Страница 12 из 13
С Катей разговаривать было легко.
— Ты какое мороженое любишь? — спрашивал Антон.
— С орехами и шоколадное.
— И я тоже! — удивлялся он.
— А ты рисовать хорошо умеешь? — спрашивала Катя.
— Совсем плохо.
— И я тоже! — смеялась Катя. — Фотографировать научилась, а рисовать не умею.
— Я фотографировать тоже люблю, — говорил Антон.
— Я знаю, — отвечала Катя, — я тебя видела, как ты на крыше троллейбуса ехал.
Они вспомнили этот случай и стали хохотать.
И тут на них наткнулась мама Антона.
— Вот ты где! — сказала она тоже весело. — А у меня последнее дежурство кончилось. — Ой, какая симпатичная собака. Здравствуй, девочка, — сказала она Кате. — Очень у вас красивая собака.
Катя тихо, почти шепотом ответила:
— Здравствуйте.
— Я пойду домой, а ты слишком не задерживайся, — сказала мама Антону.
Она улыбнулась Кате и повернулась к дому.
— Это твоя мама? — спросила Катя, медленно выговаривая слова.
Хотя, что тут было спрашивать, и так ясно, что мама.
…Когда Антон вернулся домой, мама стала примерять на нем пальто — она перешила свое старое пальто для Антона.
Он стоял около двери, а мама отошла к окну и просила его медленно поворачиваться.
— Эта девочка с собакой учится в твоем классе? — спросила она так, будто спрашивала о какой-нибудь мелочи.
— Нет, она близко живет.
— Хорошая девочка.
Гости
Собралась Оля в гости к Кате. Надела новое платье с красным пояском и красными карманчиками на голубом фоне. Очень она себе понравилась в зеркале. Платье делало ее взрослее, а лицо и руки казались особенно загорелыми.
Вместе с родителями она прошла сначала через парк Лесотехнической академии, пошуршала желтыми листьями, которые падали на дорожки. А потом сели в троллейбус — прямо до Катиного дома.
Катя открыла им сама, а следом за нею неожиданно просунулась в щель собачья голова.
— Это еще кто такой? — удивился Олин отец.
— Это Буль, — объяснила Катя.
Буль сел в углу прихожей и стал вежливо радоваться гостям — помахивать хвостом и следить, как они раздеваются.
— Такая же собака была на нашей улице! — почти закричала Оля. — Помните, с ней ходил слепой человек.
— И правда, собака — поводырь слепого. Я еще удивлялась, что у нее красный крест на спине. Я ее часто у магазина видела, — согласилась Олина мама.
— Рыжие сеттеры вообще нежно любят хозяев. Это из истории известно, — подтвердил Олин отец.
— Я всегда любовалась, как они шли с тем слепым человеком, собака так оберегала его. А потом куда-то пропала, — вновь проговорила Олина мама.
А Оля вспомнила, что недавно видела точно такую же собаку в электричке с хулиганом, который вместе с тремя девчонками запер ее в доме.
Она вошла в комнату, и вдруг увидела того самого хулигана. Хулиган сидел на стуле у окна и читал книгу.
— Здравствуй, мальчик, — сказала Олина мама.
Хулиган встал и вежливо поздоровался. Вид у него был испуганный, наверно, узнал Олю.
— Это Антон к нам привел Буля, то есть, не привел… — Катя замолчала на несколько секунд, потому что запуталась, — не привел, а это наша общая собака.
— Недавно я читал одну историческую книгу, — проговорил Олин отец, — там говорится об общем слоне. Три семьи в Индии купили себе слона. И в древних племенах собаки тоже принадлежали не одному человеку, а всему племени.
«Что ему тут нужно?» — думала в это время Оля об Антоне.
Она решила обязательно рассказать про все Кате и позвала ее в другую комнату.
— Я его знаю! — зашептала она Кате, кивая на Антона, которого видно было сквозь щель в двери.
— Откуда? — также шепотом спросила Катя.
— Откуда-откуда! Это он меня тогда запер!
— Он?! — удивилась Катя.
