Страница 23 из 60
Решили, что он завтра-послезавтра прилетит. Как получится. Как уладит тут все. И вот... «Уладил»! И ведь она не хотела одна лететь, он ее сам уговорил! Настоял. Просто чуть ли не насильно заставил! «Чего вам тут в Москве в этой жаре париться!.. Пара лишних дней... У моря...»
«У моря». «Пара лишних дней». Длиною в вечность. Бог ты мой! Они бы сейчас живы были! Живы!! Мы бы вместе сейчас сидели и чай пили. Я сам их убил. Сам! На смерть отправил. Сам! Сам!! Сам!!! Я убийца. Господи! Господи...
Маер мучительно застонал, закрыл глаза и принялся раскачиваться взад-вперед на стуле. Он чувствовал внутри какую-то сосущую, ледяную пустоту, которая все разрасталась, разрасталась... какую-то чудовищную, неимоверную тяжесть, которая на него откуда-то сверху все наваливалась, наваливалась, наваливалась...
Когда Маер пришел в себя, он обнаружил, что лежит на полу на кухне среди осколков посуды, в луже тепловатого чая. Судя по всему, с ним случилось что-то вроде обморока, и он на какое-то время потерял сознание.
Лучше бы я тут и умер, на этом грязном полу.., — в бесконечной тоске подумал Маер, даже не пытаясь подняться. — От инсульта какого-нибудь или разрыва сердца. Это лучше всего было бы.
Он полежал еще немного, потом все же нехотя пошевелился и, кряхтя, медленно, с трудом встал с пола.
Надо, наверное, в аэропорт позвонить... — вяло стал соображать он. — А вдруг это все-таки не тот рейс?.. Хотя какой там «не тот»! Москва–Сочи. Тот самый. Он же сам их в самолет сажал. Д-д-да-а... «Посадил». Называется. Дда-аа...
Господи! Гос-по-ди!! Но почему?! Почему??!! Почему все так получилось?! Почему я с ними не полетел?! Лучше бы мы все вместе разбились. Или вообще я один, а они бы живы остались. Это невозможно! Как я теперь жить буду! Зачем мне вообще теперь жить?! Зачем?!
Маер бесцельно побродил по пустой квартире. Переодеться или убраться на кухне ему даже не пришло в голову. Все это было не важно. Не имело значения. Ничего теперь вообще не имело значения. Кроме одного. ИХ БОЛЬШЕ НЕТ! Нет!! Вот вчера они были, смеялись, шутили — а сегодня их уже нет. Нет! и никогда больше не будет! Никогда! Какое страшное слово! Нечеловеческое какое-то. Ни-когда. Бездна. Ничто. Пропасть. Провал в вечность. Все пройдет, все изменится... Время.., боль... Я могу прожить еще много лет... Состарюсь.., умру. Но сколько бы я ни прожил, их я уже не увижу. Они уже не вернутся. Никогда.
Маер чуть не завыл от нестерпимой боли, которая терзала раскаленными когтями душу, сминала ее в комок, рвала на части. Ему страстно захотелось разбежаться, броситься на стену и разбить об нее голову. Или еще лучше просто выпрыгнуть из окна. С балкона. Да-да! Немедленно! Вот прямо сейчас!! Чего тянуть!
Маер шагнул стремительно к открытой балконной двери и вдруг замер, как вкопанный. На балконе кто-то был. Какой-то худощавый мужчина лет сорока стоял, облокотившись на перила, и задумчиво курил. Услышав движение Маера, он с некоторым недоумением обернулся, кинул взгляд на часы и потом только, подняв глаза на Маера, приветливо ему улыбнулся.
— А!.. Ну, да!.. Арнольд Леопольдович! Время! Кажется, я замечтался... — мужчина вздохнул. — Ладно, давайте пройдем в комнату, поговорим! — предложил он все с той же легкой полуулыбкой. — А с балкона выпрыгнуть Вы всегда успеете, — мягко добавил он, видя, что Маер не трогается с места. — Право же! Время у Вас для этого еще будет, уверяю Вас. И предостаточно.
Маер смотрел на своего неожиданного гостя и не мог отвести то него глаз.
Может, я брежу? — подумал он. — Рехнулся от горя? С ума сошел? Я читал, что такое бывает. А это у меня просто галлюцинация?
— Да нет, Арнольд Леопольдович, я не галлюцинация! — засмеялся мужчина и стряхнул на улицу пепел. — И с ума Вы пока еще не сошли, не бойтесь. Можете не сомневаться. (У Маера глаза на лоб полезли. Он даже страх какой-то невольно почувствовал. Да что это? Что за чертовщина?!) Давайте все-таки в комнату пройдем, — мужчина щелчком выбросил сигарету и шагнул в комнату, — и все спокойно обсудим. Это касается Вашей жены и ребенка. Вам будет интересно, я полагаю...
