Страница 4 из 33
Капитан остался доволен осмотром.
— Ну, из сопляка ты стал уже наполовину мужчиной! Интересно, за эти три года в тебе открылся еще и талант предсказателя? Откуда ты узнал, что мы прибыли во дворец?
— Посланник принес эту весть, — улыбнулся джасарк Тарт, но лицо его неожиданно стало печальным, когда он добавил: — Ладно, пойдемте. Я совсем забыл, что вас ждут во дворце. Ты, случайно, ничего не знаешь о друге моего отца Карме Карвусе?
Барим удивленно посмотрел на мальчишку и покачал головой:
— О Правителе Царгола? Нет, я ничего не знаю, а что с ним? У меня к Тонгору совсем другое дело.
— Ладно. Отец сказал, что примет тебя, как только ты появишься. Пойдем, я провожу вас к нему.
Зал Ста Сарков был пуст и темен. Высокие колонны поддерживали купол. Пол был выложен чередующимися квадратными плитами матового мрамора: черного и золотого. Неподвижные стражники в черных кожаных одеяниях и золотых шлемах стояли на равном расстоянии друг от друга вдоль стен. Это были воины гвардии Тонгора, знаменитые Черные Драконы. Свечи в массивных подсвечниках, стоящих на полу, отбрасывали блики на позолоченные щиты в руках стражников и на наконечники их копий. Стены зала украшали мраморные барельефы — портреты царственных, достойных людей. Черты одних лиц свидетельствовали о мудрости и доброте, других — о мужественности и решительности.
Каменные портреты Ста Сарков Патанги внимательно глядели на своего приемника — Тонгора Могучего.
Трон Пламени Патанги был выкован из червленого золота. Языком огня взметнулся он над девятью ступенями из черного мрамора.
Словно лев в человеческом облике, Тонгор неподвижно сидел на троне, расправив широкие плечи, с бесстрастным, ничего не выражающим лицом. Его золотые львиные глаза сверкали из-под нахмуренных черных бровей.
Тонгор был одет в черный королевский бархат. Золотой щит Патанги прикрывал его грудь; в центре щита был выгравирован Черный Ястреб, символ Валкаров, родного племени Тонгора.
На коленях Повелителя лежал обнаженный меч, выкованный валкарами. С этим клинком в руках Тонгор взошел не трон Патанги. Саркозан — Творец Сарков — так называли этот меч в древние времена.
Удерживая черную гриву волос, голову воина-правителя венчала Корона Пламени. Острые языки ее золотистых огоньков венчали огненные кристаллы чандрала — редчайшего лемурийского самоцвета огненно-золотого цвета.
В эту ночь Тонгор держал совет с мудрейшими и знатнейшими гражданами. Здесь были и князь Дру, и старый князь Маэл, Барон Сельверус и Иерарх Эодрим. Присутствовали на Совете и старые боевые друзья Тонгора: Зед Комис — командир Черных Драконов, и Том Первис — начальник Воздушной Гвардии. Рядом с ними стоял могучий великан Рмоахал. Он словно башня возвышался рядом с худощавым невысоким черноволосым тарданцем. Все трое носили форму Черных Драконов. Рмоахал был родом из племени Джегга, а тарданца звали Чарн Товис.
Тут собрались все великие люди Патанги. Не хватало лишь Сумии, императрицы. Любимая Тонгором временно отстранилась от государственных дел. Меньше года назад она родила девочку, названную по решению матери Зандарлой. Теперь ребенок требовал полного внимания матери, не оставляя ей времени и сил ни на что другое.
Молодой Чарн Товис первым увидел входящего в зал Барима Рыжую Бороду. Воин расплылся в улыбке и радостно приветствовал капитана пиратов и его спутников. Именно Чарн Товис три года назад помог юному джасарку вырваться из лап Далендуса Вула. Тогда Чарн Товис с джасарком нашли спасение на борту «Ятагана». С тех пор капитан пиратов и молодой воин стали верными друзьями.
Подперев голову рукой и нахмурив лоб, Тонгор слушал речь одного из своих старейших советников об исчезновении Карма Карвуса. Но увидев шагнувшего к трону Барима, валькар улыбнулся.
