Страница 4 из 15
— Саша, а где мои вещи?
— Переодеться хочешь?
— Нет. Курить. Если мир не перевернулся, в сумке должны быть сигареты.
— Ты их все-таки взяла?
— Что значит «все-таки»?
— Ты собиралась в этой поездке бросить.
Я? Бросить?? Курить??? Да скорее волк в лесу сдохнет. Кажется, мой условно любимый мужчина решил использовать ситуацию в каких-то своих интересах. И это мне как-то не понравилось.
Сигареты конечно же были в боковом кармане дорожной сумки. Целый блок, как я и предполагала. За десять лет я в этом плане мало изменилась.
— Эллочка, я безумно соскучился, — услышала я негромкий голос Саши.
Почему-то у меня не возникло желания ему отказать, хотя терпеть не могу заниматься с утра тем, для чего предназначено другое время суток. Впрочем, возможно, теперь я совсем другая: голова — это одно, а тело…
У тела скорее всего своя память.
Глава вторая Фейерверк
Я стояла над пропастью совершенно головокружительной высоты и отчетливо понимала, что сейчас мне нужно прыгнуть в эту бездну. Не знаю, почему, но прыгать было совершенно необходимо. Тут же возникла четкая мысль: «Но это же во сне, я не разобьюсь». И я прыгнула — в пустоту. Прыгнула… и проснулась.
Незнакомая кровать, незнакомая комната. Это, кажется, становится привычкой: просыпаться совершенно непонятно где. Но несколько секунд спустя я все вспомнила. Я в отеле. С любовником. И положа руку на сердце должна признать: с великолепным любовником. Неудивительно, что даже в командировку я поехала с ним, точнее, не возражала, чтобы он поехал со мной. Впрочем, черт его знает, как там было на самом деле, главное — мы вместе, и это здорово.
Саши рядом со мной не было, но из туалетной комнаты доносился шум льющейся воды. Значит, я проспала совсем недолго, просто отключилась на пару минут. И успела увидеть такой яркий сон…
Я выбралась из кровати и отправилась на балкон.
Кажется, мы допили не весь кофе, там был полный кофейник, и мне очень хотелось выпить чашечку пусть и остывшего, но восхитительно крепкого и вкусного здесь, моего любимого напитка. Если что-то и портило настроение, то подспудно вертевшаяся мысль о том, что завтра нужно будет проводить какие-то переговоры по делам, в которых я — надеюсь, временно! — ничего не смыслю.
На балконе было восхитительно тепло, море блестело под солнцем и вообще жизнь была прекрасна и изумительна. Мне подумалось, что в такой обстановке в принципе можно смириться даже с амнезией, тем более что я не была уверена: стоит ли вообще хранить в памяти все без исключения. Все-таки мозг — не компьютер, перезагрузку с полным сохранением всех данных произвести проблематично.
— О чем так глубоко задумалась? — услышала я Сашин голос.
— О жизни.
— Как всегда, емко, — усмехнулся он, усаживаясь напротив меня. — Закажем свежий кофе?
— Меня и этот вполне устраивает. Утреннее купание мы, кажется, пропустили.
— Похоже на то. Огорчена?
— Ни в коем случае! Мне давно не было так хорошо.
— Правда? — спросил Саша с какой-то странной интонацией.
— Конечно правда. Сколько мы с тобой вместе?
— Иногда мне кажется, всю жизнь.
— Тоже емко, — усмехнулась я. — И тоже не ответ на вопрос.
— Родная, может быть, подождем, пока ты сама все вспомнишь?
— А если ждать придется очень долго?
— Я не тороплюсь.
— Зато тороплюсь я. Завтра переговоры…
— Ах, ты об этом! — Явное облегчение в голосе Саши было очевидным. — Не бери в голову… То есть, я хотел сказать… В общем, пока ты была в больнице, я кое-что успел сделать.
— Каким образом?
— Ну, посмотрел отель, выяснил, что и как. Документы они все подготовили. Проект, конечно, заманчивый, но цены… В общем, нужно торговаться. Иначе твоя фирма много на этом процессе не заработает.
Господи, как же мне не хотелось возвращаться из состояния эйфории! Много заработает «моя» фирма или мало, меня не волновало. Волновало другое: как справиться с ролью, в которой не знаешь не только слов, но и сюжета пьесы. Тем более что актрисой я всегда была неважной, причем это еще мягко сказано.
