Страница 3 из 5
Это старое влечение все еще живо. Такое же сильное, как всегда. Чувствовал ли Вейд то же самое? Их взгляды встретились. Его серые глаза были такими же холодными, как и пару часов назад, когда он встретил ее на пороге дома.
Оскорбленная этим явным отвержением, Пайпер призвала на помощь свою гордость и протянула ему руку:
— Спасибо за все, что ты сделал сегодня.
Вейд стоял, возвышаясь над ней. Он пожал ее руку:
— Я сделал это для Рекса.
— Я знаю это и поэтому очень ценю. Действительно.
Вейд отпустил руку Пайпер, будто не желал задерживать ее даже на секунду дольше, чем необходимо. У Пайпер возникло ощущение, что ему неприятно прикасаться к ней.
— Ну, — сказала она, набираясь мужества. — Позволь мне попрощаться с тобой, потому что я хочу лечь пораньше. Наверняка завтра мне придется разбираться с наследственными вопросами. — Но когда Вейд не пошевелился, она удивленно взглянула на него: — Ты что-то еще хочешь обсудить со мной?
Слабая улыбка, совсем не радостная, появилась на его красивом лице.
— Нет, — ответил он. — Желаю тебе спокойной ночи.
Она смотрела ему вслед — как он вышел из комнаты, но затем направился не в холл, из которого мог выйти из дома, а наверх, по винтовой лестнице.
— Куда ты пошел? — спросила она вдогонку.
— В свою комнату.
— В твою комнату?..
Ответ его был коротким и вежливым:
— Я здесь живу.
— Послушай, я очень благодарна тебе за то, что ты оставался здесь вместе с моим отцом, но теперь в этом нет необходимости. И я буду очень признательна, если ты оставишь меня одну. Мне надо побыть в одиночестве, чтобы все осознать.
— Нет проблем. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь.
Она опешила:
— Что ты сказал?..
— Ты прекрасно слышала меня, Пайпер. Уверен, ты не совсем тупая, несмотря на свою внешность.
— Как ты смеешь со мной так говорить?!
Черт возьми! С нее достаточно! Сегодня и так уже было много переживаний. Она узнала о смерти своего отца и увидела Вейда после долгих лет разлуки. И теперь не намерена стоять здесь и слушать, как он оскорбляет ее!
— Послушай! — выпалила Пайпер, — У нас с тобой были достаточно непростые отношения, чтобы сейчас ты мог остаться здесь и переночевать.
— Возможно. — Вейд пожал плечами. — Но я думаю, ты не поняла моих слов, когда я сказал, что живу здесь. Пайпер, теперь я — владелец этого дома. А ты — моя гостья.
Глава 2
Вейд — владелец этого дома?! Как это могло произойти?
Дом был построен ее предками в середине девятнадцатого века. И в нем жили многие поколения семьи. Может быть, Вейд обманным путем завладел этим домом, когда отец был уже тяжело болен?
Сквозь вихрь ее мыслей ворвался его голос:
— Послушай, сейчас не лучшее время обсуждать этот вопрос. Давай поговорим об этом завтра.
— Нет, не завтра, черт возьми! Мы обсудим это прямо сейчас.
— Если ты настаиваешь, пожалуйста. — Вейд жестом пригласил ее пройти обратно в библиотеку.
Ощущая напряжение во всем своем теле, Пайпер направилась следом за ним. Она уселась на то же кресло, на котором только что сидела, и взглянула на Вейда, который держал себя вполне непринужденно, в отличие от нее.
— Так скажи мне, каким образом ты стал владельцем этого дома, когда отец мой был еще... был еще...
Вейд прервал ее:
— Не надо разыгрывать мелодраму, Пайпер. Это не поможет. Мы с твоим отцом заключили финансовое соглашение еще в самом начале его болезни. Местные доктора не смогли ему помочь, и он решил лечиться за границей.
— Какое соглашение? — потребовала ответа Пайпер. — И зачем ему вообще понадобилось заключать с тобой какое-то соглашение? В нашей семье всегда были деньги.
— Слово «были» здесь ключевое, — кивнул Вейд, взглянув ей прямо в глаза.
— Что? Ты обвиняешь меня? У меня есть собственный траст-фонд. И я никогда не покушалась на деньги своего отца.
Губы Вейда сжались в узкую линию, мускул дрогнул на его щеке. Подняв руку, он поворошил свои короткие волосы, и они пришли в восхитительный беспорядок. Несмотря на свой гнев, Пайпер вдруг почувствовала острое желание прикоснуться к ним и проверить, такие же они шелковистые на ощупь, какими были много лет назад...
