Страница 7 из 61
– Дорогая мисс Джарвис! – подлетев к ним, затараторил темноволосый мужчина. – Примите мои искренние…
– Нет-нет, мистер Тревитик, – перебила изобретателя поклонница прогресса, – это я должна вас благодарить. Какие восхитительные ощущения! Пожалуйста, как только рельсы починят, дайте мне знать, чтобы я могла снова прокатиться на вашем замечательном аттракционе!
– Вы же не серьезно? – шепнул Себастьян, когда они проталкивались сквозь хлынувший к шипящему паровозу поток зевак.
– Совершенно серьезно, – остановилась в воротах Геро, окидывая взглядом толпу. – И куда исчезла моя горничная?
Но Девлин уже углядел пробиравшуюся к ним бледную, встревоженную служанку.
– Как только переговорю с архиепископом, сообщу вам детали.
Мисс Джарвис кивнула, не сводя глаз с прислуги.
Виконт поймал себя на том, что пристально рассматривает стоящую рядом женщину. На скуле темнела полоска сажи, из-под шляпки выглядывал растрепавшийся русый локон. Подобное сочетание придавало ей не столь величественный, как обычно, и гораздо более располагающий к себе вид.
– Ты не пожалеешь, – неожиданно вырвалось у Себастьяна.
Геро быстрым движением заправила выбившиеся пряди обратно.
– Моим намерением было никогда не выходить замуж. Поступать так по необходимости похоже на поражение.
Протянув руку, Девлин подушечкой большого пальца стер копоть с ее щеки.
– Помнится, кто-то сожалел о том, что не сможет иметь детей.
На лице Геро проступил несвойственный ей смущенный румянец, а пальцы крепче сжали зонтик.
– Что ж… Мы исправили это, не так ли?
– Ох, мисс! – воскликнула подбежавшая горничная. – Какой ужас! Вас же могло убить!
– Глупости, Мари. Со мной все в порядке, – повернулась баронская дочь к служанке, а затем кивнула спутнику, поразив того царственным наклоном головы: – Лорд Девлин.
Виконт приподнял шляпу:
– Мисс Джарвис.
Он постоял в воротах, провожая ее взглядом через площадь, и все еще смотрел вслед, когда Том остановил рядом экипаж.
– Что разведал? – поинтересовался Себастьян, вскакивая в коляску и беря вожжи.
Грум перелез обратно на запятки.
– Ваш Фоули обедает в трактире на углу Даунинг-стрит. «Кот и волынка» называется.
* * * * *
В старинном заведении с низкими потолками, пропитанном запахами древесного дыма и разливаемого столетиями эля, некогда звучали возгласы и скабрезные песенки средневековых паломников, направлявшихся к расположенной неподалеку, в Вестминстерском аббатстве, гробнице Эдуарда Исповедника [8]. Нынешние завсегдатаи «Кота и волынки», по большей части служащие государственных учреждений из зданий, выходивших на Даунинг-стрит и Сент-Джеймсский парк, вели себя гораздо степеннее.
Протолкавшись сквозь полуденную толпу клерков и членов парламента, виконт обнаружил заместителя министра за тарелкой отварной говядины у потемневшего от времени дубового стола возле громадного каменного очага. Сэр Гайд, худощавый темноволосый мужчина с бледной кожей, прищурив глаза, наблюдал, как Себастьян пробирается сквозь задымленный зал.
– Позвольте сразу же заявить, – вскинулся чиновник, когда Девлин приблизился, – если вы здесь по поручению вашего отца…
– Нет, – не дожидаясь приглашения, виконт подтянул стул и уселся напротив. – Говорят, мистер Александр Росс работал под вашим началом.
– Работал, – отрезал ломтик мяса Фоули. – А почему вы спрашиваете?
Девлин пытливо всмотрелся в худощавое, заостренное лицо собеседника:
– Вас не обеспокоила внезапная смерть здорового молодого сотрудника Форин-офис?
Медленно прожевав, сэр Гайд так же неспешно проглотил еду.
– Росс умер от больного сердца.
Поймав взгляд дородной трактирщицы, Себастьян поднял два пальца.
– Росс умер от удара стилетом в основание черепа.
– С чего вы взяли? – замерла на полпути ко рту вилка собеседника.
– Не могу сказать.
– Да неужели? Выходит, я должен поверить вам на слово?
Девлин подождал, пока хозяйка поставит две пенящиеся кружки на обшарпанный стол, и поинтересовался:
– Когда вы видели Росса в последний раз?