— Я не умею торговаться, — буркнула я. — Или уже научилась? Тебе в данном случае лучше знать.
— Не злись, пожалуйста.
— Кто злится? Впрочем, у меня давно репутация стервы и злючки.
— Ну да?!
— А ты что, не знал?
— Про репутацию — знал. Но мне всегда нравились женщины со стервозинкой.
Я посмотрела на него с неподдельным интересом. Такой текст из уст мужчины мне довелось слышать впервые. Теперь становилось понятным, почему этот человек оказался по жизни рядом со мной. С подавляющим большинством представителей его пола мне было просто не о чем говорить, поскольку слово «стервозность» в их устах комплиментом отнюдь не звучало.
— Что-нибудь не так? — усмехнулся Саша.
Я только улыбнулась в ответ.
— Погулять по городу не хочешь?
— Очень хочу. Сейчас быстренько переоденусь и пойдем знакомиться с местными достопримечательностями.
План удалось выполнить с некоторыми изменениями. Едва я успела привести себя в более чем приличное состояние, как зазвонил телефон. Представитель дирекции отеля спрашивал, желаю ли я провести ознакомительную экскурсию. Конечно, все проспекты и документы у меня уже были, но бумаги — одно, а живое впечатление — совсем другое. Да и город никуда не убежит, только к вечеру будет прохладнее.
— Можно мне пойти с тобой? — спросил Саша.
— Давай. Глядишь, твой турецкий и пригодится. Это ведь не официальные переговоры, а что-то вроде разведки.
Нет, это была не разведка. Это было путешествие по внезапно ожившим страницам сказок «Тысяча и одна ночь». Номера в восточном стиле. Номера в классическом европейском стиле. Суперсовременные номера, всё в хроме и стекле. Музыкальный салон и караоке-бар. Три ресторана с разными кухнями. Пять бассейнов. Саша сохранял олимпийское спокойствие, а я с трудом сдерживала восторг.
— Советую эксклюзивный контракт, — улучив минуту, прошептал мне Саша. — Пятьсот евро за сутки, и это не самый дорогой номер. Где вы наберете столько миллионеров, согласных отдыхать в Турции? В Эмиратах дешевле, а шика не меньше. Сама должна знать…
Должна, даже наверное знала, но не помнила. И каков сейчас в России спрос на дорогие путевки за границу, понятия не имела. Самое роскошное, что я до сих пор видела, это та гостиница в Венеции, где мы с Куртом провели «медовую неделю». Стоило это вполне умеренных денег, а время мы провели просто роскошно. Наверное, прав Саша: какой дурак будет выкладывать бешеные деньги за отдых в Анталии, хоть бы и в пятизвездочном отеле? Впрочем, начальство зачем-то ведь меня сюда послало…
И вот тут мне стало почти физически дурно. Начальство! Я не помню, кто у меня начальник, может быть, это вообще начальница. Я не помню никого из своих коллег, понятия не имею, где находится «моя» туристическая фирма, как выглядит мое рабочее место. И что же мне теперь делать? Точнее, не теперь, а послезавтра, когда нужно будет возвращаться в Москву?
— Устала? — заботливо спросил меня Саша. — Ты что-то побледнела.
Я только кивнула.
— Все, сворачиваем экскурсию. Ты еще слабенькая, нужно беречь силы. Пойдем обедать в ресторан или закажем в номер?
— Решай сам, — пробормотала я. — Мне все равно.
— Тогда пойдем в ресторан. Ты же любишь итальянскую кухню, тут и такой есть. Ничего, ничего, все обойдется.
Отлично. Значит, я люблю итальянскую кухню. В Венеции не любила, а сейчас люблю. С Куртом почему-то развелась, а сейчас рядом со мной Александр, и некого спросить, кто был — если был! — между этими двумя «мужчинами моей жизни». Непохожими друг на друга так, как если бы я специально выбирала абсолютную противоположность. Типичный немец, блондин, слегка флегматичный и не склонный к сантиментам Курт, и Александр, который с одинаковым успехом внешне может сойти и за француза, и за итальянца, хотя по паспорту наверняка русский, и который относится ко мне так, как если бы наш роман начался только вчера, ну, в крайнем случае, неделю тому назад… Нет, я не смогу жить с этой проклятой амнезией! Просто не смогу — и все.