Страница 28 из 148
Радость побед на исходе войны за Францию омрачила печальная весть – в ходе дальней разведки боем в Нормандии из-за подлого предательства героиня всенародной борьбы была схвачена врагом. Чернокнижники собирались сделать из нее Черного Рыцаря с тем, чтобы, забыв свое прошлое, она обратила свою бескомпромиссность на служение Злу. Однако молодые волшебники – друзья Жанны, служившие под ее началом, сделали все, чтобы сорвать гнусные планы врага. Пробравшись в темницу, где держали пленницу, они телепортировали ее далеко за границы театра военных действий – в окрестности Флоренции. В ярости, что добыча ускользнула из рук, чернокнижники схватили первую попавшуюся девушку, отдаленно напоминавшую Жанну, и принародно сожгли ее на костре.
Однако остановить вал всесокрушающего наступления было уже невозможно. По соглашению с королевской семьей английского двора, нашедшей временный приют в Тулузе, союзники, собрав остатки флота и арендовав несколько кораблей у Швеции, в 1408 году пересекли пролив и высадились на южном побережье Англии.
Война на территории островного государства также оказалась скоротечной – мощь черных колдунов значительно ослабела, многие из них погибли в битвах, другие, видя закат некромантской империи, подобно крысам с тонущего корабля, принялись разбегаться в разные стороны. Повсюду вспыхивали восстания – уцелевшие крестьяне брались за вилы, выгоняя ставленников чернокнижников и хлебом-солью встречая освободителей. В десятом году пятнадцатого столетия капитулировала столица государства английского; барон Макдруен, превращенный к тому времени в Черного Рыцаря, был схвачен и приговорен к обряду экзорцизма с последующей кремацией останков. После потери Лондона остатки некромантских войск вскоре прекратили сопротивление, сдавшись на милость победителя.
Картина, представшая перед воинами освободительной армии, была поистине чудовищной: на месте цветущей страны – руины и мерзость запустения. Города и деревни обезлюдели, там, где когда-то кипела жизнь, теперь стояли полусгнившие развалившиеся строения, заросшие бурьяном и чертополохом, а среди порослей молодых деревьев, обступивших бывшие людские поселения, рыскали дикие звери. Повсюду бродили неупокоенные мертвецы и монстры, доселе невиданные. Волшебникам природной магии, очищавшим землю, удалось обнаружить несколько порталов, ведущих в земли, заселенные отвратительными тварями. Кроме их закрытия, чародеи повсюду, где только смогли обнаружить, разрушали капища адептов черной магии, на которых совершались чудовищные обряды, ужасавшие даже тех, кто уже успел повидать всякого на своем веку. Чернокнижникам удалось осквернить даже знаменитый Стоунхендж – древнее место поклонения силам стихий, превратив его в алтарь нечестивых подношений.
Для успешного расследования дел о чернокнижии на освобожденных территориях Церковью был учрежден Святой Трибунал, названный впоследствии Инквизицией…'
В этот момент его чтение было прервано. Дверь распахнулась, и на пороге возник его приятель.
Глава 16.
-Привет! – сказал Гека, потирая висок. – У тебя случайно от головной боли ничего нет? Что-то я сам не заметил, как заснул, а очухался – голова трещит.
-Пить надо меньше. Сейчас поищу. Порывшись в аптечке, Эрик извлек таблетки.
-А мог бы и свою знакомую Лиэнну попросить. Она в музее хвасталась, что лечить умеет.
-Да ну, еще чего не хватало. Я уж лучше что-нибудь более привычное, а эксперименты пусть проводит на ком-нибудь другом. Смотрю, ты пытался активировать кристалл. Ну и как ощущения?
-Очень непривычные. Словно оказался внутри потока излучаемого кристаллом света. Правда, после 'сеанса связи' никаких новых способностей не появилось – по крайней мере, ничего необычного не чувствую.
-Так предупреждали ведь, чтобы не рассчитывали на чудеса. Ладно, попробую сам. Расскажи, кстати, что там в музее интересного.
