Страница 32 из 56
— Двадцать пять — и договорились! — развязно предложил Юртаев, удивляясь собственной наглости. Он и сам не знал, чего он сейчас больше хочет: чтобы она согласилась или отказалась. — Пополам. Поровну. Все справедливо.
— Черт с тобой! — устало махнула рукой Альбина. — Все равно у меня других вариантов нет, — она посмотрела на притихшего, сидящего с открытым ртом Юртаева и цинично усмехнулась. — А теперь иди и трахни меня как следует, как ты умеешь! На двадцать пять миллионов долларов!
* * *
Все! Дело сделано, — Юртаев убедился, что последний платеж прошел, убрал руки с клавиатуры и качнулся пару раз в кресле. — Да-а... Вот я и миллионер.
На душе было пасмурно. Тяжело как-то. Как будто он совершил только что какую-то непоправимую ошибку.
Да ладно! — попытался он подбодрить сам себя. — Чего я раскис? Как баба. 25 миллионов! Естественно, риск есть. А кто обещал, что будет легко?! Прорвемся!
Вообще-то, говоря Альбине, что «он в этой области не специалист», Юртаев слегка лукавил. Как раз именно в этой-то области он и был специалистом. Как замести следы, сделать так, чтобы тебя не вычислили, он прекрасно знал. Именно поэтому-то на все это и подписался.
И как обналичить эти бабки у него варианты тоже были. Через Прибалтику там.., ну, в общем, можно было. За проценты, естественно, не без этого, ну да тут уж чего считать! Главное, что варианты были, причем хорошие, надежные. И появились-то недавно, вот что удивительно! Как с неба свалились.
Словом, все как нарочно складывалось просто максимально благоприятно. Это-то Юртаеву больше всего и не нравилось. Его как будто за руку вели и подталкивали: возьми! возьми!
Н-да... Было ведь еще и четвертая причина, которую он Альбине не назвал, когда от миллионов своих отказывался. А она-то, между тем, и была самая главная и пугала Юртаева больше всего. Больше всех трех остальных, вместе взятых.
Это отравленные деньги!! Проклятые! Они не принесут счастья!
Его же явно искушали: лестница — город — Альбина — и он поддался. Знал и все равно поддался! Не устоял. 25 миллионов, черт подери!! Как тут устоишь! А вдруг пронесет?! Выкручусь как-нибудь! Где наша не пропадала!
Теперь оставалось только ждать. Ждать, что будет дальше. Пронесет или нет.
А, ладно!.. — Юртаев встал и пошел в спальню. — Чего теперь! Поезд ушел. Раньше надо было думать. Разберемся! Да ебать все в рот!! По хую! Все! Ставки сделаны.
* * *
— А-А-А!.. — Юртаев резко приподнялся над подушкой, замер на мгновенье, потом медленно-медленно опустился назад и дрожащими руками стал искать сигареты.
Опять! Три года уже ничего не было, и вот опять! Я уж думал, что кончилось все. Господи, да что же это! Неужели этот ужас меня теперь всю жизнь преследовать будет?! Господи!
Ему опять приснилась та его последняя кошмарная встреча с Альбиной. Когда он сообщил ей, что все нормально, деньги ушли. Они с ней теперь миллионеры.
Как она, смеясь, протянула к нему руки, он рывком сдернул с нее одеяло и увидел вдруг под ним тело гигантского отвратительного насекомого. Глянцевое, мягкое, мелко подрагивающее брюшко, сплошная масса маленьких бледных копошащихся ножек, как у какой-то чудовищной хищной личинки или перевернутого на спину огромного клопа... И все это непрерывно движется, шевелится, тянется к нему... И над всем этим хохочущая голова Альбины.
(Юртаев судорожно затянулся, пытаясь успокоиться.)
Как он не помня себя выскочил на улицу и бежал, бежал, бежал, метался по этому страшному мрачному городу, и его повсюду преследовал, со всех сторон несся этот несмолкающий хохот; ему везде чудилась Альбина: выползающая из-за всех углов; прыгающая на него сверху, с крыш домов; зовущая его, окликающая: «Ну, иди ко мне! Иди! Трахни меня!! Трахни! Давай! Как ты умеешь! Давай!! Давай! Двадцать пять миллионов долларов! Двадцать пять миллионов!! Двадцать пять!!! Ну, иди же ко мне! Иди! Давай!»
