Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 148

Что касается Отто, то его история не менее занимательна. Когда-то в детстве, когда было ему лет шесть, сильно заболела его младшая сестра – так что врачи уже всерьез опасались за ее жизнь. И вот в ночь, когда стало совсем плохо, он попросил у родителей разрешения помолиться у постели сестры. И – о, чудо! – наутро та была совершенно здорова! Безумно обрадованные родители восславили Бога и тут же, собрав всех друзей и соседей, закатили пир горой. Один из приглашенных, пастор местной церквушки и давний приятель отца Отто, узнав о чуде, пожелал поговорить с виновником торжества. И сказал буквально следующее: 'У тебя есть дар, мой мальчик. И ты должен обратить его на пользу людям. Но еще слишком рано. Когда достигнешь совершеннолетия, сможешь поехать учиться туда, где помогут развиться твоим способностям'. И действительно, вскоре после того, как ему исполнилось восемнадцать, пришло письмо с предложением стать студентом Академии.

-Ну вот, а у нас и похвастаться нечем: подумаешь, объявление!

-Не волнуйся, у Джо тоже всё оказалось просто. Свое приглашение получил из Сети. Вначале подумал – чья-то глупая шутка, и уничтожил сообщение, но оно пришло вновь. Связался с мистером Пэтсоу, о котором упоминалось в письме, и тот подтвердил, что никакой ошибки нет, и послание адресовано именно ему. Поразмыслив, потомок краснокожих решил, что быть студентом все же почетнее, чем работать мойщиком автомобилей. Так что я нашей историей не очень-то их удивил. Отто лишь пожал плечами, дескать, мало ли чудес на свете бывает.

В дверь тихонько постучали, и в ответ на предложение войти на пороге появился улыбающийся узкоглазый паренек.

-На ловца и зверь бежит. Фэн, заходи, не стесняйся! Новый знакомый и Эрик пожали друг другу руки.

-Здравствуйте. Мое имя Фэн Чжи До. А вы Эрик? Ваш друг рассказывал, что вы вместе попали сюда, познакомившись всего месяц назад. Подумать только – в многомиллионном городе судьба свела двоих, обладающих способностями, и обоих забросила сюда! Я со своими землячками познакомился уже здесь, а раньше и понятия не имели о существовании друг друга.

-Нас из России на самом деле больше чем двое, но мы пока не знаем, кто еще.

-Мне кажется, один из них живет в 11м номере. По крайней мере, он назвался русским именем.

-И каким же?

-Алехандро. Приятели так и покатились со смеху.

-Запомни, Фэн, – назидательно произнес Гека, чуть-чуть успокоившись, – имя 'Александр' вообще-то греческое, и назвавшийся им вполне мог оказаться оттуда, а в произнесенной тобой транскрипции и вовсе являться уроженцем Италии или Испании. Я думаю, когда нас соберут вместе и устроят перекличку, все станет на свои места.

-Кстати, – заметил Эрик, – по поводу пресловутых 'способностей'. Интересно, как их можно разглядеть, ничего не зная о человеке.

-Значит, есть те, кто способен их увидеть. Или в поведении обладающих даром присутствует нечто особенное, чего сам индивидуум не осознает, но бросающееся в глаза другим. Например, если некто хорошо рисует, но никогда не видел чужих рисунков, он априори будет полагать, что и остальные люди рисуют не хуже. Вы проходили какой-нибудь тест перед тем, как попасть сюда?

-Попросили встать в магический круг, после чего он засветился.

-Каким цветом? Приятели смущенно переглянулись.

-Не помню точно. А ты?

-Тоже. Кажется, желтым, а может, оранжевым… А какой в том смысл?





-Вроде бы окраска надписи соответствует магии, к которой у тебя наибольшая склонность. Надо будет при случае узнать у кого-нибудь из учителей.

-Как они тут, не дюже строгие?

-Пока видел только одного и, по правде говоря, он меня немного напугал. Вчера вечером гуляю по второму этажу, рассматриваю портреты, вдруг сзади дверь тихонько скрипнула. Инстинктивно обернулся – смотрю, появляется мужчина с нахмуренным лицом, в красном плаще с черной каймой. Как взглянул на меня – честное слово, я не из трусливых, а тут захотелось сквозь землю провалиться, даже колени подогнулись. Что-то было в его глазах такое – словно до глубины души достал. Думал – если заговорит со мной, и двух слов в ответ связать не смогу, во рту все пересохло. Но, к счастью, пронесло – отвернулся и ушел. У такого не то что спросить, за километр обойдешь.

