Страница 11 из 22
Казначей вернулся от сотника. Не сказав нам ни слова, он отпер дверь и, мотнув головой, пригласил меня в кабинет. Быстро отыскал причитающиеся мне денежки и молча отсчитал четверть сотни полновесных серебряных ролдо и пару серебрушек сверху. А рожу такую смурную скорчил, будто родных детей в приют отдавал.
Выйдя от казначея, я подкинул кошель, теперь довольно увесистый, и призадумался. Если добавить к этому пять серебряных ролдо из заначки, оставленной на черный день, то выйдет неплохая сумма. Целых три золотых… Более чем достаточно, чтобы кутнуть от души с друзьями-приятелями. И как-то маловато для загула по поводу скорого ухода из жизни…
– Ты что, Кэр, ошалел от радости? – прервал мои раздумья отлипший от стены Вельд.
– Ага, – криво усмехнулся я и предложил: – Давай по стаканчику опрокинем, чтобы прийти в себя.
– Сдурел?! – разинул рот Вельд. – Ты хоть представляешь, что с нами сделает комендант, если, не дай Создатель, увидит, что мы выпивши на службе? Декадой ареста не отделаемся… Можем и кнута схлопотать…
– Да пошли они во Тьму со своими наказаниями, – беспечно отмахнулся я от предостережений приятеля. Похоже, лекарство тьера Эльдара наконец подействовало. Такая бесшабашность накатила…
– Деньги получил? – подойдя, спросил Роальд и уставился на раскрывшего рот Вельда, которого донельзя удивили мои слова. Обычно ведь я его, напротив, отговариваю от всевозможных глупостей. – А с тобой что такое? – поинтересовался он.
– Так Кэр вон предлагает пойти выпить! – возмущенно выпалил Вельд. – Издевается, гад!
Взглянув на меня, Роальд пожал плечами:
– А почему бы и нет?
– Но… – едва не брякнулся в обморок Вельд и, что-то сообразив, с облегчением рассмеялся: – Прикалываетесь, да?
– Ты разве забыл, что Тимир сказал? – возразил Роальд. – Какие могут быть проблемы с выпивкой, когда мы на три дня освобождены от службы?
– А, точно, – просветлел ликом Вельд и тут же спросил у меня: – В «Селедку» завалимся?
– Да без разницы, – ответил я. – Мы же не напиваться. Так, для души принять.
Мы вышли из управы и едва ли не хором протянули:
– Уф-ф…
Жарища несусветная. Как еще камни не плавятся. Впрочем, «Селедка» недалеко, должны добраться живыми.
– Ходу, парни, – скомандовал Роальд, и мы торопливо зашагали за ним.
Часы на башне звонко пробили полдень, когда вывеска с красующейся в меховой шубе селедкой стала четко различима через зыбкое марево над мостовой. Осталось мне два дня и двадцать часов… Или совсем немногим больше… Или меньше…
Завалившись в кабак, я перевел дух. Прохладно тут у Гарта…
– О, стража! – поприветствовал нас хозяин «Селедки», вскинув широкую, как у медведя, лапу. И подначил, ухмыляясь: – Как насчет кружечки холодненького пивка? Сейчас оно ох как хорошо пойдет… – И, восторженно закатив глаза, зачмокал губами.
Вельд непроизвольно сглотнул и покосился на меня. Злыдень тот еще этот Гарт – сам в страже не одну пару сапог стоптал на мощеных улочках Кельма, а так над людьми издевается… Специально ведь дразнит, видя наши бляхи и думая, что мы на дежурстве.
– Думай сам, – пожав плечами, сказал я Вельду. – Я все же вина закажу.
Роальд с Вельдом, соблазнившись холодным напитком, заказали себе пару пива, немедленно налитого им Гартом, удивленно почесывающим затылок. Вино прибыло чуть позже – когда Лайма, то ли двоюродная сестра, то ли племянница владельца кабака, набрала в кладовой кувшинчик «Темной лозы».
Глотнув винца, я прислушался к разговору своих спутников. Вельд привязался к Роальду с требованием подтвердить мои слова о ждущей наш десяток огромной премии. Недоверчивый какой. Будут ему денежки. А мне их, к сожалению, не видать. Да уж, обидно, что не удастся прогулять их за оставшийся мне срок. Придется как-то выкручиваться… На пару золотых не разгуляешься… Но если воспользоваться идейкой Вельда, то можно поправить дело. Есть ведь к кому подкатиться с этим вопросом.
