, молви: «салам»; коль рожден финикийцем, Произнеси: «аудонис»; «хайре» скажи, если грек.
АРХИЙ МИТИЛЕНСКИЙ
«Надо бежать от Эрота!..» Надо бежать от Эрота! Пустое! За мною на крыльях Он по пятам, и пешком мне от него не уйти. О Жизни Право, достойны фракийцы похвал, что скорбят о младенцах, Происходящих на свет из материнских утроб, И почитают, напротив, счастливым того, кто уходит, Взятый внезапно рукой Смерти, прислужницы кер. Те, кто живет, те всегда подвергаются бедствиям разным; Тот же, кто умер, нашел верное средство от бед.ГАЛЛ
На кубок с изображением Тантала Вместе с богами когда-то сидел на пирах он и часто Чрево свое наполнял нектара сладкой струей. Ныне он жаждет земного питья, но завистница влага Прочь убегает сама от пересохшего рта. «Пей, — говорит изваянье, — держи сокровенное в тайне; Вот наказанье для тех, чей невоздержан язык».ГРЕЧЕСКИЕ ПОЭТЫ РИМСКОЙ И ВИЗАНТИЙСКОЙ ЭПОХ
(I–VI ВЕКА НАШЕЙ ЭРЫ)
АНТИПАТР ФЕССАЛОНИКСКИЙ
Водяная мельница Дайте рукам отдохнуть, мукомолки; спокойно дремлите, Хоть бы про близкий рассвет громко петух голосия: Нимфам пучины речной ваш труд поручила Деметра; Как зарезвились они, обод крутя колеса! Видите? Ось завертелась, а оси крученые спицы С рокотом движут глухим тяжесть двух пар жерновов. Снова нам век наступил золотой: без труда и усилий Начали снова вкушать дар мы Деметры святой. О девяти поэтессах Их, этих женщин, владевших божественной речью, вскормили Гимнами муз Геликон и Пиерийский утес: Славных Миро и Праксиллу с Анитою, женским Гомером, Гордостью Лесбоса дев пышноволосых — Сапфо, И Телесиллу с Эринной, а также Коринну, чья лира Песней прославила щит грозной Афины, уста Женственно-нежной Носсиды и певшую сладко Миртиду — Всех их, оставивших нам вечные строфы свои. Девять божественных муз происходят от неба, и девять Этих певиц родила, смертным на радость, земля. Сапфо Имя Сапфо я носила, и песнями так же всех женщин Я превзошла, как мужчин всех превзошел Меонид. Аристофану Аристофановы книги — божественный труд, на который Плющ ахарнейский не раз листья свои осыпал. Сколько в страницах его Диониса! Какие рассказы, Полные страшных харит, слышатся с этих страниц! О, благороднейший ум и правдивый по эллинским нравам Комик, которого гнев так же заслужен, как смех!