Страница 15 из 130
«Пели мы всю ночь про твою, счастливец…» Пели мы всю ночь про твою, счастливец, Про ее любовь и девичьим хором Благовоннолонной невесты с милым Славили ночи. Но не все ж тебе почивать в чертоге! Выйди: светит день, и с приветом ранним Друга ждут друзья. Мы ж идем дремотой Сладкой забыться. К Алкею Когда б твой тайный помысл невинен был, Язык не прятал слова постыдного, — Тогда бы прямо с уст свободных Речь полилась о святом и правом. «Мать моя говорила мне…» Мать моя говорила мне: [Доченька]: «Помню, в юные дни мои Ленту ярко-пунцовую Самым лучшим убором считали все, Если волосы черные; У кого ж белокурые Кудри ярким, как факел, огнем горят, Той считали к лицу тогда Из цветов полевых венок». Ты ж велишь мне, Клеида, тебе достать Пестро шитую шапочку Из богатых лидийских Сард, [Что прельщают сердца митиленских дев,], Но откуда мне взять, скажи, Пестро шитую шапочку? Ты на наш митиленский [народ пеняй,], Ты ему расскажи, не мне О желанье своем, дитя. У меня ж не проси дорогую ткань. О делах Клеонактидов, О жестоком изгнании — И досюда об этом молва дошла…
АНАКРЕОНТ
Артемиде Преклоняю я колена, Артемида, пред тобой, Русой дочерью Зевеса, Ланестрельною богиней, Зверовластницей лесной! Снизойди на оный берег, Где крутит волну Лефей, Взором ласковым обрадуй Город страждущих мужей: Ты найдешь достойных граждан — Не свирепых дикарей. Дионису Ты, с кем Эрос властительный, Афродита багряная, Черноокие нимфы Сообща забавляются На вершинах высоких гор, — На коленях молю тебя: Появись и прими мою Благосклонно молитву. Будь хорошим советником Клеобулу! Любовь мою Не презри, о великий царь, Дионис многославный! «Клеобула, Клеобула я люблю…» Клеобула, Клеобула я люблю, К Клеобулу я как бешеный лечу, Клеобула я глазами проглочу. «О дитя с взглядом девичьим…» О дитя с взглядом девичьим, Жду тебя, ты же глух ко мне: Ты не чуешь, что правишь мной, — Правишь, словно возница! «Глянул Посидеон на двор…» Глянул Посидеон на двор, В грозных тучах таится дождь, И гудит зимней бури вой Тяжко-громным раскатом. «Не сули мне обилье благ…» Не сули мне обилье благ, Амалфеи волшебный рог, И ни сто, да еще полета, Лет царить не хотел бы я В стоблаженной Тартессе. «Бросил шар свой пурпуровый…» Бросил шар свой пурпуровый Златовласый Эрот в меня И зовет позабавиться С девой пестрообутой. Но, смеяся презрительно Над седой головой моей, Лесбиянка прекрасная На другого глазеет. «…бросился я» …бросился я в ночь со скалы Левкадской И безвольно ношусь в волнах седых, пьяный от жаркой страсти. «Поредели, побелели…» Поредели, побелели Кудри, честь главы моей, Зубы в деснах ослабели, И потух огонь очей. Сладкой жизни мне немного Провожать осталось дней: Парка счет ведет им строго, Тартар тени ждет моей. Не воскреснем из-под спуда, Всяк навеки там забыт: Вход туда для всех открыт — Нет исхода уж оттуда. «Кобылица молодая…» Кобылица молодая, Честь кавказского таврá, Что ты мчишься, удалая? И тебе пришла пора; Не косись пугливым оком, Ног на воздух не мечи, В поле гладком и широком Своенравно не скачи, Погоди; тебя заставлю Я смириться подо мной: В мерный круг, твой бег направлю Укороченной уздой. «Что же сухо в чаше дно?..» Что же сухо в чаше дно? Наливай мне, мальчик резвый, Только пьяное вино Раствори водою трезвой. Мы не скифы, не люблю, Други, пьянствовать бесчинно: Нет, за чашей я пою Иль беседую невинно. «На пиру за полной чашей…» На пиру за полной чашей Мне несносен гость бесчинный: Охмеленный, затевает Он и спор, и бой кровавый. Мил мне скромный собеседник, Кто, дары царицы Книда С даром муз соединяя, На пиру беспечно весел.