Страница 10 из 12
Дом номер 1223 по Ганновер-стрит Джорджтаун
— Прыгун, — равнодушно пояснил шутник в толпе. — Такое всегда случается, когда дождь идет два дня подряд.
Молдер задрал голову. Скалли последовала его примеру.
Прозрачный козырек над входом раскололся от сильного удара, но тело застряло на стальных «ребрах». Женщина была похожа на тряпичную куклу.
— Он добрался до нее первым, — сумрачно откомментировал Молдер.
Скалли отвела взгляд, почувствовав привычное приближение тошноты — «хреновый же ты врач. Когда научишься трупы без лишних эмоций разглядывать? Патологоанатом-недоучка», — и увидела в толпе зевак, едино застывших с поднятыми к небу лицами, давешнюю темноволосую красотку. Девица опустила голову и тоже увидела федералов.
— Молдер, смотри!
Девица попыталась дать деру, смешавшись с толпой, но доблестный воин Быстроногий Лис (он же Хитрый Лис, он же Лис-Призрак) оказался проворнее. Дело закончилось разговором в кофейне. Стеклянную стену заливали потоки воды, сквозь муть которой можно было разглядеть машины на стоянке и немногочисленных прохожих под одинаковыми зонтами. В витрине над головой красотки Джуди карамельно-розовым сияла неоновая надпись. Молдер развлечения ради пытался прочитать, что там написано, но сбивался, одновременно слушая рассказ, так что дальше слова «горячий» не продвинулся.
— В комнате обычно уже все готово, чтобы получить нужные фото, — Джуди грела руки на чашке с кофе и разглядывала красно-белые клетки скатерти. — Ну, или видеозапись. Или что-то вроде…
— Джуди, — вклинилась Скалли, — нам нужно, чтобы вы опознали кое-кого.
Голос Дэйны уже почти звенел от злости. «Елки зеленые, профессионал хренов. Вляпался, как куренок. Нашел, называется, объект для траха». Молдер решил вмешаться:
— Этот человек нанял Карину? — он положил на стол распечатку.
Джуди судорожно всхлипнула.
— Он сказал, что никто не пострадает…
— Он солгал. — Молдер помолчал и добавил. — Скиннер — не единственный, кого он подставил.
— Вы хотите сказать, что это он убил Карину?
— И Лоррейн тоже, — встряла Скалли. — Парень делает уборку в доме.
Девица водила испуганными очами с одного агента на другого, но, похоже, не видела ни одного из них.
— Я хочу, чтобы вы организовали встречу с ним, — Молдер опять присвоил себе ведущую партию в дуэте.
— Я не могу… С ним только Лоррейн говорила…
— Мне очень жаль, но Лоррейн в настоящее время не может подойти к телефону, — голосом профессионального секретаря возвестил Призрак.
— Пожалуйста, — умоляюще прошептала Джуди, — не заставляйте меня делать это…
Влажные губы ее были так мило приоткрыты. Картинка «Красная Шапочка перед Серым волком». «Птичка-лапочка», остервенело подумала Скалли. «Интеллект чуть ниже пояса».
— Вы подумайте, что он сделал с вашими подругами, — увещевал девицу Молдер. — Мы — ваш единственный шанс выпутаться.
«И пала она ему на грудь», про себя закончила Скалли. «И полила обильно слезами. И испачкала помадой… И не смотри ты так на меня, все равно вас наедине я не оставлю».
— Агент Молдер прав, — вслух сказала она. — Если хотите, мы будем с вами до тех пор, пока его не задержат.
— Я хочу, чтобы вы позвонили ему, — Молдер вынул из кармана «сотовый». Джуди уставилась на телефон, как на гремучую змею, но деваться было некуда. — Скажете ему, что вы боитесь, потому что мы вас допросили. Скажете, что вам нужны деньги, чтобы уехать из города. Встречу назначьте в баре отеля «Амбассадор». Хорошо?
Джуди взяла телефон, точно гранату, но поскольку он не взорвался, то запищала кнопками, набирая номер. Агенты переглянулись. «Я не могу… только Лоррейн…» — фыркнула про себя Скалли.
— Алло… Здравствуйте, — призывно, хотя испуг портил эффект, зашелестела в трубку Джуди. У Скалли начали перегреваться катушки. — Это Джуди Фейерли. Возможно, вы меня не помните, но я работаю на Лоррейн…
Мужчина с лицом Терминатора внимательно выслушал лепет в телефонной трубке.