Крепко сжав пальцы в кулак, она подавила в себе это желание. Сейчас не время думать ни о каких прикосновениях.
— Речь идет не только о тебе, Пайпер. Когда успокоишься, ты поймешь: на тот момент мы приняли правильное решение.
— На тот момент? Объясни, пожалуйста!
— Рекс всеми силами старался побороть свою болезнь, даже когда врачи сказали ему о том, что он безнадежен. Но Рекс решил бороться до конца, невзирая на стоимость лечения, а стоимость оказалась очень высока. Я не знаю, в каком оазисе ты пребывала последние восемь лет, но здесь разразился глобальный кризис. И у нашего бизнеса возникли большие проблемы — как и у всех. Но нам удалось выстоять. Рекс использовал свои сбережения, которые ему удалось накопить в удачный период, чтобы поддержать компанию.
— А ты не использовал свои капиталы? — многозначительно спросила она.
— Он мне не разрешил. Компания «Митчелл экспорт» была его детищем, ты знаешь об этом.
Возможно, она знала об этом лучше, чем кто-либо другой. Она также знала о том, что Рекс был предан своему бизнесу больше, чем ей, собственной дочери...
— Значит, отцу понадобились деньги на лечение?
— Да, и он не хотел брать денег у меня, хотя я предлагал ему, причем без всякой отдачи. Однако он решил заключить со мной соглашение о займе и оформить этот дом на мое имя.
— Но этот дом стоит миллионы долларов!
— Твой отец хотел жить, Пайпер. Он был готов заплатить любые деньги, лишь бы побороть свою болезнь. На тот момент он не верил, что умрет.
— И он знал, что ты любишь этот дом и будешь заботиться о нем.
Вейд медленно кивнул:
— Это было самое верное решение. Твоему отцу казалась невыносимой сама мысль о том, что дом могут выставить на аукцион по распродаже недвижимости, если его лечение окажется неудачным. Когда он узнал о том, что умрет, он оформил на меня этот дом, с правом проживания его самого до самой смерти. Я не стал спорить с его решением.
Пайпер почувствовала, что из глаз ее сейчас хлынут слезы. То, что сейчас сказал Вейд, было вполне правдоподобным. Она знала — отец полностью доверял Вейду. И еще она знала: у Вейда было трудное детство, и он хотел доказать всем, что сам он гораздо лучше, чем его родители. И если у него появился шанс продемонстрировать свои дружеские чувства к Рексу, то, конечно, он воспользовался им.
Но, даже понимая это, Пайпер не могла избавиться от тоскливого, тяжелого ощущения потери. Отец отдал все свое имущество не ей!
Если бы она смогла доказать отцу: она совсем не хуже сына, о котором он так мечтал! Если бы она осталась с ним в тяжелый период, а не сбежала из дому, не добившись своего! Тогда, может быть, она смогла бы помочь папе. Но она уехала за море, и стала жить там, и даже не звонила ему — пока у нее не кончались деньги и ей снова не приходилось обращаться к своему трастовому фонду. Поэтому неудивительно, что отец нашел более подходящего наследника и передал ему не только свой бизнес, но и свой дом.
Пайпер прекрасно все понимала, но от этого ей не стало легче. У нее не было другого дома, а теперь она не могла называть и этот дом своим. Ощущение безнадежности охватило ее. Ей двадцать восемь лет, у нее нет ни постоянного жилья, ни работы, ни вообще каких-либо перспектив. Конечно, у нее все еще есть ее трастовый фонд, но она не хотела использовать его без крайней необходимости. И что же ей делать?
— Я имел в виду то, о чем уже говорил, Пайпер. — Голос Вейда внезапно ворвался в ее мучительные мысли. — Рекс просил меня позаботиться о тебе. И ты можешь жить здесь столько, сколько тебе будет нужно.
Столько, сколько будет нужно? Откуда она знает, сколько ей будет нужно? Она вернулась назад, в Новую Зеландию — к себе домой! — чтобы восстановить те отношения, которые так грубо разрушила своим эгоистичным поведением. За последние четыре года, когда Пайпер в качестве волонтера помогала бедствующим и страдающим людям в самых разных странах мира, у нее словно открылись глаза. Она поняла, какой пустой была ее жизнь и в каком долгу находится перед теми, кто был частью этой жизни. Перед теми, кто пытался подарить ей любовь и ощущение надежности, которых ей так всегда недоставало. Перед теми, кого она бросила — лишь потому, что они не любили ее так, как ей того хотелось. Она даже не замечала, что сама причиняет им боль.