— Он, конечно! Я же говорила: три девчонки и он. — Оля увидела, что Катя улыбается и совсем рассердилась. — Ты что, с ума сошла, что его в гости позвала. Он же у вас украдет что-нибудь. И эта собака тоже, наверно, краденая. Наверно, он ее у слепого с нашей улицы украл.
— У какого слепого? Ему ее на даче подарили.
— Это он вам так сказал, а сам украл!
— Да ну тебя! — Катя тоже разозлилась.
Оля спорить не стала, только сделала многозначительное лицо: «не веришь, сама убедишься».
А Катя испугалась, вдруг Антон догадается, о чем они шептались за дверью. Но Антон, к счастью, не слышал.
Тут вышел Катин папа с кухни. Он уже полчаса назад крепко закрыл дверь, чтобы кухонные запахи не распространялись по квартире. Папа приготовил мясо по-гамбургски, испек в духовке картошку и поджарил кабачки.
Все это, красиво уложенное, он внес на большущем блюде.
— Пища богов! — засмеялся Олин отец. — Ни у кого в нашем городе не бывает такой роскошной еды.
— Ой, как это готовится? Хоть бы рассказал, — как всегда, попросила Олина мама.
И Катин отец, как всегда, ответил:
— Самые простые продукты и еще кусочек любви.
Все сели за стол. Слева от Оли был Антон. Но она так и не сказала ему ни слова. Он тоже старался не смотреть в ее сторону. Но потом, когда Сергей Васильевич стал показывать фотографии, которые сделал Антон, Оля начала верить Катиным словам, что он не вор и не хулиган. Потому что, зачем вору и хулигану фотографировать пчелу на цветке и каплю росы на лесной паутине.
Но тут настроение ей испортил папа.
— Видишь, Оля, какой способный мальчик. Уже занимается искусством. А тебе бы все телевизор смотреть да детективные повести читать. Даже посуду маме не моешь.
Кому приятно, когда тебя так принижают в присутствии других людей. Поэтому настроение у Оли снова стало плохим.
Антон ушел раньше нее. Он сказал, что скоро мама вернется из больницы, и к ее приходу надо согреть чай.
Надо, так надо
Вечером, когда Катя и Сергей Васильевич остались одни, Катя рассказала ему половину того, что говорила Оля. Про Антона Катя, конечно, не говорила. Зачем повторять глупости. А про слепого человека и про то, что у него прежде была точно такая же собака, — рассказала.
— Катя, так возможно, у этого человека Буля просто украли или он потерялся как-нибудь, — разволновался папа. — Это надо узнать, Катя.
Катя и сама так думала. Конечно, не очень-то хотелось расставаться с Булем. Но с другой стороны, что они — укрыватели краденого, что ли?
— Надо повесить объявления на этой самой улице Пархоменко, — сказал папа.
Утром, когда Антон пришел, как всегда, гулять с Булем, Катя вышла вместе с ним.
У Антона в лице все изменилось, когда она стала говорить ему про слепого человека. Кате и самой, едва она начинала думать, что вдруг Буля придется вернуть, ей и самой плакать хотелось. Особенно сейчас, во время разговора с Антоном.
Но Антон — молодец. Сначала он сел на каменную тумбу около подворотни и сидел так, глядя в землю и прижимая Буля. Но потом поднялся и проговорил:
— Надо, так надо. Когда поедем объявление вешать?
— Ты подожди, мы еще не придумали, как его написать. И ведь их несколько штук надо.
— Давай, придумаем, — сказал Антон пустым голосом. — Давай.
И тут он не выдержал, всхлипнул, оставил поводок Кате и побежал в подворотню.
Катя ходила несколько минут около этой подворотни. Она считала, что лучше не бежать следом за Антоном. И правильно — Антон скоро вышел оттуда и, стараясь казаться веселым, проговорил:
— Пошли быстрей к тебе. А объявление можно в стихах написать: «У кого однажды сеттер потерялся, словно ветер?»
Стихи были не очень складные, и Катя грустно улыбнулась.
Объявление
«Тот, кто хочет узнать о рыжем сеттере по имени Буль, может позвонить по телефону 2–12–36–98».