Страница 23 из 28
Анри кивнул и побежал к отряду.
Была у меня слабая надежда, что вайхи проедут мимо, но и она растаяла, когда степняки повернули к броду. Нам предстоит бой, это без вариантов. Все, рассматривать больше нечего, вайхи едут к броду и мне пора на позицию.
Мы заняли места и застыли в ожидании. Я обвел взглядом своих людей. Спокойные и решительные лица, никакой лишней суеты. Слева от меня Прошка со своим фитильным мушкетом, положенным для устойчивости на рогатину. Длинный ствол с раструбом на конце вмещал добрый стакан крупной картечи. Справа Анри с ружьем в руках и несколькими пистолетами, уложенными перед ним на телегу. Дальше Нектор, вооруженный таким же образом. Чуть сзади него Шлон с двумя бомбами наготове и зажженным фитилем. Еще дальше расположились остальные четыре бойца с ружьями наизготовку. Кроме того, каждый имел заткнутый за пояс пистолет и пику, лежащую на земле у самых ног.
Сзади послышались шаги. Оглянувшись, увидел Пелая с бледным лицом. Он вопросительно посмотрел на меня, я утвердительно кивнул и подбородком указал ему место в строю рядом со Шлоном. Правильно Пелай, сейчас или никогда, это твой реальный шанс стать таким, как все.
Теперь бомбы. Запалы для них мы старались делать с замедлением секунд десять — двенадцать. Они горели не равномерно, но устойчиво. Только как угадать момент броска, чтобы бомбы взорвались в нужный момент. Я взял подходящий по весу голыш, запустил его вниз по склону и начал отсчитывать секунды. Три, пять, двенадцать, пятнадцать, двадцать. Плюс еще скорость движения всадников навстречу.
Короче дело ясное, что дело темное.
— Шлон, режь запалы наполовину и, как только я подам знак, поджигай и кидай их вниз, так, чтобы они катились по земле. Две штуки. — Шлон кивнул мне в ответ, мол, все понятно, сделаю как надо.
— Орлы — обратился я к остальным, — они нам вполне по силам. Действуем спокойно, все козыри у нас на руках. Завалим всю дорогу трупами, они даже подняться не смогут. Воюют не числом а уменьем — добавил я изречение все того же полководца.
Вайхи, преодолев речку, остановились. Нам они прекрасно были видны, но и они видели наши приготовления. В чистом поле мы не имели бы ни единого шанса. Их обычная тактика — закружить карусель вокруг противника, непрерывно закидывая стрелами с наконечниками из бараньих косточек. Попробуй, попади из тяжелого ружья в движущуюся мишень, когда от момента нажатия на спусковой крючок до самого выстрела проходит куча времени. А здесь им предстояло подниматься в гору по узкой дороге, неизбежно потеряв скорость в конце подзема. Да еще телега, как препятствие.
Интересно, как здесь на телеге спускаются. У нее есть несложное устройство для торможения, да еще лошади помогают, упираются. И все равно, не очень понятно.
Я представил себе картину, что повозка, разогнавшись, толкает перед собой лошадей, заставляя их бежать все быстрее, кучер в панике орет благим матом и невольно улыбнулся. Анри посмотрел на меня с некоторым удивлением, мол, радуется человек в предвкушении смертного боя, жить без этого не может.
Ага, как бы ни так, больше всего в жизни я люблю покой, который, как известно, нам только снится. Кстати о стихах, а как там моя гитара?
— Прошка — громко спросил я — ты гитару из телеги вытащил? -
— Забыл, Ваша милость — поник головой простодушный парень.
— Ну ты даешь. Смотри, если что-то с ней случится, придется тебе в Трондент за новой гитарой ехать — Все с интересом прислушивались к нашему разговору.
— Так это ж далеко, Ваша милость. Сколько времени уйдет.-
— Ничего, мы тебя подождем-
— А где подождете то? — поинтересовался Проухв.
Но разговор продолжения не получил.
— Они пошли — сказал Нектор, имея в виду вайхов.
Степняки всей толпой с места рванули галопом, набирая скорость перед подъемом. Вот они преодолели четверть пути, вот уже на половине подъема…
— Шлон, время — крикнул я бомбометателю. Тот один за другим поджег оба запала, бросил бомбы над самой землей и схватился за ружье.
Плотная масса конников приближалась ближе и ближе, замедляясь по мере подъема и переходя на шаг.
Тридцать, двадцать, пятнадцать метров.
