Страница 5 из 23
— Твои родители живут в Скоджене?
— Да, и именно они — причина твоего появления здесь. Мой отец — президент скодженского отделения Национального банка.
— Так что, твой собственный папа не дает тебе заем?
— Я с детства не ладил с родителями.
— Разве они не заметили, что ты вырос? — спросила она, улыбаясь.
— Я не вырос окончательно до тех пор, пока не женился, по крайней мере, для матери. Отец же считает, что выращивание яблок — это несерьезно, и не подходит для настоящего мужчины.
— Извини, я не думала, что это семейная история. Стоило ехать полдня для того, чтобы вместо собственной мамы и тети Марвины получить от тебя в подарок конфликт уже с твоими родителями?
— Учти, они могут завтра нагрянуть сюда.
— Нет, только не это! Я тебя едва знаю, и ты думаешь, я смогу убедить их, что я — твоя жена?
— Об этом не беспокойся, они считают, что я — импульсивный человек, и способен еще и не на такое.
— Но что я надену? — в этом ее вопросе слышалось уже чисто женское беспокойство, и Хэнк снисходительно улыбнулся:
— Я думаю, в твоих чемоданах достаточный выбор одежды.
— Но я не готовилась к приемам, там только повседневные вещи.
— Это — то что нужно: скромный наряд типичной учительницы будет как нельзя кстати, он понравится маме.
Мэгги подумала, что хотя по внешности, да и по сути, она была хорошей учительницей, но никогда — типичной, или, тем более, образцовой. За два последних года она провела в кабинете директора школы больше времени, чем самый отпетый за всю историю школы ученик, Лео Кализа, четырежды оставляемый в выпускном классе.
— Проблема еще и в том, что Элси тоже ничего не знает о приеме. Она впервые приехала сюда, когда я отправился в Нью-Джерси. Расскажу ей об этом после обеда. В таком деле нужен такт.
— Здесь и он не очень-то поможет.
— Что поделаешь, мне очень нужен этот заем, а получить его без согласия отца все равно не удастся — слишком небольшое банковское сообщество в Скоджене. Мой отец хочет, чтоб я женился, в его глазах это — главная гарантия того, что мне можно доверять крупные долгосрочные кредиты. Хотя я не банкрот, я взял деньги под закладную на ферму, что позволит мне вкупе с прибылью, полученной от продажи урожая, свести концы с концами.
— Но что случится, когда я уеду?
— Дело будет сделано, и они вынуждены будут с этим смириться. Ну, а что до борьбы, то, поверь мне, я тоже умею бороться.
«Да, он явно не дурак, — подумала Мэгги, — пожалуй, он был бы не плох и в роли настоящего мужа».
Глава 3
Сидя за письменным столом, Мэгги мечтательно смотрела через раскрытое окно на лужайку перед домом, на яблоневые сады, простирающиеся на все окрестные холмы: в воздухе был разлит аромат травы и земли, небо сияло безоблачной лазурью, а экран компьютера был чист, на нем красовалось только одно слово, означавшее, по-видимому, начало фразы: однажды…
Элси постучала в дверь, и просунув голову в комнату, спросила:
— Позволь узнать, что ты здесь делаешь целыми часами?
— Смотрю, как растут яблоки.
— Разве ты не пишешь?
— Я вдохновляюсь.
— Не забудь, что родители Хэнка будут здесь через полчаса.
Мэгги прикрыла рот рукой:
— Я забыла!
Наблюдать за ростом яблонь страшно интересно, особенно, когда проведешь всю жизнь в городе с маленькими кирпичными домами.
Она выключила компьютер и устремилась к двери:
— Как обед?
— Может я и не великий кулинар, но на мою стряпню еще никто не жаловался, — сказала Элси.
— Отлично.
Двадцать минут спустя, Мэгги уже красила ресницы, удовлетворенно глядя на свое отражение в зеркале. Сегодня она выглядела как надо: на ней была свободная рубашка из шелка в волнистую черно-белую полоску, поверх она надела черный кожаный пояс, мини-юбка из полотняной ткани была на дюйм выше колен. Ансамбль завершали черные туфли. Едва она успела просунуть в них ноги, как услышала шум подъезжающей машины. Она устремилась вниз, и чуть не столкнулась в прихожей с Хэнком.
