Страница 44 из 61
– Если честно, не знаю, – призналась она, – но могу выяснить. А как насчет остальных причастных к делу?
– Я видел супругу турецкого посланника, но, должен сказать, не обратил особого внимания на ее пальцы.
Геро решила умолчать о своем недавнем визите в посольскую резиденцию.
– Разве турчанки играют на арфах?
– Почему нет? Или вы думаете, в восточных сералях не держат арф?
– Откуда мне знать, я никогда не бывала в серале. А вы? – задумчиво воззрилась мисс Джарвис на жениха.
– Тоже не доводилось.
– Кроме того, Ясмина играет на барбате. И она тоже весьма миниатюрна.
– Зато Рамадани достаточно рослый. К тому же, из достовернейшего источника – от него самого – мне известно, что турок неравнодушен к гарроте.
– Он такое говорил?
– Говорил. А еще… – виконт замолчал, поскольку с улицы донесся шум кареты и мужские голоса.
– Ах, вот и Боу-стрит, – поднялась на ноги мисс Джарвис, ощущая, как собеседник рассматривает ее с непроницаемым выражением лица.
– Вашему отцу это не понравится, – заметил он. – Я имею в виду, ваше вовлечение в очередное дело об убийстве.
Геро деловито отряхнула юбки, подняв облачко пыли.
– С учетом того, что мы скоро поженимся, отцу придется к этому привыкать, не так ли?
В ответ Девлин удивленно хмыкнул:
– А ведь вы правы.
Его улыбка угасла. Во встретившихся взглядах жениха и невесты сквозило осознание того, что навлечет на каждого из них близящийся брак.
Возникший в дверях сэр Генри Лавджой устремил взгляд на посиневшее лицо трупа и выдохнул:
– Боже милостивый!
ГЛАВА 39
– Что скажешь? – полюбопытствовал Себастьян, наблюдая за Полом Гибсоном, который изучал лежавшее на анатомическом столе тело.
– Сию минуту? – вытер руки о грязную тряпку хирург. – Скажу, что жертву задушили. Если хочешь узнать больше, придется подождать.
Глядя на восковый профиль покойника, Девлин резко выдохнул:
– Мне почему-то кажется, что время поджимает.
– Судя по твоим рассказам о мсье де Ла Роке, – фыркнул ирландец, – его убийство может не иметь никакого отношения к смерти Александра Росса. Парни, промышляющие контрабандной торговлей между Англией и Францией, как правило, не склонны миндальничать.
– Эти смерти связаны, – утвердил виконт и перевел взгляд на шедшую вдоль дальней стены широкую полку, где в ожидании прихода властей под простыней покоилась еще одна безмолвная фигура. – Что выяснил при осмотре Карла Линдквиста?
– Ничего примечательного. Найденная возле тела дубинка, несомненно, является орудием убийства. По всей видимости, швед скончался через пару минут после удара. Думаю, он вряд ли осознал, что случилось. – Хирург занес скальпель: – Уверен, что хочешь остаться и посмотреть?
Себастьян поспешно спасся бегством на заросший двор.
Он постоял минуту под золотившими плечи жаркими лучами послеобеденного солнца, прислушиваясь к гудению мух и отдаленным выкрикам уличного торговца, чувствуя пропитавший это место слабый, но неизбывный запах тлена. В мыслях начинало складываться новое предположение, все еще туманное, но заманчиво многообещающее.
«Пора нанести визит очаровательной юной леди Фоули», – решил виконт.
* * * * *
Сидя в библиотеке на Беркли-сквер за раскрытым старинным томом о роспуске монастырей, Геро услышала отдаленный звук колокольчика у парадной двери. Через минуту на пороге появился дворецкий.
– Прошу прощения, мисс Джарвис, но к вам граф Гендон. Я взял на себя смелость проводить его светлость в гостиную.
– Благодарю вас, Гришем, – со смешанным чувством любопытства и тревоги Геро заторопилась наверх. Перед гостиной она остановилась, пригладила юбки и вошла в комнату, приветливо протягивая руку. – Лорд Гендон, прошу прощения, что заставила ждать. Позвольте предложить вам чаю. Или предпочтете бокал вина?
