Страница 11 из 14
После знаменитых состязаний Серебрянко окончательно уверовал в свои силы. Когда всё было кончено, он с изумлением стал спрашивать себя:
«Неужели я мог всё это совершить?»
Но сомнения в этом не было.
Весь лес восторгался его подвигом.
Весь лес знал о его победе.
Жертва бурной реки
Однажды ранним утром, когда в лесу проснулись первые птицы, бродя по лесу и пощипывая траву, Серебрянко очутился у самого края страшного обрыва. Он хорошо знал это место и никогда здесь долго не задерживался. Не нравилось оно ему. То ли пугали его отвесные скалы, по которым вниз не рискнул бы спуститься самый ловкий зверь, то ли зловещий рёв воды, мчавшейся по дну теснины. А может быть, оно вызывало какое-то странное чувство, в котором он и сам не мог бы дать себе отчёт.
Всё лесное зверьё обходило ущелье стороной.
А так как горные козлы со своими подругами тоже не жаловали этот глухой уголок, лесные поляны здесь изобиловали богатым кормом. И не было во всём лесу слаще цветов и сочнее травы, чем на этих укромных полянах.
Серебрянко неторопливо пощипывал зелёную травку, продвигаясь по самому краю обрыва.
Время от времени он останавливался.
Время от времени заглядывал в глубину ущелья, туда, где шумела река, в которую смотрелись последние звёзды, догоравшие на безоблачном небе.
По горам скользили первые лучи солнца, всё громче раздавались птичьи голоса.
И вдруг на поляну бурой тенью метнулся волк — один из «отчаянной семёрки». Братьев с ним не было. Видно, он давно уже блуждал по лесу. Может быть, повздорил с братьями или просто так захотел прогуляться один. Впрочем, нашему другу это было решительно безразлично.
Серебрянко обнаружил волка в тот самый миг, когда бежать уже было поздно и, главное, некуда. Ему оставалось только одно — кинуться на волка. А это значило добровольно кинуться в объятия смерти.
Волк замер на месте. Может быть, что-то поразило его. Может быть, он готовился к прыжку. Так они стояли, впиваясь друг в друга глазами и как бы меряясь силой. Но силы их были явно неравны. А жертва намечена. Серебрянко был бессилен против молодого свирепого хищника, известного своей жестокостью.
Что ожидало юного победителя с серебристой шерстью, зажатого в ловушке между бездонной пропастью и кровожадным зверем?
«Это конец. Смерть», — мелькнуло у него в голове.
Но случилось то, чего никто не мог ожидать. Такое едва ли случается раз в сто лет, а может быть, совсем никогда не случалось в горах. В этой молниеносной схватке пал волк — матёрый хищник и скотоубийца.
Выждав ещё мгновение и решив, что его взгляд уже успел произвести своё магическое действие, волк с победным воем ринулся на козла. Он рассчитывал в один прыжок настичь свою жертву и вонзить в её тело страшные клыки. Но Серебрянко, который до тех пор в растерянности стоял напротив волка, с неожиданной силой рванулся ему навстречу. Он выставил вперёд своё единственное оружие. Рога. Стальные острые рога. И, прежде чем волчьи челюсти успели сомкнуться на его загривке, горы потряс ужасный вопль. Поддев волка рогами, Серебрянко одним мощным рывком сбросил хищника в пропасть. Откуда-то снизу, из глубины ущелья, до него донёсся глухой звериный вой. Волк летел, цепляясь за острые выступы скал, увлекая за собой груды камней, а в глубине ущелья его поджидал ледяной поток, бешено мчавшийся по камням. Сейчас он подхватит свою жертву и потащит невесть куда. В какой-нибудь адский водоворот. Или вниз, в долину, где течёт широкая река.
Впрочем, лесное зверьё так никогда и не узнало, куда утащила волка река. Зато все они с радостью узнали о том, что в то утро они избавились от одного из семи ненасытных хищников!
То-то было радости у лесного народа!