И как он внезапно оказался вдруг у подножия той циклонической лестницы и не соображая ничего от ужаса лихорадочно полез наверх, полез! полез! все выше, выше, выше!.. Он задыхался, обливался потом и все лез, лез.., пока наконец, вконец обессиленный, не покачнулся и, потеряв равновесие, не сорвался с душераздирающим криком вниз, в бездну, назад в этот страшный, мертвый город женщин-насекомых.
Матерь божья! — Юртаев ткнул в пепельницу недокуренную сигарету, вскочил, быстро, чуть ли не бегом пронесся на кухню, рывком открыл холодильник и достал оттуда непочатую бутылку водки. Резким движением, торопясь, свернул пробку и прямо из горлышка сделал несколько больших глотков. Водка обожгла горло.
Фу-у!.. — Юртаев постоял немного, тяжело дыша, с бутылкой в руке, затем медленно завернул пробку и аккуратно поставил водку назад в холодильник. — Фу-у-у!.. Да-а-а-а... Да-а-а...
Перед глазами опять мелькнуло сияющее лицо Альбины, ее тянущиеся к нему белесые ножки-руки, и его снова передернуло от отвращения.
Да-а... Но зато на этом ведь все и кончилось, — все еще дрожа, напомнил он себе. — Это было, по всей видимости, последнее мое испытание. Кара за воровство. Этот мой шок. Больше мне этот сон не снился с тех пор ни разу. И Альбину я тоже больше никогда не видел, — он опять брезгливо вздрогнул. — И денежки отмыть удалось. В общем, все путем. 25 миллионов как-никак! Дело того стоило.
Он еще некоторое время постоял, потом медленно-медленно побрел назад в спальню.
Эти три года Юртаев не терял времени даром. Сейчас его состояние по меньшей мере удвоилось. Роскошная квартира в центре Москвы, машины, особняки, красавица-жена. Да много еще чего! Все атрибуты красивой жизни. Все ему удавалось. Удача все эти годы все время была рядом.
Что ж, — криво усмехнулся Юртаев, подходя к кровати, — если я заключил тогда сделку с дьяволом, то, надо признаться, я не прогадал. По крайней мере, пока. Сделка оказалась удачной.
А с другой стороны, а чего там? Это Альбинка мужа предала — ее грех, с нее и спрос, а я-то чего? Я вообще тут сбоку-припеку. Ну перевел деньги, ну и что? Кто он мне, этот ее муж? Сват-брат? Да никто! Так что я-то уж, во всяком случае, никого не предавал. А что деньги украл... Ну, украл, а кто бы в этой ситуации не украл? Кто?!
Не такой уж он и страшный, этот грех, да и замолил я его уже сто раз — сколько бабла на монастыри и храмы одни пожертвовал, это уму непостижимо! Чуть ли не столько же, а то и больше. Да...
Он, зевая, присел на край кровати и осторожно, чтобы не разбудить спящую жену, залез под одеяло.
* * *
— Витя!.. Витя!.. Проснись!
— А?!.. Что?!.. — Юртаев почувствовал, что кто-то трясет его за плечо.
— Витя, просыпайся, пожалуйста! Ну, пожалуйста! — плачущим голосом причитала жена. Казалось, что она находится на грани истерики.
— Что?.. Что такое?.. — забормотал спросонья Юртаев, постепенно приходя в себя.
— Мне кошмар приснился, ты не представляешь! — глаза у женщины были совершенно безумные. — Как будто я спускаюсь по какой-то лестнице, висящей в пустоте. И потом срываюсь и падаю вниз. Мне так страшно! Так страшно! — жена заплакала и, дрожа всем телом, крепко прижалась к мужу.
— Ну-ну-ну!.. Ну, не плачь, что ты! — Юртаев тихо гладил перепуганную женщину по голове. Он чувствовал, что в груди его образовался какой-то чудовищный ледяной ком. — Это просто сон. Сон...
* * *
— Ну и как, Юль? — дня через три вскользь поинтересовался Юртаев у своей супруги. Они как раз только что встали и собирались завтракать. — Больше тебе кошмаров не снится?
— Каких кошмаров? — непонимающе уставилась на него жена.
— Ну, помнишь, тебе на днях лестница какая-то снилась, — пояснил Юртаев, силясь улыбнуться. Губы не слушались. — С которой ты падала. Больше не снится?
— Нет, — после еле заметной паузы ответила супруга и отвела глаза. — А чего ты вдруг вспомнил?