Страница 11 из 16
И всё же Сталин не руководствовался трезвым, но подлым расчётом — как несколько позднее Черчилль, когда жестоко подавил «левое» восстание в Греции. Сдержанность Сталина объяснялась иным — освобождение Варшавы в конце лета и начале осени 1944 года было нереально по чисто военным стратегическим соображениям.
Я об этом скажу чуть ниже.
Причём как раз Варшавское восстание ситуацию и усложнило. Черчилль сообщает, что уже к 4 августа немцы подтянули к Варшаве «пять поспешно сосредоточенных дивизий». В Варшаву, по его словам, была также доставлена дивизия «Герман Геринг» из Италии и вскоре — ещё две эсэсовские дивизии.
Это написал сам Черчилль, но он был, насколько я знаю, не совсем точен. Так, танковая дивизия «Герман Геринг» и до восстания оперировала на советско-германском фронте. В донесении от 30 июля 1944 года командующий 2-й танковой армией генерал-майор Радзиевский сообщал командующему 1-м Белорусским фронтом маршалу Рокоссовскому:
«…Наличие укреплённой линии Варшавского УР (укреплённый район. — С. К.)подтверждает командир 73-й gl (пехотной дивизии. — С.К.)генерал-лейтенант Фронек (взятый нами в плен). Имеются ДОТы (долговременная огневая точка. — С.К.),занятые арт. частями. Минск-Маэовецкий ( предместье Варшавы. — С.К.) занимает танковая дивизия «Герман Геринг»…»
Показательно, что генерал Радзиевский тогда же доносил:
«…Авиация противника непрерывно бомбит боевые порядки корпусов.
Убедительно прошу:
1. Ударом бомбардировочной авиации смести с земли Минск-Мазовецкий, где установлено сосредоточение около 100 танков и самоходных орудий.
2. Прикрыть истребительной авиацией р-н армии.
3. Наша авиация совершенно бездействует.
4. Ускорить подачу горючего и масла.
Начинаю выдыхаться».
1 августа 1944 года Радзиевский был вынужден отдать приказ по армии о переходе к обороне. Привожу начало приказа:
«Действующая армия 1 августа 1944 г.
Противник частями 73-й пд, тд «Герман Геринг», тд СС «Мёртвая голова», 5-й мд СС «Викинг», 19-й тд, 6-го Варшавского охранного полка, опираясь на Варшавский укреплённый район, оказывал упорное сопротивление 2-й ТА на рубеже: Яблонка, Легионово, Чарна Струга, Марки, Окунев, Цехувка, Збытки.
2-я ТА переходит к обороне…»
Варшавский укреплённый район представлял собой мощную систему обороны с ДОТами, укреплениями полевого типа, противопехотными и противотанковыми минными полями и проволочными заграждениями. В его составе было более 50 тысяч человек, 1158 орудий и миномётов, 600 танков и штурмовых орудий.
То есть «аковцы» подняли восстание, имея под боком мощную германскую группировку. Громить же её должны были мы.
Генерал «Бур» сразу же после начала восстания направил в Лондон две телеграммы.
Первая гласила:
«Мы начали бои в Варшаве в 17.00 1 августа. Пришлите крайне необходимые боеприпасы и противотанковое оружие…»
Хотя русские были рядом, а союзники — в Италии, «Бур», как видим, «согласовывал» свои действия не с первыми, а со вторыми и просил о помощи далёких географически, но близких идеологически союзников. В то же время он имел наглость требовать во второй телеграмме через Лондон:
«Поскольку мы начали открытые бои за Варшаву, мы просим, чтобы русские помогли нам немедленной атакой извне».
Со стороны человека, не имеющего в своём распоряжении и пяти тысяч легко вооружённых повстанцев, это «помоглинам», сказанное в отношении могучей советской группировки в Польше, выглядит даже нахальнее, чем уверения басенной мухи, сидевшей на сохе, что она-де «тоже пашет».
Советские войска на территории Польши были действительно сильны. Однако нельзя иметь сразу всё. Мы к осени 1944 года уже добились огромных успехов, но цену за это заплатили немалую. Сил на новое скорое напряжение пока не было. А порой приходилось и обороняться. 3 августа 1944 года немцы прорвали фронт нашего 3-го танкового корпуса и заняли город Волошин. 50-я и 51-я танковые бригады оказались временно отрезанными от главных сил.