– А когда он скончался? – нахмурился, будто задумавшись, сэр Гайд. – В прошлое воскресенье?
– Либо рано утром в воскресенье, либо ночью.
– В таком случае, – пожал плечами собеседник, – полагаю, мы могли видеться в субботу в министерстве. А что?
Виконт неторопливо отпил изрядный глоток эля.
– Чем именно занимался мистер Росс в вашем ведомстве?
– Иностранными гражданами
– В каком смысле? – поднял бровь Себастьян.
– В таком, что подробности – не вашего ума дело.
Девлин усмехнулся и опять отхлебнул эль.
– Каково ваше мнение о покойном?
– О Россе? – Фоули пожал плечами. – Хороший был парень. Достойный. Жаль терять такого сотрудника. Большинство молодых людей в его положении относились бы к своим обязанностям с безразличием и небрежением. А вот Росс нет.
– В его положении? Что это значит?
– То, что старший брат Александра, сэр Гарет Росс, не только бездетен, но и полупарализован вследствие несчастного случая. Будучи следующим в очереди, Александр, несомненно, унаследовал бы все – останься он в живых.
– Состояние сэра Гарета значительное?
– Значительное? Я бы не сказал. Но приличное, определенно приличное. Древний род, и поместье – Челбери-Прайори – старинное и достойное восхищения.
– Сколько лет было Россу? Двадцать пять? Тридцать?
– Кажется, двадцать шесть. Он пришел к нам после окончания Кембриджа.
– И всегда работал в Лондоне?
Фоули отрезал еще кусок говядины.
– Да, за исключением двухгодичной службы в нашем посольстве в Санкт-Петербурге.
– Так покойный бывал в России?
– Верно.
– Из чего я предполагаю, что «иностранные граждане», с которыми он имел дело, – русские?
Собеседник поднес ко рту кружку, глядя на виконта поверх ободка:
– Можете предполагать, что вашей душе угодно.
Девлин откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и усмехнулся.
– Я слышал, Росс в субботу вечером ожидал гостя. Случайно не осведомлены, кто бы это мог быть?
– Нет, – покачал головой Фоули, – извините.
– Может, у покойного имелись финансовые затруднения? Любовница? Карточные долги?
– Вряд ли. Мы достаточно внимательны к подобным вещам.
– Не знаете, кто мог бы желать вашему подчиненному смерти?
Чиновник со стуком отложил вилку.
– Вы же это не серьезно?
Себастьян проигнорировал замечание.
– Никаких врагов?
– О которых мне было бы известно – никаких, – твердо выдержал его взгляд собеседник.
– Размолвки в последнее время?
Фоули на миг притихнул.
– Так что же? – настаивал виконт.
Заместитель министра допил остатки своего эля и хмыкнул.
– Итак, ссора действительно имела место, – утвердил Девлин. – С кем?
Сэр Гайд взял шляпу и поднялся, скрежетнув ножками стула по вымощенному каменными плитами полу.
– Всего доброго, милорд.
Поспешно расплатившись, Себастьян выскочил на порог как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фоули поворачивает вверх по Пэлл-Мэлл, удаляясь от собственного кабинета на Даунинг-стрит.
Том дожидался неподалеку.
– Слазь и проследи за этим джентльменом, – велел Девлин, вскакивая в коляску и беря вожжи. – Хочу узнать, куда он направляется.
ГЛАВА 7
Пол Гибсон провел большую часть утра за вскрытием грудной клетки Александра Росса, но не обнаружил ни единого признака заболевания или порока в развитии сердца покойного. Хирург так увлекся анатомированием, что едва успел выкроить время перед лекцией в больнице Святого Томаса, чтобы просмотреть бюллетени смертности по Лондону и Вестминстеру.
8
Эдуард Исповедник(ок. 1003 – 1066) – предпоследний англосаксонский король Англии (с 1042 года) и последний представитель Уэссексской династии на английском престоле. Большое значение уделял пропаганде христианских добродетелей и аскетизму, за что в 1161 году был причислен папой римским Александром III к лику святых. В 1163 году его останки были торжественно перенесены в Вестминстерское аббатство (где пребывают поныне). Поскольку в то время святые обычно делились на две группы: мучеников, погибших насильственной смертью за веру, и исповедников, умерших обычной смертью, то король получил прозвище «Исповедник». Римско-католическая церковь почитает Эдуарда Исповедника как покровителя королей, трудных браков и разошедшихся супругов.