Страница 69 из 70
- Умнее? - Янус произнес это без улыбки, но все равно прозвучало насмешкой.
- Возможно. Я не отрицаю.
- Вы сожалеете о принятом решении?
Адам поднял шубку и погладил мех. Норка пахла Евой.
- Не знаю. Но они же сами хотели уничтожить их! Они кричали - убей.
- И ты убил, но руки твои остались чисты, - Янус достал из кармана трубку и кисет с табаком. - Это хорошо. Чистые руки во многом облегчают жизнь.
- Ты смеешься надо мной?
Янус не ответил. Сукин сын точно знает, где прячется Ева, но не скажет.
- Да, контрольная выборка оказалась чистой, но те, которых ты привозил... достаточно было десятка химероидов на свободе, чтобы мир рухнул!
- Мир рухнул, - подтвердил Янус, прикусывая чубук. - Хотя поговаривают, что у Морган зараженных было несколько больше.
Ева спрятала окна за зеркалами. Стекла мутные, в пыли, и Адам, подняв с пола шелковую тряпку, вытирает пыль, пробивая окно в мир.
Мир горит. Черные столбы дыма - подпорки для неба, которое вот-вот рухнет обезумевшими стаями птиц. А земля потянется навстречу, корни поднимут дома, как на ладонях, стряхнут людей на когтистые лапы новых хозяев мира.
Надо бежать.
- Я не отвечаю за Саманту Морган. Но свой эксперимент я остановил. Слышишь?
- Вы - да, - отозвался Янус, вынимая трубку изо рта. И включились очистители воздуха, выбирая дым, предупреждающе застрекотал нейтрализатор диоксинов.
- Ева?
Кивок.
- И когда она начала снова? В поселках, да?
Еще кивок и уточнение:
- Она не начала. Она продолжила.
Маленькая упрямая Ева. Адам ведь однозначно выразился. Но когда ее останавливали запреты? Мог бы и догадаться. Но нет, слишком занят был.
Всегда слишком занят.
А Янус продолжает грызть трубку. Он только делает вид, что курит, как делает вид, что ему все равно. Адам ложится на пол, скомкав, сует под голову шубу и складывает руки на животе:
- Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь, что она задумала.
Молчание.
- Поселки ведь тоже важны? Она строила, я знаю.
Серые колечки поднимаются к потолку. Серые глаза смотрят безучастно. Выделывайся, Адам. Хоть на голове стой, но эту ледяную глыбу тебе не одолеть.
- Я думал, она их делает для людей. А она, значит, продолжила эксперимент... и теперь где-то там? Где? Альфа? Бета? Гамма? Каппа? Пси? Омега?
Указательный палец касается чубука. Это не подсказка: даже Янус не может сохранять абсолютную неподвижность.
- Да, пожалуй, это не важно, - Адам зевнул. - Многие знания, многие печали...
- Именно.
- Ева завершила эксперимент...
- Перевела на следующую стадию.
- И осталась наблюдать?
Ни отрицания, ни подтверждения. Кольца дыма аккуратные, как с конвейера. Ожидание затягивается. Больше Адам не задает вопросов. Он закрывает глаза. Слушает время.
Время уходит.
Время уходит слишком быстро.
- Адам, - Янус впервые не выдержал первым. - Ваше поведение неблагоразумно.
Адам знает.
- И ваше упрямство приведет к одному результату - вашей смерти.
И это утверждение очевидно.
- Что никоим образом не приблизит вас к вашей сестре.
- А что приблизит?
Эхо взрыва пробивается сквозь толстое стекло. Янус прав, но... как уйти без Евы?
- Дайте ей время. Когда будет готова - позовет.
- А если нет?
- Тогда позовет кто-нибудь другой. Идемте, Адам, ваше лежание здесь ничего не даст.
Янус спрятал трубку и кисет, поднялся, стряхнул седой лист пепла с лацкана пиджака и подал руку. Адам руку принял.
Уже в вертолете поинтересовался:
- Куда мы отправляемся?
- Тир-на-Ногт. Ваши родители будут рады встрече с вами.