— Одну минуту, пожалуйста, — сказал он и передал «мобильник» сидящему на соседнем сидении седоволосому человеку в темном пальто.
— Да, — сказал тот в трубку.
— Ко мне приходили агенты ФБР, — пожаловался в ответ нервный женский голос. — Они спрашивали, что случилось с Лоррейн…
— И что вы им сказали?
— Ничего… — в трубке очаровательно всхлипнули. — Я ничего не сказала.
Скалли, в вежливом презрении приподняв брови, наблюдала за Джуди. Казалось, что красотка вот-вот разрыдается.
— Но они перепугали меня до смерти… Молдер одобрительно кивнул.
— Послушайте, мне нужно хоть немного денег…
— Это можно организовать, — покладисто отозвался седовласый в темном пальто.
— Вы можете со мной встретиться?
— Где бы вы хотели?
— Отель «Амбассадор», — выдохнула Джуди между двумя всхлипами и вопросительно посмотрела на Молдера. Тот поднял палец и беззвучно прошептал «один час». — Через час?
— Я недалеко, — сказал человек в темном пальто. — Хорошо, встретимся через час.
Он посмотрел в окно машины, через которое было видно залитую дождем стеклянную стену кофейни. Дождь был не настолько сильным, чтобы нельзя было разглядеть красно-белую клетчатую скатерть на столе, за которым сидели три человека. Над головой темноволосой красотки сияла карамельная неоновая надпись «Горячий кофе».
Идти не хотелось, но он все-таки пришел. Он отрешенно выдержал спор с врачом, о том, что «не надо ее сейчас беспокоить». Пообещал не беспокоить, хотя звучало это по-идиотски, потому что речь шла о человеке, еще не пришедшем в сознание. Он еще не успел забыть специфические больничные запахи, даже палата показалась ему знакомой — все они одинаковые, если вдуматься. Негромко попискивала система, по окну барабанил дождь. Хорошо, что ей по крайней мере не больно.
— Шерон, — заговорил он. — мне нужно сказать тебе, пока не произошло еще чего-нибудь. Я не подпишу эти проклятые бумаги…
Он подождал, с удивлением сообразив, что ждет, когда она ответит что-нибудь резкое или обидное, или будет стоять с несчастным видом, чтобы он поскорее почувствовал себя скотиной. Еще больше он удивился, когда оказалось, что ему совсем неважно, что именно она скажет или сделает, пусть только сделает это что-нибудь.
— На то у меня есть масса причин. В основном, потому что я… только-только начал понимать себя.
Он опять замолчал. Попробовал заговорить, но не понравились слова, и он некоторое время придумывал их, потом испугался, что ему не хватит времени и опять заговорил, забыв все, что придумал, путаясь и сбиваясь.
— Кое-что из того, что я видел… насилие и ложь… как люди заставляют друг друга страдать… никогда не мог тебе все это рассказать. Просто не мог.
Всю жизнь со мной так. Мальчишеское запальчивое решение завербоваться в Бюро, потому что там «хотя бы один честный человек не помешаете. Наверное ты права, и я никогда не повзрослею…
— Не то, чтобы я перестал верить в работу. Просто… противоречия, с которыми я никак не мог примириться. Приходилось затыкать себе рот только для того, чтобы продолжать выполнять ее. Знаешь, когда я слышу, как люди жизнерадостно болтают об Ираке или Боснии, или о том, что стоит послать куда-нибудь войска просто так, я становлюсь очень-очень злобным. Я не знаю, что значит война для них, для меня она — обрывки униформы на дереве во Вьетнаме.
А мне просто не хотелось, чтобы ты во всем этом пачкалась. Не вынуждай меня, девочка моя… И пожалуйста, не уходи. Я просто не смогу без тебя.
Он собрался с силами.
— Я никогда не говорил того, что должен был сказать тебе давным-давно. Что на самом деле жил я только потому, что знал: я мог прийти домой и лечь спать рядом с тобой. Знал, что мне есть для чего просыпаться на следующее утро, — он наклонился к ней, так чтобы ее лицо оказалось совсем близко. Шерон как будто спала. Я люблю тебя, глупая, подумал он, и отступать стало некуда. Обдирая в кровь руки, он принялся пробиваться сквозь остатки ледяных стен. — Я не знаю, слышишь ли ты меня. Я вообще не уверен, может, тебе до всего этого нет дела. Но, по крайней мере, я сказал то, что хотел.