Страница 27 из 33
Еще долго кружил воллер над заливом, пока его пилоты разглядывали приближающееся к городу туманное одеяло. Что-то странное и угрожающее было в этой серой пелене, что-то, что вызывало в душе офицера подозрение. Какая-то неуверенность закралась в душу Чангана Джала, почти на уровне интуиции. Нет, что-то здесь не то… Уже сорок лет Чанган Джал жил в Великом Городе, стоящем на берегу залива в устье рек-близнецов. И никогда он не видел ничего, подобного этому туманному валу…
— Дать сигнал остальным патрульным воллерам? — спросил Анзан Варль.
Его командир в задумчивости погладил бороду.
— Нет, — подумав, ответил он. — Туман есть туман, и ничего опасного в этом нет. А то, что он странно плотный и четко очерченный — еще ни о чем не говорит. С первыми лучами солнца это облако растает, не оствив следов, я уверен… Нет, отар, продолжаем патрулирование.
Воллер быстро поднялся на положенную высоту и направился в облет по внешнему периметру городских стен. Чанган Джал пожал плечами и постарался выбросить из головы странный туман.
И все же что-то не давало ему покоя… что-то здесь было не так…
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ. Шторм стихает
«Земле всегда угрожают Силы Тьмы. Легионы слуг Хаоса и Вечной Ночи осаждают ворота Вселенной, чтобы разрушить Мироздание… Много причин есть тому, что Темные Силы стремятся уничтожить человечество, лишь обратив себе на службу созданные им науку, колдовство и оружие… И простым смертным приходится сражаться против этого оружия, а значит, и против Темных Сил… и нужны им храбрость, сила и вера, — и этих трех добродетелей будет достаточно, чтобы победить».
Глава 15. Позолоченный дракон
Через мгновение Тонгор налетел на первого стражника. Словно лев, он подмял его под себя. Часовой, не успев вскрикнуть, отправился в Царство Теней. В тот же миг Чарн Товис нанес смертельный удар мечом второму стражнику, без стона рухнувшему на палубу.
К несчастью, получив укол в сердце, стражник в последнем усилии поднял руку с мечом над головой… Разжавшись, мертвая рука выронила оружие и, по злой воле судьбы, клинок упал не на доски палубы, а на металлическое основание Лампы Безумия. Звон стали о сталь пронесся по кораблю, словно сигнал тревоги.
Прежде, чем Тонгор успел разогнуться, опустив на палубу свою жертву, из люка, ведущего в матросский кубрик, высунулась встревоженная голова одного из пиратов и раздался окрик:
— Эй, что у вас там за шум, ребята?
В этот миг сверкнувший меч Тонгора перерезал любопытному горло. Безжизненное тело покатилось по трапу вниз и оттуда донесся грохот и треск ломающихся перил. Раздался настоящий сигнал тревоги, и тотчас же до слуха Тонгора и Чарна Товиса донесся топот десятков пар ног.
— Я задержу их на выходе из трюма! — крикнул Тонгор. — А ты — быстро к лампе! Разбей ее, сломай, сделай что-нибудь! И живо, приятель!
Сжав меч обеими руками, валкар метнулся к открытому люку. Длинный клинок сверкнул, описав дугу, и первые пираты, даже не поняв, что происходит, поплатились жизнью, высунувшись из люка.
Взмах за взмахом… один за другим падали под ударами валкар сраженные противники. Меч рассекал плоть, с треском раскалывал кости… Очередной пират появился в люке, подняв меч, чтобы отбить удар. Меч Тонгора, словно не заметив препятствия, выбил оружие из рук пирата и раскроил ему череп.
Мало что так любил могучий северянин, как хороший бой. А этот был одним из лучших в его жизни! Тонгор орудовал мечом не ведая усталости. Перекрыв выход из трюма, он оказался выше своих противников и получил второе, не менее важное преимущество: в узком проходе пираты могли нападать на него по одному. Один мертвый пират падал на другого, и за все это время Тонгор получил лишь один порез острием меча по груди и пару царапин на предплечьях.