Адам крупно сомневался. Отвернувшись к иллюминатору, он смотрел, как тень вертолета скользит по лоскутному покрывалу земли.
Выбор Януса оптимален.
Следует подчиниться.
Быть благоразумным.
- Нет, - Адам повернулся к Янусу. - Мы останемся.
- Ваша жизнь...
- Если поселки и вправду так хороши, как ты мне расписывал, то моей жизни ничто не угрожает. Я останусь в Центре. Продолжу эксперимент. И не думай возражать!
Янус и не собирался. Он был хорошим исполнителем.
Два года спустя. Поселок Альфа.
Вертолет был готов ко взлету. Ревели турбины, винты разрывали воздух, швыряя ветром в лицо. И Адам, пригнувшись, обеими руками вцепился в каску. Полы куртки распахнулись, вздувшись парусами. Если бы не Янус, Адама опрокинуло бы.
- Спасибо! - крик стерся в гуле, но Янус понял, кивнул и указал на открытую дверь. Сам он займет место рядом с пилотом.
Сейчас это было правильно.
Пилот знаком показал, что готов. Он знал координаты сектора и, наверное, удивлялся, зачем лететь туда, где ничего нет. Или, вспомнив о разрушенном поселке, горел праведным огнем мщения.
Пускай. Лишь бы довез. К Омеге сигнал не имел никакого отношения. Он пришел сутки назад, выплюнув координаты и код, заставивший Януса доложить о координатах и признаться в собственной невозможности засечь точку отправки.
Послание из ниоткуда вполне могло оказаться обманкой. И Янус не скрывал, что вероятнее всего так и есть. Хотя и не возражал против проверки.
Янус никогда не возражал.
- Если это Ева, - Адам кричал в микрофон гермошлема. - Она ведь не будет прежней, верно?
- Я не уверен, что Ева способна измениться.
Земля уходила вниз. Серовато-желтая, в широких зеленых лентах, она больше не походила на одеяло. И если способна изменится земля, то стоит ли ждать постоянства от Евы.
Адам не знал.
Но очень хотел увидеть сестру. Он соскучился по ее безумию.
Эпилог.
Сознание вернула вода, льющаяся на лицо. Глеб глотал, но воды было много и он начал захлебываться, попытался вывернуться и понял, что жив.
- Вставай, - приказал дроид и сам же поднял, как щенка за шкирку. - И двигай.
Куда? А не важно. Не на каруселях кататься. В руке дроида пистолет, значит, расстреливать будет. Поставит к стеночке и как в сказке: пиф-паф...
Только не понятно, зачем вести. Мог бы и на месте грохнуть.
В коридоре Глеб не выдержал. Подняв связанные руки, он заорал:
- Ну, давай, стреляй! Или мне лицом к стеночке повернуться? К которой? К этой? К той? Выбирай!
- Иди.
- А здесь тебе что не по нраву?
- Иди.
Дуло ткнулось в поясницу, и Глеб подчинился.
А может и хорошо, что не в бункере. На солнышко посмотреть получится, чтобы если уж помирать, то с душой. На травку там упасть, к земле прильнуть устами...
Под ботинками хрустело стекло. Просверкивали на асфальте гильзы. Кое-где виднелись и кровяные лужи, стянутые коркой мороза.
Рассвет был некрасивым. Серо-лиловое небо зияло проплешинами облаков, и рыжий шар солнца сел на рифы крыш. Изо рта вырывались клубы пара. Ссадины жгло морозом.
Дроиду, небось, тоже не сладко. Чего он тянет-то?
- А тебя крепко поцарапало-то, - сказал Глеб, чтобы как-то развеять мрачные предчувствия.
- До свадьбы заживет.
- И кому руку с сердцем предложишь? Ах да, забыл, вариантов немного... тили-тили-тесто, жених и невеста.
Приклад ударил в колено, подсекая. Глеб упал, прикрыв голову, и когда хрустнули ребра, закусил губу. Не станет он кричать.
Гордо умрет. С достоинством. Как человек.