— Рыжая Борода! Гром и все боги! — пророкотал Тонгор, вскакивая с трона, чтобы обнять старого друга и похлопать его по плечу. — Я смотрю, морские драконы еще не пропороли брюхо старому «Ятагану». Как я рад тебя снова видеть!
Пиратского капитана представили тем, с кем он не был знаком; затем Бариму и его спутникам преподнесли по кубку вина.
— Сегодня мы засиделись допоздна, обсуждая судьбу моего доброго друга, Правителя Царгола, — объяснил Тонгор Бариму. — Когда мне сообщили, что ты в темноте вошел в наш порт, я решил, что у тебя есть новости о Карме Карвусе или разгадка тайны его исчезновения и случившегося с экипажем «Короны Царгола».
Барим тряхнул непокорной шевелюрой.
— Увы, Повелитель, я сам впервые услышал об этом исчезновении от мальчонки.. ой… простите… от вашего наследника, я хотел сказать. У меня другие новости, не менее печальные и тревожные, но, клянусь всеми богами, я разберусь и выясню, что случилось с царгольским принцем.
Коротко, без лишних эмоций Тонгор поведал Бариму историю исчезновения Карма Карвуса и о трагедии, постигшей экипаж триремы. Одна фраза этого повествования привела рыжебородого капитана в крайнее возбуждение.
— Серая Смерть? — переспросил он. — Так-так. Похоже, я просто чертовски вовремя прибыл в Патангу… Понятно…
Заметив удивленные взгляды, капитан Барим поспешил разъяснить:
— Значит, это уже началось. И мои новости окажутся как нельзя кстати. Эх, быть бы мне капитаном купеческого судна! Да разузнай я все чуть пораньше — может быть, твой друг Карвус был бы сейчас цел и невредим.
— Объясни же! — потребовал Тонгор.
— Эх, Повелитель. — Это дело долгое… — и Барим начал свой рассказ, густо перемежая речь морскими приговорками, чертыханиями и ругательствами, чем не единожды привел в замешательство наиболее утонченную часть аудитории.
Вот уже полстолетия пираты из Таракуса, укрывшись за стенами цитадели и пользуясь выгодным расположением своего города у выхода из залива в океан, не давали покоя остальным прибрежным городам, грабя их корабли и совершая набеги на мелкие поселения.
Быстроходный флот делал пиратов Таракуса хозяевами залива. Их галеры могли е только догнать любое торговое судно, но и, нанеся удар по городу, уйти прежде, чем большие военные корабли выйдут в море и отправятся в погоню.
Все это Тонгор знал не понаслышке. Ведь прежде, чем по прихоти богов или судьбы он вознесся на трон Патанги отважный валкар, прозванный Черным Ястребом, был полноправным членом Красного Братства корсаров. На собственном корабле он бороздил океан в поисках золота, драгоценностей и доброго вина.
Восемнадцать лет прошло с тех пор. Пиратский город стал еще могущественнее. В нем появился новый правитель — капитан, прозванный Красным Волком. Он стал внушать корсарам, что просто золото и деньги — это не все, что нужно человеку в жизни. Власть! Вот что дает настоящее удовлетворение. Капитан видел, как его корсары захватывают для него города, королевства. Он готов был возглавить пиратскую империю!
Вспоминая все это, Тонгор слушал рассказ Барима:
— …Так вот, тогда и пришел к Каштару этот колдун Белшатла. Он пообещал Красному Волку помочь в завоевании чужих стран. Этот чародей до того долго жил где-то в дебрях Нианги, там, где лежат в развалинах древние города, которые боги некогда покарали за какие-то пригрешения. Так этот Белшатла выкопал в тех руинах какое-то страшное оружие. Уж не за создание подобных штучек боги уничтожили города Нианги! В общем, что бы это ни было, но теперь Каштар собирается покорить все приморские города и даже… саму Патангу! — прибавил Барим, перейдя на шепот.
Крики возмущения и удивления заполнили Зал Ста Сарков. Зед Комис прохрипел:
— Это безумие! Да, у пиратов сильный флот, но осаждать самый могущественный город на Западе? Чушь! Это я вам говорю. У них не никаких шансов.
Командир Воздушной гвардии согласился:
— Мы неуязвимы, мой повелитель! Какой флот, пусть даже самый сильный, сможет противостоять нашим летающим эскадрам, вооруженным магическими кристаллами, ограненными нашим молодым мудрецом Иотондусом!