– Ну что, вы допили? – поинтересовался я.
– Почти, – ответил Роальд. – А ты не хочешь сидеть на одном месте, дожидаясь вечера?
– Думаю к одному старому знакомцу заскочить, – криво усмехнувшись, сказал я. – Вы со мной?
– Да куда же мы от тебя денемся? – удивился Роальд и за ворот поднял со стула Вельда.
Тот разнылся: дескать, зачем куда-то переться по такой жарище, когда здесь прохладно и хорошо? И пиво тут замечательное, а в другом месте может оказаться хуже…
– Погодите, самое главное-то забыли, – развернулся я от самых дверей и направился к скучающему у стойки Гарту.
Поторговавшись немного, я приобрел выпивку для грядущего угощения сослуживцев. Несколько средних бочонков, двадцативедерных. Пару – светлого кельмского пива и один – крепкого красного вина. По идее должно хватить.
Наказав Гарту угощать всех стражников, кто только заглянет, я вышел из таверны. Вельд жмурился, глядя на солнце, и пытался подсчитать, за какое время можно поджарить рыбину, бросив ее на мостовую. Утешив его тем, что мы не рыбы, я сошел с крыльца.
Не очень приятно, конечно, шататься по Кельму в самую жару, когда все горожане прячутся в тени, отчего улицы практически безлюдны. Ну да ничего, будет что вспомнить в ином мире. Какими бывают обычные летние дни…
Но через три квартала жара перестала казаться такой уж изнуряющей. Притерпелся, наверное. Да и мундир – это не раскаленный солнечными лучами доспех, жить можно.
– Подождите меня здесь, – бросил я своим спутникам в нескольких сотнях ярдов от цели и дальше отправился один.
Низенький домик Трима-крысы, ютящийся меж высоченных собратьев в Сальном тупичке, все так же поражал своим убогим видом. Не знавший ремонта фасад, обветшалая крыша, растрескавшаяся грязно-серая парадная дверь – на первый взгляд притон какой-то, а не жилище состоятельного человека. И внутри все убого и уныло. Облупившийся лак на мебели, грязные, истертые до дыр ковры. И старьевщик побрезгует эдакой рухлядью.
– Кэрридан Стайни, – с оттенком удовлетворения проговорил Трим. Он мельком глянул на меня и продолжил свои безуспешные попытки оттереть большим пальцем рыжее пятно в уголке какого-то железного то ли подноса, то ли зеркала. – Что привело тебя в мою забытую Создателем нору?
– Да так, небольшое денежное дело, – ответил я, разглядывая заметно располневшего с момента нашей последней встречи ростовщика.
– Разве магистрат плохо платит десятникам?
Меня поразила невероятная наблюдательность Трима. Все что нужно за краткий миг рассмотрел.
– Да нет, неплохо. Только когда оно еще будет, это жалованье.
– И что ты хочешь от меня? – сварливо пробурчал ростовщик. – Чтобы я выдавал тебе денежное довольствие?
– Нет, – усмехнулся я. – Мне срочно нужен десяток золотых.
– А с дочерью императора тебя свести не надо? – на полном серьезе осведомился Трим, отложив в сторону свою железяку.
– Не отказался бы от такого варианта, – признался я. – Но сойдут и просто деньги.
– Зачем тебе столько? – спросил Трим, сложив ладони вместе и постукивая пальцами.
– Случай вот удачный подвернулся, – потерев новенькую бляху обшлагом рукава, пояснил я. – Получил временное назначение и рассчитываю превратить его в постоянное. Только надо на лапу кое-кому в магистрате дать.
– Разумно, – одобрительно отозвался о моей задумке Трим и спросил: – А если сорвется дело, как долг отдавать будешь? Такую сумму тебе придется копить очень долго.
– Не придется, – покачал я головой. – Повышение – это пустяк, меня еще крупная премия ждет. Не слышал пока о переполохе у восточных ворот? Как мы там контрабандистов гоняли?
– Доходили кое-какие слухи, – задумчиво протянул ростовщик и спросил: – На какой срок ты хочешь взять в долг?
– Ну… – Сделав вид, что веду какие-то подсчеты, я устремил взгляд в потолок, а потом сказал: – На три декады. Пока казначейство оценит все да премию отпишет…
– Хорошо, тогда будешь должен два золотых сверх заемного десятка.
– Ты совесть-то имей, Трим! – возмутился я. – По-людски пятую долю за год берут, а не за месяц.