Страница 4 из 12
Почти успокоившись за время короткой поездки, Бренна остановила грузовичок позади маминого драндулета и отметила про себя, что давно пора его в очередной раз покрасить.
Она вошла в дом, как всегда теплый и уютный, пронизанный ароматом свежеиспеченного хлеба. Молли хлопотала на кухне, вынимала из духовки противни с темными горячими буханками.
— Мам!
— Пресвятая Богородица! Ты меня напугала, девочка. — Молли поставила противни на плиту и обернулась. Улыбка осветила ее добродушное, все еще молодое лицо. Рыжие волосы Молли, унаследованные ее дочерьми, сейчас для удобства были скручены в узел на макушке.
Прости, мам, у тебя опять орет музыка.
Для компании. — Молли протянула руку и приглушила радио. Собака — лохматая рыжая Бетти, — дремавшая под столом, перевернулась на другой бок и широко зевнула. — Почему ты так быстро вернулась? Я думала, у тебя полно работы.
Ну, да. Я ехала в деревню, чтобы помочь папе, и по дороге заглянула в коттедж починить плиту Шону.
Ну-ну. — Молли отвернулась, начала снимать с противня буханки и выкладывать их на широкую деревянную доску.
Шон торопился и ушел еще до того, как я закончила, и я недолго была одна в доме. — Услышав хмыканье матери, Бренна смущенно переступила с ноги на ногу. — В общем, когда я уходила… ну, там была Красавица Гвен.
Я всю жизнь надеялась ее увидеть. — Разумная Молли прежде всего налила чаю в две кружки и поставила их на стол. — Но не привелось.
Эйдан говорил, что не раз видел ее, когда еще был ребенком, а потом и Джуд, когда жила в коттедже. — Немного успокоившись, Бренна села за стол. — Но я как раз перед этим спрашивала Шона, и он сказал, что не видел ее… чувствовал ее присутствие, но ни разу не видел. И вдруг она появляется передо мной. Почему, как ты думаешь?
Я не знаю, дорогая. Что ты почувствовала?
Кроме изумления? Пожалуй, жалость к ней. А потом совсем растерялась, потому что не поняла смысла ее слов.
Молли вытаращила глаза.
Она заговорила с тобой? Я никогда не слышала, чтобы она с кем-то разговаривала, даже с Мод. Мод бы от меня не утаила. И что же она тебе сказала?
Она сказала: «Его сердце в его песне», а потом «слушай». А когда я опомнилась и хотела спросить ее, что это значит, она уже исчезла.
Раз там живет Шон и ты играла на его пианино, я бы сказала, что послание достаточно ясное.
Но я же всегда слушаю его музыку. Невозможно пробыть рядом с ним и пяти минут, чтобы не услышать.
Молли хотела что-то сказать, но спохватилась и накрыла ладонью пальцы дочери. «Моя милая Мэри Бренна, — подумала она, — как же тебе тяжело понять все то, что нельзя разобрать на составные части, а потом собрать заново».
Когда придет твое время, ты поймешь.
Так хочется ей помочь, — прошептала Бренна.
Ты хорошая девочка, Мэри Бренна. Может, очень скоро как раз ты ей и поможешь.
2
Шон решил, что в такую промозглую и ветреную погоду лучше всего предложить посетителям рагу Маллигана. На кухне, как обычно по утрам до открытия паба, царила тишина. Шон строгал овощи и обжаривал ломти молодой баранины, наслаждаясь последними минутами покоя.
Скоро заявится Эйдан и начнет донимать расспросами, сделано ли то, готово ли это. Потом наверху зашевелится Дарси, затопает туда-сюда, включит музыку под свое сегодняшнее настроение.
А пока паб всецело в его распоряжении.
Шон никогда не хотел взваливать на себя семейный бизнес — это дело Эйдана — и был рад, что родился вторым. Однако паб много значил для него, олицетворяя незыблемые семейные традиции. С тех самых пор, как первый Шеймус Галлахер с женой построили паб у
Ардморской бухты и распахнули его массивные двери, Галлахеры славились гостеприимством. Здесь всегда можно было встретиться с друзьями и соседями, пропустить кружечку пива или стаканчик виски, вкусно поесть, послушать хорошую музыку.