-Ладно, не переживай, может, он только с виду такой грозный.

-Будем надеяться. Я на самом деле зашел поинтересоваться – собрание у нас точно в двенадцать? Приятели переглянулись.

-Вроде бы. По крайней мере, нам так сказали.

-Ну тогда я побегу, надо успеть кое-что сделать до того момента. И Фэн, раскланявшись, скрылся за дверью.

-Что-то самому спать немного захотелось, – сказал Гека, зевая. – Может, ну ее, эту встречу, да покемарить малек?

-Хочешь в первый же день быть единственным отсутствующим? Соберись, выпей кофе.

-Ладно, уговорил. Но до двенадцати еще есть немного времени, я все же прилягу. Разбуди меня, когда пора идти, хорошо?

-ОК. Я тогда пока продолжу чтение.

Вслед за красочным описанием чудес Внеземелья пошел материал поскучнее, представляющий интерес скорее для профессиональных историков, чем для рядовых читателей. Несколько страниц, посвященных философским спорам о природе магии, имевшим место в Византии тысячу лет назад, Эрик пролистнул, лишь бегло пробежавшись по началам абзацев – потом можно будет прочесть повнимательнее. Куда больше его заинтересовало преследование катаров и положения 'альбигойской ереси'.

'Общеизвестно, что Церковь, на словах осуждавшая занятие чародейством, в действительности никогда не отказывалась от тайного практикования волшебства в таких областях, как целительство (лечение болезней, врачевание ран), магия Духа (миссионерская деятельность, вдохновляющие проповеди), иллюзии (сотворение чудес) и т.д. Подобная лицемерная политика порождала недовольство как внутри различных слоев населения, так и у отдельных священнослужителей, считавших, что двуличность в данном вопросе (и не только в нем) вредит Великому Служению и наносит Церкви урон больший, чем выгода, которую она получает, используя магию, пусть даже и для благих целей. Нарастание недовольства привело в конце концов к расколу: часть священников объявила о своем несогласии с официальной церковной политикой, потребовав либо легализации магических ритуалов, либо отказа от них вообще. Раскольников стали называть 'катары', что означает 'чистые'.

Под покровительством графа Тулузского Раймона, ставшего рьяным приверженцем их идей, катары основали свою собственную школу магии в г.Монсегюр на юге Франции, быстро ставшую популярной благодаря демократическому подходу к обучению, исключавшему принуждение – в те времена ученики магов очень часто подвергались настоящей эксплуатации, обслуживая домашнее хозяйство чародея в ущерб постижению секретов ремесла. Проповедуя невиданные для своего времени идеи свободы и духовного равенства, катары приобрели громадную популярность: под их знамена стекались тысячи людей самых разных сословий. Повсюду создавались общины, и все новые и новые проповедники устремлялись в путь, переправляясь через Ла-Манш, Рейн и Дунай, забираясь все дальше – в Малую Азию, земли русских князей и даже во владения монгольских ханов, и неся с собой благую весть о возвращении Истинной Веры и приближении царства всеобщей справедливости.

Осознав, что триумфальное шествие нового вероучения угрожает самому факту ее существования, Церковь от слов (предание еретиков анафеме, публичные проклятия в их адрес, увещевания не верить катарам и обещания адских мук тем, кто поддастся на их призывы) перешла к делу. Созывая очередной крестовый поход, папа Иннокентий III призвал обрушить его карающую длань на головы отступников. Рыцари-авантюристы и наемники всех мастей, готовые за золото и индульгенции на любое злодейство, охотно откликнулись на призыв – особенно те, кто участвовал в набеге на Константинополь, надеясь вновь на захват богатой добычи.

Начало похода оказалось для них удачным: крестоносцы без труда захватили несколько мелких городов, огнем и мечом истребляя местное население и не особо вдаваясь в подробности, кто еретик, а кто добропорядочный прихожанин Церкви. Правда, дальше победоносный ход слегка затормозился: жители окрестных сел разбегались при одном известии о его приближении, а по ночам нападали на обозы. Редеющее воинство постепенно растягивалось и распадалось на отдельные отряды, плутавшие по всему Лангедоку, не в состоянии добраться до более-менее крупного города, где можно было бы отдохнуть и пополнить запасы. Как стало известно потом, монсегюрские маги активно использовали заклинания Иллюзорная Местность и Отвод Глаз. В конце концов, деморализованные горе-вояки дезертировали почти поголовно, и поход сам собой тихо завершился.