Маер почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Мир вокруг вдруг закачался.
«Насчет жены и ребенка»... Может, они... живы???!!!
Все остальное сразу же вылетело у него из головы. Про чтение мыслей, чертовщину и прочее. Потом, потом, потом!
Мужчина между тем небрежно развалился в кресле и жестом указал на соседнее кресло Маеру. Как будто именно он, а не Маер, был здесь хозяином. Впрочем, Маеру было сейчас не до того. Он послушно уселся в кресло, на самый краешек, и, наклонившись весь вперед, напряженно впился глазами в своего собеседника.
— Вы сказали: насчет жены и ребенка, — хрипло проговорил он. — Они... живы?..
Мужчина чуть помедлил, изучающе глядя на Маера.
— Нет, — наконец, сказал он. (Маер отшатнулся, как от удара.) — Сейчас — нет.
— Что значит: сейчас? — Маер ощутил вдруг, что в душе у него, несмотря ни на что, зарождается какая-то безумная надежда. Что значит «сейчас»?!!
— Именно то, что я сказал, — холодно отчеканил мужчина. — Это значит, что сейчас они мертвы. (Маер почувствовал, что кровь отливает у него от лица.) Но, впрочем, это поправимо, — краем губ усмехнулся мужчина, заметив, по всей видимости, состояние своего собеседника.
— Как это «поправимо»? — в горле у Маера пересохло. — Их можно оживить? Пересадить органы или что? Вы кто? Врач?
— Какие «органы»! Опомнитесь, Арнольд Леопольдович! — мужчина укоризненно покачал головой. — Авиакатастрофа! Вы знаете, что от людей после авиакатастрофы остается? Чего тут можно «пересадить»?!..
— Тогда... что... же?.. — слова застревали в горле. Маер с огромным трудом, с длинными паузами, выталкивал их из себя. — Кто... Вы?..
— Это важно? — мужчина, поняв брови, вопросительно посмотрел на Маера. Тот молчал. — Я могу предположить Вам сделку, — так и не дождавшись ответа, спокойно продолжил мужчина.
— Сделку?.. — тускло, без всякого выражения, переспросил Маер. У него уже просто не осталось сил ни на какие эмоции.
— Ну, или договор, — весело засмеялся мужчина. — Как Вам больше нравится?
— Вы... кто?.. Дьявол?.. — Маер и сам не знал, зачем он это опять спросил. Просто чисто автоматически. А вообще-то ему было все равно. Он чувствовал себя как боксер после нокаута. Когда все вокруг качается, колышется, расплывается, и ты даже не понимаешь толком, где ты и что с тобой происходит.
Мужчина посмотрел на Маера чуть внимательней и опять усмехнулся.
— А какая Вам, собственно, разница? А?.. Арнольд Леопольдович? — мужчина хмыкнул и погладил безымянным пальцем бровь. — Вы же, кажется, покончить с собой только что хотели? Разве нет?.. А самоубийцы знаете, куда отправляются? Смертный грех ведь это! Так что... — мужчина иронически скривился и чуть пожал плечом.
Маер тупо слушал. Ну, говори, говори! Чего тебе от меня надо? Хватит уж вокруг да около ходить. Заканчивать пора... Устал я... Сил нет...
Он даже позу не переменил. Так и сидел, сгорбившись, безвольно опустив руки, на кончике кресла.
— Итак, Арнольд Леопольдович, я могу вернуть Вас в прошлое, — мужчина поглядел в упор на Маера. Тот смотрел на него во все глаза, ничего не понимая. — На сутки назад. И Вы сможете все изменить. Ваша жена с ребенком не полетят тем рейсом и не разобьются.
— Что-о??!! — закричал Маер и вскочил с кресла, чуть его не опрокинув. — Вы это действительно можете?!
— Сядьте,.. сядьте! — успокаивающе помахал ладонью мужчина. — Сядьте.
Маер медленно сел.
— Ну, так что Вы на это скажете, Арнольд Леопольдович? — мужчина выжидающе замолчал.
— Как «что»?! — опять чуть не закричал Маер. — А, ну да... Вы же, наверное, душу мою за это хотите? Да пожалуйста! Берите. Я согласен.
Мужчина расхохотался. Однако глаза его при этом не смеялись. Они оставались холодными, ледяными и смотрели на Маера с какой-то непонятной издевкой. Маеру даже не по себе как-то стало от этого взгляда.