А Серебрянко несколько мгновений неподвижно стоял над краем пропасти, не в силах поверить и этот дивный сон. Ему всё ещё чудилось, что страшный хищник выскочит из пропасти и снова кинется на него.
И только услышав прощальный волчий вой, потрясший ущелье, Серебрянко очнулся и, вздрогнув всем телом, бросился со всех ног подальше от этого проклятого места.
Это было единственное, на что ещё он был способен.
Он бежал до тех пор, пока не изнемог от усталости, и вот тогда-то, приостановившись на мгновение в густой чаще леса, он окончательно убедился в том, что злосчастное ущелье с волчьим воем осталось далеко позади, навсегда поглотив одного из его смертельных врагов, который никогда уж не будет рыскать по здешним лесам, наводя ужас на их обитателей.
Счастье и на этот раз не изменило Серебрянко.
Наш юный друг был настоящим счастливчиком.
Он растянулся в траве и тут же заснул тревожным и чутким сном. Сквозь сон Серебрянко слышался вой волков. Он просыпался, но кругом была тишина. Потом Серебрянко снилось, будто его преследуют волки — сто, а может быть, больше; сто волков с ощеренной пастью и налитыми кровью глазами. Вот уже волки настигают его, а у него нет сил бежать и некуда бежать. И Серебрянко метался во сне, что было вовсе не мудрено после всех событий того утра.
Пока он спал, слух о его новом подвиге с быстротой молнии облетел горы, и перед этим подвигом померкла слава всех прочих героев.
Четвероногие глашатаи мчались во все концы леса, и скоро все звери знали о том, что случилось на краю зловещего ущелья. Недаром говорится, что в лесу невозможно уберечь ни одну тайну. Хотя, казалось бы, никто не видел короткой схватки Серебрянко с волком и не слышал предсмертного волчьего воя.
Так Серебрянко снова прославил свои горы.
До сих пор его племя знало много печальных историй, герои которых пали в неравных схватках с волками. Косули неизменно выступали в них в роли жертв, волки — в роли жестоких преследователей. Теперь они могли гордиться историей совсем другого рода. Она должна была навечно сохраниться в памяти звериного народа живым напоминанием о том, что и в лесу тоже нет непобедимых.
Но если погиб один из семи братьев, то шестеро ещё оставалось в живых.
Неизвестно, от кого узнали они о гибели брата, зато все могли видеть, как метались по лесу шесть братьев и жутко выли; такого зловещего воя никогда раньше не слышал лес.
И сотни мелких зверушек, заслышав этот вой, дрожали от страха, забившись в свои норы и там не чувствуя себя в безопасности. Казалось, волки грозно предупреждали жителей леса:
«Не забывайте о нас! Мы тут! Мы живы!»
После гибели брата волки совершали налёты, движимые скорее чувством мести, чем голодом. С особенным остервенением истребляли они косуль. Возможно, они охотились за Серебрянко? Или злые ветры были причиной их бешенства? Многие решительно утверждали, что волки пользовались услугами наёмных шпионов. Шпионы рыскали по лесу, обнюхивая лужайки и кусты, они проникали в поисках Серебрянко в непроходимые дебри леса. Обнаружив его, шпионы мчались с донесением к волкам, и те мгновенно пускались по следу и, конечно, давно бы уже настигли Серебрянко и растерзали его в клочки, не будь у него верных и преданных друзей, не будь весь лес на стороне молодого героя. Каждый раз, когда волки пускались в погоню, друзья успевали предупредить Серебрянко.
Они будили его среди ночи.
Они охраняли его сон.
И волки неизменно являлись слишком поздно.
Эта жестокая травля повторялась ежедневно и еженощно, поражая своим упорством окрестные и дальние горы.
Незримые друзья Серебрянко наводили волков на ложный след. Они гоняли их по кручам, где никогда не хаживал Серебрянко, а может быть, и ни один его собрат.
В этом состязании принимал участие весь лес.
Оно было кровным делом каждого.
Так пришло лето. Но в один прекрасный день всё неожиданно изменилось.
Пожар в лесу