-В двух словах не перескажешь. После того, как ты смотался, мы сначала осматривали волшебные доспехи и оружие, а потом магические прибамбасы всякие – кольца, свитки, жезлы, ну и тому подобное. Дворецкий фокусы показывал – протыкал шпагой бронежилет, бумагу сжигал на ладони. И еще там много прикольных вещиц было. Из числа последних Геку больше всего заинтересовали Духи Очарования.
-Вот от чего и я не отказался. Подушишься такими – и все девчонки твои. Говоришь, там усиленная защита? Но если были случаи, когда студенты добирались до них, значит, ее как-то можно отключить.
-Не советую – иначе вторая часть нашего пари останется невыполненной.
-Это какая же?
-Не только поступить, но и закончить.
Гека от восторга хлопнул своего приятеля по плечу так, что тот поморщился.
-Как ни крути, а ты прав. Согласен – могу дать слово, что пока не буду делать попыток проникнуть в музей с подобной целью. Ты знаешь, а я уже и не жалею, что стал студентом такой крутой Академии! А ты?
-Я тоже. Вот только мучаюсь вопросом – как бы поделикатнее своим сообщить, куда поступил и где нахожусь. Интересно, если напишу так, как есть, письмо дойдет? Раз остров засекречен – цензура может и не пропустить.
-Тогда придумай что-нибудь нейтральное, например, что поступил в какую-нибудь Академию нетрадиционного изобразительного искусства. Надеюсь, против художников-авангардистов твои ничего против иметь не будут?
-Скорей всего, нет. Хотя на душе все равно кошки скребут – обманывать как-то нехорошо… Истина рано или поздно всплывет на поверхность.
-Смотри на вещи проще. Такое понятие, как ложь во спасение, знаешь? Ведь тем, что поступил сюда, ты никому плохо не сделал, разве не так? То, что тебя могут неправильно понять – не твои проблемы, конфликт отцов и детей вечен как мир. Вспомни – лет полтораста назад, в царское время, профессия актера приравнивалась почти что к проституции, ее представители вечно ходили голодные и одевались как бомжи – кроме элитной прослойки, разумеется. А сейчас? Актеры зарабатывают столько, сколько представителям других профессий и не снилось, к тому же желанные гости и завсегдатаи любых светских тусовок и вечеринок. И наоборот, уважаемая когда-то профессия учителя сейчас… ну, не мне тебе говорить. Так что все относительно в нашем мире, друг мой.
-Кстати, а ты сам как объяснил отъезд в Академию?
-Да очень просто: сказал, что получил приглашение поехать учиться в Германию. Мать ничего против не имела – я так полагаю, что она еще хочет устроить свою личную жизнь. Ведь ей тридцать семь всего – они с отцом познакомились и поженились, еще будучи студентами, а вскоре появился и я. Просила только регулярно о себе напоминать. А отцу вообще ничего говорить не хочу… пока. Пусть не думает, что за деньги можно купить все. Вот научусь каким-нибудь фокусам, да подшучу над его любовницей – будет знать, почем фунт изюму. И вдумайся – то, что здесь не работает мобильная связь, имеет свою положительную сторону: можешь не спеша, хорошенько обдумав, изложить на бумаге мысли, не боясь, что тебя неожиданным вопросом собьют с толку и выведут на чистую воду.
Его мысль неожиданно была прервана яркими сполохами зари где-то на востоке. Высунувшись в окно, друзья обнаружили, что в той стороне над верхушками деревьев рвутся в небо языки оранжево-красного пламени.
-Неужели пожар? – испуганно произнес Эрик.
-Пожар на острове магов? Неужели они так беспечны? Что-то не верится, иначе здесь давно камня на камне не осталось бы. А пошли, посмотрим сами!
-Ты что? Ночь на дворе! Нас никто не выпустит наружу! Да и заблудиться в темноте в местных джунглях проще простого.
-Не заплутаем: почти наверняка в каких-нибудь окнах лампочки не потушены. Не одни же мы бодрствуем во всем Штарндале! К тому же, зачем нам дверь?
-А как же?
-А вот так!
И, перевесившись через подоконник, он спрыгнул наружу. Через мгновение в проеме окна появилась его голова.
-Чего медлишь? Следуй за мной!
-Сейчас. Только прихвачу фонарик.