Крупный вельможа с бочкообразной грудью, гривой седых волос и знаменитыми голубыми глазами, которые столь явно не достались его наследнику, поднялся с кресла у камина. Баронская дочь долгие годы знала лорда Гендона как упорнейшего и непримиримейшего врага своего отца и была поражена внезапной мыслью, что теперь должна принимать графа как родителя того, кто станет ей мужем.
– Нет, спасибо, ничего не нужно, – хрипло ответил гость. – Я не задержу вас надолго.
Он пожал руку будущей невестке, и Геро ощутила на себе пристальный взгляд, словно граф искал в ее лице нечто такое, что могло бы придать смысл непостижимому. Затем Гендон отпустил ее ладонь и откашлялся:
– Не секрет, между мною и вашим отцом имелись разногласия в прошлом, и, вне всяких сомнений, они будут возникать и в дальнейшем. Но я здесь, чтобы заверить: невзирая ни на что, всецело благословляю близящийся брак.
– Благодарю вас, милорд, – ответила Геро, внезапно расчувствовавшись.
– Спору нет, все происходит несколько неожиданно, – продолжал граф. – По правде… а, неважно. Признаюсь, моим давнишним желанием было увидеть своего сына и наследника устроенным в жизни прежде, чем умру, и я счастлив, что оно осуществилось.
Геро поймала себя на том, что улыбается:
– Даже притом, что вы бы, наверное, предпочли, чтобы сын выбрал невесту из любого другого семейства?
Фамильные сен-сировские глаза вспыхнули ответной искоркой:
– Не стану отрицать! Однако это не меняет того обстоятельства, что я от всего сердца желаю вам добра, и хочу, чтобы вы об этом знали.
Недосказанные слова: «Хотя ума не приложу, что в дьявола происходит» – повисли в воздухе.
– Может, вы соблаговолите передумать и все же выпьете вина? – поинтересовалась Геро.
– Нет-нет, у меня встреча с Каслри в министерстве. Хотел также преподнести вам вот эту безделушку, – Гендон достал из внутреннего кармана небольшую шкатулочку. – Невелика ценность, зато принадлежала еще моей прабабушке.
В руках у Геро оказалась прелестная вещица из прошлого столетия, эмалевая крышечка которой была выполнена в стиле, доселе баронской дочерью не виданном.
– Спасибо, – негромко поблагодарила она. – Я буду дорожить вашим подарком.
– Ну, что ж… – крепче перехватил шляпу граф, – тогда до четверга.
После ухода визитера Геро прислонилась к оконной раме, устремивши взгляд на площадь. Она все еще стояла у окна, блуждая мыслями где-то вдалеке, когда увидела вышедшего из кареты и поднимавшегося в дом лорда Джарвиса.
Она ожидала, что отец тут же отыщет ее и выразит недовольство тем, что дочь оказалась втянутой в очередное расследование Девлина. Но внимание барона, появившегося в гостиной несколькими минутами позже, явно было отвлечено чем-то иным.
– А-а, вот ты где, – тряхнул он ворохом бумаг. – А я как раз встречался с нашим поверенным. Думаю, условия брачного договора тебя удовлетворят. Девлин не только согласился на ежегодную вдовью часть в размере пятнадцати процентов от твоего приданого вместо обычных десяти, но также настоял на включении целого ряда, по меньшей мере, чрезвычайно нестандартных пунктов.
– Каких же?
– Только послушай, – развернул документ отец. – «Настоящим стороны договорились о том, что вся собственность упомянутой мисс Геро Джарвис находится полностью и при всяких обстоятельствах в ее личном распоряжении и управлении, как если бы она оставалась незамужней, и что означенная леди вправе по своему желанию продавать или отчуждать таковую собственность, либо вкладывать денежные средства любым угодным ей способом, без необходимости получения какого-либо согласия или одобрения со стороны супруга».
Джарвис бросил бумаги на разделявший их стол.
– Судя по всему, ты попотчевала бедолагу одной из своих обличительных речей о несправедливости британских брачных законов.
– Попотчевала, – слегка нетвердым голосом признала Геро. – Можно взглянуть?
– Да сколько хочешь. – Барон наблюдал, как она просматривает статьи договора. Как правило, считалось неуместным поощрять интерес молодой леди к собственному брачному контракту. С другой стороны, Джарвис прекрасно понимал, что его дочь отличается от большинства женщин.