— Залпом… Огонь — заорал я и нажал на спуск, целясь в ближнего врага. Раздался залп, следом грохнула пищаль Прошки. Откинув ружье, я схватил пистолеты и с обеих рук разрядил их в мелькающих среди клубов дыма вайхов. Где-то на склоне рванули бомбы, что вызвало дикий визг среди нападающих. Прошка, с балотом в руках, метнулся мимо меня на помощь пикинерам, сдерживающих натиск пытающихся прорваться в проход степняков. Взяв в руки последнюю пару заряженных пистолетов, я поспешил туда же. Анри, выстрелив все заряды, выхватил шпагу с дагой и вскочил на телегу.
— Безрассудно — успел подумать я и всадил пулю в бок замахнувшемуся на меня копьем вайху. Уронив на землю пистолет, обнажил шпагу и запрыгнул на телегу, встав рядом с Коллайном. Наверху видимость резко улучшилась и оба мои заряда из пистолета нашли свои цели. Быстро поменяв пистолет на дагу, спрыгнул на землю уже с другой стороны повозки, принял удар сабли на гарду кинжала и от души вонзил клинок шпаги в живот нападающему. Вырвав шпагу, прижался спиной к телеге.
Хлопнул пистолетный выстрел, и справа от меня сполз с коня еще один мертвый вайх.
— Да сколько же вас — уже с отчаяньем подумал я, отражая выпад копьем и нанося удар в спину чуть ниже ребер голому по пояс и всему покрытому татуировками кочевнику. Словно в ответ на мои невеселые мысли вайхи, стали разворачивать коней, отступая. Прошка, весь в крови, бросил в след убегающим врагам свой балот, угодив точно между лопаток одному из них. Я бросился к ящику с бомбами, достал одну, отрезал запал почти под корень, поджег его от валявшегося на земле дымящегося фитиля и катнул снаряд, чувствуя, как приливает кровь к лицу от усилий. Бомба взорвалась как нельзя более удачно, угодив под ноги задним из отступающих врагов. Взрыв разметал нескольких из них, придав ускорение остальным. Ухватившись за край повозки, прохрипел.
— Заряжай. Заряжаем парни стволы, все остальное потом — и принялся заряжать своего двуствольного любимца. В голове упорно крутилась одна и та же мысль — нужно успеть зарядить все стволы, иначе кранты.
Ко мне неспешным шагом подошел Анри и сказал:
— Это победа, де Койн. Они убегают. Мы сделали это, и черт меня возьми, если нам хоть кто-нибудь поверит.-
С этими словами он забрал у меня пистолет и сунул в руки кожаную бутыль с вином:
— Глотни, это сейчас важнее.-
Усевшись возле колеса телеги прямо на землю, я закрыл глаза и от души приложился к горлышку. Только сейчас я ощутил сильную жажду и нервную дрожь в руках. После нескольких глотков почувствовал себя значительно лучше. Посидел немного с закрытыми глазами, чувствуя, как успокаивается сердце. Через некоторое время я услышал шаги подходившего человека. Человек остановился рядом со мной и кашлянул, привлекая внимание. Это Коллайн.
— Сколько человек мы потеряли? — спросил я у него, не открывая глаз.
— Одного. Еще троих ранило.-
— Кто? -
— Сентор. Это тот, с раненой ногой-
— Я знаю. Ранения тяжелые? -
— Нет. Самый тяжелый я.-
Я открыл глаза. По щеке у Анри текла кровь.
— Покажи свою рану, Коллайн.-
— Вот она — он показал пальцем на свою щеку. — И не надо ничего зашивать. Так заживет. Но стаканчик твоего замечательного снадобья выпью с удовольствием.-
Я с недоумением посмотрел на него. Если эта рана самая страшная, то, что же говорить об остальных.
— Амин вывихнул себе палец. У Нектора царапина. Правда, место не самое героическое, правая ягодица. Шлон уже вовсю потешается над ним.-
— Прошка весь в крови.-
— Это чужая кровь. Парень в бою зверь. Проткнул балотом вайха, поднял над головой и закинул его куда подальше.-
— А где он сейчас? Что-то не вижу. —
— Прячется от тебя. Переживает, что гитару не уберег. Досталось ей, копьем пробита. Прикидывает, за сколько обернется. Шлон его утешает, помогу, говорит тебе собраться, продуктов много дам. Измывается короче. А Проухв верит, как обычно.-