Родившись в семье владельца паба, Шон прекрасно понимал главное в этом деле: каждый, кто заглянет сюда, должен чувствовать себя желанным гостем. С годами «Паб Галлахеров» завоевал репутацию уютного местечка, где всегда звучит живая музыка. Seisiun— непринужденное общение под народную музыку — любимый досуг ирландцев, а у Галлахеров выступали не только местные музыканты-любители, но и приглашенные ансамбли со всей страны.
Любовь к музыке передалась Шону по наследству — через паб и кровь предков — и была так же неотделима от него, как синева глаз или добродушная улыбка.
Мало что в жизни он любил больше возни на кухне под доносящиеся из зала мелодии. Правда, частенько ему приходилось покидать свое убежище и помогать в зале или за стойкой, ну так что за беда? Чуть раньше или чуть позже каждый посетитель получал то, зачем пришел.
Шон гордился своей кухней и своими кулинарными творениями, а потому редко — случалось, конечно, но редко — что-то у него подгорало или остывало.
Когда над кастрюлей поднялся ароматный пар, Шон добавил в загустевший бульон базилик и розмарин. Как советовала Молли О'Тул, по его мнению, лучшая повариха в округе, он сам выращивал специи, правда, не все. Майоран пока был сушеный из деревенской лавки, но Шон уже решил выращивать свой и купить, как предложила Джуд, фитолампу — специальную лампу для ускорения роста трав. Попробовав рагу, Шон проверил остальные кастрюльки и сковородки и начал шинковать капусту на салат, который посетители поглощали галлонами.
Над головой послышались шаги, затем донеслась музыка, сегодня британская. Шон узнал мелодию и, довольный выбором Дарси, подпевал Энни Леннокс, пока в кухню не ворвался старший братец в толстом рыбацком свитере.
Эйдан был пошире в плечах, покрепче и позадиристее. В его шевелюре почти того же цвета, что и барная стойка из каштана в зале их паба, на солнце поблескивали золотистые искры. И хотя лицо Шона было не таким широким, а глаза поярче, никто не усомнился бы, что это братья.
И над чем ты посмеиваешься? — поинтересовался Эйдан.
Над тобой. Ты такой довольный, как кот, объевшийся сметаны.
— А почему бы и нет?
И правда, почему бы и нет. — Шон налил в кружку горячего чая и протянул Эйдану. — Как поживает наша Джуд?
С утра подташнивает, но, похоже, ее это не тревожит. — Эйдан глотнул чаю и вздохнул. — А я не стыжусь признать, что с испугом смотрю, как она бледнеет, едва поднимается с кровати. Где-то через час все проходит, но для меня это очень длинный час.
Решив немного передохнуть, Шон отложил нож и взял свою кружку.
Я бы ни за какие деньги не согласился стать женщиной. Хочешь, я чуть позже отнесу ей рагу? Или, может, лучше куриный бульон?
Думаю, она справится с рагу. И мы оба будем тебе очень благодарны.
Мне нетрудно. Блюдо дня — рагу Маллигана. Можешь внести в меню. А еще я приготовлю сливочный пудинг.
В зале зазвонил телефон, и Эйдан закатил глаза.
— Надеюсь, это не поставщик с очередной проблемой. У нас заканчивается портер, и я беспокоюсь.
Вот еще одна из множества причин радоваться, что бизнесом руководит Эйдан, подумал Шон, когда брат покинул кухню. Одно дело разливать за стойкой пиво и слушать истории старого мистера Райли, совсем другое — общаться с поставщиками: просить, требовать, спорить. А еще планировать бизнес, вести бухгалтерские книги, рассчитывать налоги. Лично у него голова раскалывается от одних мыслей обо всем этом.
Шон помешал рагу в огромной кастрюле, подошел к лестнице и, закинув голову, крикнул, чтобыДарси побыстрее тащила вниз свою ленивую задницу. Он вовсе не злился на сестру, просто они привыкли браниться, и его не удивило ответное проклятие.
Вполне довольный началом дня, Шон вышел в зал помочь Эйдану снять стулья со столов, но, к его удивлению, Эйдан стоял за стойкой и хмуро таращился в пустой зал.
Звонил поставщик? Проблемы?
Нет, вовсе нет. — Эйдан перевел хмурый взгляд на Шона. — Звонили из Нью-Йорка. Некто Маги.
Нью-Йорк? Там же еще и пяти утра нет.