Тпру… — не так быстро. Он взял ее за локоть и оценивающе оглядел внешний вид.
— Так это и есть скучная учительская униформа? Он улыбнулся. Его матери станет плохо от вида мини-юбки и «зебровой» рубашки. «И мне тоже, но по несколько иным причинам», — подумал Хэнк про себя.
— Ты просто великолепна!
— Правда?
Внезапно ей очень захотелось его одобрения.
— Тебе не хватает только вот этого.
И он протянул ей тонкое золотое обручальное кольцо, неловко зажав его между большим и указательным пальцами, словно стараясь внимательней его рассмотреть. Он вспомнил свой первый настоящий поцелуй с Джоанной Карватт, некоторые другие моменты подобного рода. Но ситуация, в которой он оказался сейчас, могла быть поставлена на порядок выше всех его ужасных псевдоромантических приключений. Надевая кольцо, он задержал дыхание, шумный выдох означал, что дело сделано.
— Ну, что ты об этом думаешь?
Она нервно сглотнула слюну, к такому повороту она явно не была готова. Внезапно переполнявшую ее браваду сменили странные чувства, о существовании которых она даже не догадывалась раньше. Но ее замешательство длилось не более секунды, поняв, что это только часть игры, она ответила:
— Странно.
Он уловил секундное замешательство, предшествовавшее ее ответу, он возненавидел себя. Он хотел сказать ей, что любит ее, но она бы не поверила ему. Ему самому трудно было в это поверить, ведь он так мало знал ее. Все оказалось гораздо сложней, чем он думал месяц назад. Теперь он обманывал не только родителей, но и самого себя! Он взял ее за плечи, привлек к себе и поцеловал. Поцелуй был долгим. Руками он опустил ее руки и обнял ее за талию. Хэнк ощутил ее тело под шелком, почувствовав, как она сперва замерла от удивления, а потом стала мягкой и податливой. Он поцеловал пульс, бьющийся на ее шее, зная, что заставляет ее сердце биться быстрее. Это взволновало его, он понимал, что надо перестать, и знал, что не перестанет. Кольцо — первый знак этого, этот поцелуй — второй. Он приник к ней жадными губами, в нем вдруг вспыхнула догадка, что он с самого начала хотел только этого. И у него не было больше намерения отступать.
Наконец он разжал руки, и Мэгги отступила к стене, рот ее был снова готов к поцелую, веки тяжело опустились, пальцы все еще сжимали его рубашку; она медленно разжала их.
— Почему ты целуешь меня?
— Почему?
Потому, что он думал только об этом. С того самого момента, как впервые увидел ее, но теперь он не мог ей об этом сказать, ведь она считала, что он нанял ее.
— Я хотел, чтобы ты почувствовала себя замужем.
Это была, по крайней мере, не полная ложь.
— Понятно…
— Теперь почувствовала себя замужней дамой?
— Не совсем.
Он обхватил ее за шею.
— Наверно нам стоит продолжить?
— Ну нет, больше никаких поцелуев, — она оттолкнула его, — это деловое соглашение и, по-моему, ласки и поцелуи в него не входят.
Его глаза сузились:
— Мы всегда сможем пересмотреть условия контракта. Я мог бы, например, взять на себя оплату твоей медицинской страховки и сделать вклад в твою пенсию.
— Нет уж, спасибо…
— Хорошо, я увеличу твое жалованье на десять долларов в неделю, и ты сможешь есть столько яблок сколько влезет, — он усмехнулся, — или что ты обычно берешь?
Она захотела съездить ему по физиономии.
— Посмотрим, как ты засмеешься, когда приедут твои родители.
Действительно, через десять минут, когда все собрались в гостиной, никто не смеялся, особенно Хэнк.
— Мы уже поженились, и я не хочу еще церемонии.
— Это было бы новым подтверждением обетов, — сказала мать Хэнка Хелен. Это была представительная, со вкусом одетая и накрашенная женщина. Мэгги сразу полюбила ее, почувствовав ее открытость. Будь та послабей, непутевый сын довел бы ее до алкоголизма. Наверно поэтому, его женитьба была воспринята с облегчением. Единственное, что смущало, так это отсутствие официальности.