Страница 18 из 47
— Это действительно так важно? — Аннушка последовала за Лизой, которая нашла укромное местечко за колонной. — Что ты хотела сказать? Что за секреты?
— Видишь ли, милая… Хочу поговорить о Панине. Панин — талантливый комедиант и не принесет тебе ничего, кроме слез.
— Но он приветлив со мной и так чудесно ухаживает!
— Показное. На деле Панин другой. Ты даже не представляешь, на что он способен!
— Не говори так. Я ведь люблю этого человека, — Аннушка перешла на шепот.
— Я знаю, милая, знаю. Поэтому и предупреждаю тебя.
Аннушка не могла поверить в то, что услышала. Она ожидала от сестры поддержки. А вместо этого Лиза говорила такое, от чего Анна негодовала.
— Милая сестрица, не увлекайся этим человеком!
Сказанная Лизой фраза была последней каплей.
— Не желаю ничего слышать!
Подхватив многослойную ткань юбки, Анна поспешила к выходу. Не будь на балу Натали Пушкиной, все взгляды обратились бы к сестре, так живописно выглядел ее внезапный уход.
Лиза сорвалась с места: «Нужно догнать Анну!»
Едва поспевая за рассерженной особой, летящей по мраморным ступеням вниз, Лиза пыталась ее вразумить:
— Анна, вернись. Сейчас же перестань сердиться. Скоро ты увидишь, что неправа!
Накинув на плечи шубу, которую своевременно подал швейцар, Лиза поспешила в карету.
Там, забившись в угол, рыдала растрепанная сестра. Анна сейчас совсем не напоминала милого белокурого ангела, коим была, будучи в хорошем расположении духа. Лиза знала, что Анна не настроена выслушивать нравоучения, но все-таки продолжила разговор.
— Пожалуйста, Аннушка, пойми. Жизнь — это не вечные балы, толпы кавалеров и удовольствия.
— О, нет! Лиза, не будь такой противной. Ты сама давно ли замужем? Можно подумать, ты никогда не была молодой.
— Для тебя окружающий мир раскрашен яркими красками, так и должно быть! Но у времени, как и у радуги, есть цвета. В детстве и юности много солнца. Ты радуешься новому миру и не замечаешь полутонов. Но позже, с годами, время приобретает и другие оттенки. Я не могу допустить, чтобы ты была несчастной.
Злой огонь в глазах сестры сменился беспокойством. Она перестала плакать.
— Ты говоришь так, словно познала тайны мироздания, — Аннушка сверлила Лизу прямым взглядом. — Признайся, ты несчастлива сама, и я догадываюсь о причине твоих страданий! Вересов… Он тебя не любит?
— Какой вздор! Николенька меня любит!
— Тогда почему ты последнее время настолько печальна, что даже прислуга это заметила? Что случилось?
— Семейная жизнь непроста. Болеют дети, муж слишком занят и часто отсутствует. Я волнуюсь, и это ты прочитала на моем лице, но никак не страдание.
Анна упрямо твердила:
— Вероятно, правда настолько ужасна, что…
— Хватит, мадемуазель. Какой вздор ты вбила себе в голову? Надеюсь, ты не будешь повторять этого при матушке?
Анна насупилась, губы капризно подрагивали. Но через мгновение она была прежней: ни гнева в глазах, ни агрессивности в чертах лица. Само очарование и кротость.
— Конечно, нет, милая. Зачем посвящать в наши тайны матушку?
— И что это за тайны, позволь узнать? — удивилась Лиза.
— Твоя тайная любовь, — выпалила Анна.
Лиза не ожидала такой проницательности от сестры. Может быть, Анна решила ее проверить? Ведь с точки зрения неопытной девицы все страдания на земле связаны только с любовью.
— Моя тайная любовь? — Лиза возмутилась. — Что за вздор! Сестрица, ты читаешь много французских романов.
Но Анна стояла на своем:
— Согласись, Лиза, это самое верное объяснение.
Лизе не пришлось изливать душу; к карете подходил Николай Степанович об руку с тещей.
— Мсье Вересов, вы были правы. Обе здесь, — Нелицкая выглядела уставшей, обращаясь к зятю. — Хорошо, что не пустились в розыск, а сразу поспешили к выходу.
— Лиза, что за ребячество, в самом деле? — усаживаясь рядом, Николай Степанович завладел рукой жены и поднес к губам. Потом стукнул в стенку кареты, туда, где должен был находиться кучер, и крикнул:
— Трогай!