В неравном бою с превосходящими силами противника части корпуса уничтожили свыше 3000 тысяч солдат и офицеров, 109 танков, 120 автомашин, 36 бронетранспортёров… Но ведь и потери наши были немалыми.
Тем не менее, возможная помощь варшавянам оказывалась. Не пишу «вся возможная» лишь потому, что эта помощь с начала августа оказывалась в размерах намного более возможного. Ведь Бур-Коморовский и АК своим авантюристическим выступлением поставили нас в очень сложное положение, меняя конфигурацию дислокации частей нерасчётным образом. А то, что немцы начали перебрасывать части к Варшаве, нам не только не помогало, но мешало.
И прежде всего мешало успешному штурму Варшавы. Черчилль позднее облыжно обвинил Сталина в том, что Москва якобы не помогала полякам в Варшаве и вместе с тем поддерживала мнение, будто идёт им на помощь.
На самом деле после 1 августа 1944 года советские и польские войска почти непрерывно вели активные боевые действия. Не могу привести полностью или хотя бы частично — из-за их объёмности — различные боевые документы, подтверждающие это, но несколько строчек из нескольких донесений, приказов, директив приведу:
«В ночь с 31.07 на 1.08 и в последующие дни подразделения 1-й дп (дивизии пехоты. — С.К.) и 2-й дп получили задание на форсирование реки Вислы…» — из политдонесения политуправления 1-й армии Войска Польского.
«Войска 8-й гв. армии в течение 2 августа 1944 г. вели безуспешный бой на западном берегу Вислы и продолжали переправлять пехоту, артиллерию, боеприпасы и конский состав», — из донесения офицера Генштаба РККА представителю Ставки ВГК «товарищу Жарову» (оперативный псевдоним маршала Жукова).
«Безвозвратные потери материальной части: танков Т-34 –155, танков «М4-А2» — 48, танков «ИС-2» — 4 …самоходных установок «СУ-85» — 18…. всего бронеединиц — 244», — из справки 2-й танковой армии о потерях с 20 июля по 8 августа 1944 года.
«В последние дни соединения и части армии отбивали контратаки крупных сил пехоты и танков противника северо-западнее Варшавы…», — из политдонесения начальника политотдела 2-й танковой армии генерал-майора танковый войск Матюшина начальнику политуправления 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанту Галаджеву.
«Командующему 8-й гв. армией выделить наиболее укомплектованный и наиболее сколоченный стрелковый полк, офицерский состав которого имеет опыт уличных боёв и особенно опыт боёв в городе Сталинграде…
Командующему 1-й А (П) (1-й Польской армией. — С. К.)принять полк, переправить его на зап. берег реки Висла и использовать для закрепления и расширения плацдарма частей 3-й пд (п) (3-й польской пехотной дивизии. — С.К.)…», — из приказа командующего войсками 1-го Белорусского фронта командующим 8-й гвардейской армией и 1-й Польской армией о передаче стрелкового полка из состава 8-й гвардейской армии во временное оперативное подчинение командующему 1-й Польской армией.
Достаточно?
При необходимости можно привести ещё не один десяток подобных документов.
За август 1944 года потери 1-го Белорусского фронта составили 114 400 человек, в том числе 23 483 убитыми. То есть русские в августе 1944 года тоже гибли за Варшаву, как гибли героические, но обманутые своими командирами варшавяне.
К «Буру» были сброшены два советских парашютиста-офицера. Вначале он их принять отказался. Лишь 10 августа поляки через Лондон изъявили согласие на выброску советского офицера связи.
Сталин всё же прекратил наступление в Польше на других направлениях и перенацелил войска на Варшаву. В середине сентября 1944 года части 1-го Белорусского фронта совместно с частями 1-й Польской армии начали готовиться к штурму.
В период с 16 по 20 сентября на левый берег Вислы переправились шесть усиленных польских батальонов и захватили в Варшаве набережную, однако «Бур» не поддержал их. Ему нужны были не красные поляки в Варшаве, а контейнеры с оружием, боеприпасами, продовольствием, медикаментами — от красных русских.