С носовой надстройки, куда он отправил Чарна Товиса, не доносилось ни звука. Это насторожило Тонгора, но он долго не мог выбрать время, чтобы рискнуть хоть на миг отвести взгляд от наседающих противников. Но вот, улучив момент, когда очередной убитый пират повалился вниз, сбивая с ног своих товарищей, Тонгор обернулся, и в этот момент… кончик колдовского жезла Белшатлы коснулся его плеча. Тонгора словно ударило молнией.
Электрический разряд прошел по руке и всему телу валкара. Бессильные пальцы разжались, и тяжелый меч с грохотом рухнул на доски палубы. Прежде чем, собрав всю свою волю, Тонгор сумел пошевелиться, на него со всех сторон налетели пираты, повиснув на руках и ногах могучего северянина. Белшатла молча наблюдал за происходящим, холодно и беспощадно улыбаясь.
Последнее, что успел заметить Тонгор, было безжизненно лежащее рядом с невредимой Лампой Безумия тело Чарна Товиса. Затем, согнувшись под весом нападавших и градом их ударов, все еще полупарализованный, Тонгор чуть не упал на палубу.
Белшатла выскочил из носовой надстройки как раз вовремя, чтобы ударить Чарна Товиса парализующим тело жезлом и не дать ему разрушить дьявольское орудие. Видимо, какое-то предчувствие опасности заставило Белшатлу ночевать в тесной рубке на носу, а не в отведенной ему каюте на корме. Разделавшись с непосредственно угрожавшим его Лампе юношей, колдун подкрался к Тонгору сзади, намереваясь ткнуть его жезлом в затылок. Тогда Тонгор надолго потерял бы сознание. Но в тот самый момент Тонгор обернулся, и удар пришелся в плечо валькара, парализовав лишь часть тела, а не мозг.
Именно поэтому валькар не потерял сознания, а продолжал видеть, слышать и осознавать происходящее.
Даже безоружный, с парализованной рукой, варвар оказался серьезным противником. Прежде чем пираты смогли повалить его, нескольким из них пришлось испытать на себе дикую силу ударов здоровой руки и ног северянина, расплатившись за это сломанными ребрами, вывихнутыми челюстями, отбитыми внутренними органами и наиболее деликатными частями тела. Но все же численное превосходство было слишком велико, и через некоторое время Тонгор оказался лежащим на палубе без движения, со всех сторон облепленный пиратами.
— Колдун! Дай мне прикончить его! — прохрипел один из пиратов, занося над грудью Тонгора остро отточенный стилет.
Резкий окрик Каштара с капитанского мостика заставил пирата отвести клинок в сторону.
Подойдя к лежащему Тонгору, Каштар улыбнулся ледяной безжалостной улыбкой победителя.
— Ну и ну! Сам Повелитель Патанги прибыл ко мне, чтобы пригласить почетных гостей в свой город, — притворно приветливо произнес предводитель пиратов.
— Его нужно убить! Немедленно! — суетливо вступил в разговор Серый Колдун. — Слишком опасно оставлять его в живых, даже пленного. Многим доводилось брать в плен этого варвара, но ни один из этих людей не дожил до сего дня. У Тонгора какой-то талант сбегать из плена, расправляясь с теми, кто его захватил…
Каштар покачал головой.
— Может быть, ты и великий колдун, но ты еще и такой же великий дурак, серый пес. Ибо ты готов выбросить за борт подаренный нам богами ключ. Ключ, которым мы распахнем ворота Патанги. Ведь ни один из жителей города не устоит против наших требований, увидев нож приставленный к груди их повелителя.
Белшатла что-то хотел сказать, нерешительно подбирая нужные слова. Старый колдун чувствовал, что нужно убить отважного воина-северянина. Убить немедленно, пока он лежит неподвижный и беспомощный! Разве нужно бояться сопротивления крепости Патанги, раз у них есть Лампа Безумия? Но здесь командовал Каштар, а не Белшатла.
— Что будем с ним делать? — задал вопрос один из помощников Красного Волка.
— Привяжите этого пса к носу корабля, чтобы, когда мы войдем в бухту, все горожане увидели, что их могучий король — наш беспомощный раб.
На руки и ноги Тонгора надели кандалы и потащили его на нос судна и приковали там.
В этот миг над палубой прокатился крик, заставивший всех вздрогнуть и замереть, словно статуи.