Освещенные окна начали медленно удаляться. Мимо поплыли матовые огни фонарей, дымка превращала их в причудливые ночные светила. Люди, столпившиеся у парадного подъезда, растекались по каретам, разъезжались, чтобы на следующий день снова отправиться на званый обед или в модный салон.
Утомленные танцами элегантные дамы мечтали поскорее сбросить стоптанную обувь и расшнуровать корсеты, а кавалеры, бережно поддерживая спутниц под локотки, проговаривали в уме подробности важного разговора, состоявшегося в нужном месте и с нужным человеком. Все же какими полезными бывают порой многолюдные балы!
На востоке небо начинало светлеть, тьму пронзила тонкая, золотистая линия. Постепенно горизонт весь заполнился светом, поднялось безразличное, красное после сна солнце. Далеко в вышине еще мерцали звезды, но их неровное сияние с каждой минутой становилось тусклее, оттеняемое багровым восходом.
— Видели Натали Пушкину? — оживилась Нелицкая, обращаясь к дочерям. — Какая же она дивная, чудесная! Сколько в ней грации, сколько очарования! Ни одна из наших светских красавиц с ней не сравнится.
— Натали хороша, безусловно, — вздохнула Лиза, — но мне больше нравится Полетика. Правда, у Идалии прескверный характер…
— Внешность обманчива. По этой причине мне совсем не нравится Пушкин, — поддержала разговор Аннушка. — Говорят, он домашний тиран.
Нелицкая отреагировала на реплику дочери спокойно, и лишь брови ее слегка дрогнули:
— Александр Сергеевич вовсе не так вздорен, как его преподносит молва. Имея такую супругу, поневоле станешь ревнивцем.
— А все потому, что супруга открыто флиртует с Дантесом, — Аннушка воодушевленно разглядывала потолок. — Неужели она влюблена в Жоржа? Представьте, сколько мук приносит тайная страсть, сколько слез, сколько горечи в сердце!
Нелицкая на этот раз не поддержала дочь, ее дремоту как рукой сняло.
Она возмутилась:
— Мадемуазель, чем рассуждать о чем-либо, потрудитесь прежде узнать правду. Нельзя судить о человеке, не зная действительного положения вещей!
Лиза строго взглянула на сестру:
— Матушка, не волнуйтесь! Аннушка снова преувеличивает. Мадам Пушкина настолько умна, что сможет сохранить безупречную репутацию. Что случится, если она позволит себе несколько танцев с Жоржем? Разве она виновата в том, что Жорж смотрит на нее с обожанием? Натали способна заставить чье угодно сердце биться чаще. Вот и мой Николенька когда-то, — она посмотрела на мужа, не скрывая улыбки, — да, да, дорогой супруг, не возражай. Мой муж тоже пылал к ней страстью.
Николай Степанович рассмеялся:
— Лиза, ты ошибаешься. Я верный муж и примерный отец. В мои ли годы ходить влюбленным? Эти вольности для восторженных юношей. Я не спорю, Натали хороша. Но это не означает, что в нее нужно влюбляться!
— Ах, господин Вересов, что вы знаете о любви! — Аннушка мечтательно повела глазами. — Любовь — это так непредсказуемо.
Все с улыбкой посмотрели на Аннушку, но Анна прекратила улыбаться. В ответ на прямой взгляд сестры она надменно вздернула подбородок и отвернулась.
Глава 13
Митя спрятал лицо в меховой воротник шубы и пришпорил Быстрого. Мысли крутились вокруг разговора с Лизой и не давали покоя. Он прекрасно понимал, что теряет ее, но ничего не мог с этим поделать. Лиза не хотела иметь с ним ничего общего, это очевидно. Ее наивное отношение к жизни, к любви в целом и к мужчинам в частности выводило из себя. Терпение Мити было на пределе.
О чем она думала, когда позволяла себя целовать? О чем она думала, когда читала и не возвращала его письма, очевидно, пряча их где-то дома? Надеялась снова оказаться в его объятиях? Или решила завоевать его сердце просто так, от скуки, а после посмеяться над ним?
Лиза, при всей осведомленности и опытности Мити, была выше его понимания. Она могла совершать поступки, очевидно указывающие на одно, а позже утверждать, что и в мыслях не имела подобного. Понять, чего хочет Лиза, Митя не мог.