На пороге легенды

— Стукни, — спокойно сказала она. — И загремишь в кутузку, но не как тогда, на четыре месяца, а подольше. Видимо, тебе понравилось.

Майкл зло встряхнул руками.

— Послушай, я не ругаться сюда пришел.

— А зачем же? — с ехидной улыбкой спросила Пэтти.

— Я просто хотел предупредить тебя, чтобы ты держалась подальше от этой женщины.

— Этой женщины… Мог бы назвать ее по имени. Вот как ты уважаешь ее.

Ощущая, что теряет силы, что Пэтти вытягивает их из него, подобно кровожадному вампиру, Майкл решил, что надо завязывать разговор. Зря он пришел.

Но неожиданная догадка озарила его.

— Я понял, почему ты так реагируешь!

И он мстительно улыбнулся во весь рот, сам ошеломленный своей догадкой.

— Ты просто все еще жалеешь, что тогда прогнала меня и позволила быть свободным! Что я не принадлежу тебе, как принадлежит тебе вот это все!

— Перестань кричать! Ты ставишь меня в неловкое положение.

Майкл рассмеялся.

— Ну конечно! Конечно! Пэтти Мэддокс не может оказаться в неловком положении. Точно так же как не могла этого Пэтти Боу, а раньше, до того, как она вышла замуж за болвана Майкла, не могла себе этого позволить маленькая, но перспективная девушка по имени Пэтти Киттон.

— Убирайся, ты и вправду болван!

После этих слов Пэтти резко развернулась и уверенным шагом, не оборачиваясь, звонко цокая каблуками, направилась к дверям собственного магазина.

— Вот и поговорил, — усмехнулся Майкл, глядя ей вслед.

Он заметил, что на него все еще продолжают смотреть случайные зеваки. Есть такая порода людишек, для которых любое происшествие — развлечение.

— Концерт окончен! — объявил он, поднимая руки.

Собрался уже вернуться на парковку, но передумал. Остановился, снова посмотрел на двери, где скрылась Пэтти, и побежал за ней, надеясь, что догонит прежде, чем ее маленькие офисные крысы перекроют ему вход.

Он остановил Пэтти у эскалатора. Схватив за руку, оттащил в сторону.

— Ты что себе позволяешь?! — зло выкрикнула она.

Тут же подбежал охранник, но Пэтти зыркнула на него, и послушный цербер вернулся на место.

— Извини, я не хотел ни кричать, ни обижать тебя. Все наши ссоры должны остаться в прошлом. Ведь мы нормальные люди!

Она с сомнением посмотрела на него.

— Видимо, ты и вправду изменился, если первым просишь прощения. Я тоже была слишком резка! Ведь ты даже не поинтересовался, как дети. Сразу напал.

Майкл молчал. Кто на кого напал — еще вопрос! Он уже успел забыть, что она ловко умеет переводить стрелки.

— Поднимешься ко мне? — предложила Пэтти.

Майкл согласился.

Ее кабинет был обставлен мебелью светлых тонов. Даже кресла сверкали белизной кожи, как будто в них положено было садиться только в стерильно чистой одежде. Так всегда она любила — так же было когда-то и у них дома. Майкл находил в этом что-то больничное, это был не тот уют, которого он желал, но сейчас обилие света и чистоты настраивали на нужный лад.

Приглашая сесть, Петти показала ему на круглый стеклянный стол с расставленными кругом креслами. Майкл занял одно и, чтобы не нарушить гармонию чистоты, снял куртку, кое-где замызганную машинным маслом, и положил на колени. Меж тем Пэтти позвонила по селектору и попросила принести кофе.

— Как ты живешь? — спросила она, присаживаясь напротив.

— Спасибо, хорошо.

— Все так же скитаешься? У тебя прибавилось шрамов.

Ее рука протянулась через стол и дотронулась до руки Майкла.

— Жизнь такая. А как поживает твой муж?

Ее рука скользнула назад.

— Хорошо поживает… Но ты так и не поинтересовался детьми.

— Я знаю, что у них все замечательно. При такой-то матери! — Он сдержал усмешку, чтобы не вызвать снова гнев Пэтти.

— У меня с Полом как-то вышел разговор о тебе.

— Представляю, что ты про меня наговорила, — не сдержался Майкл.

— Не волнуйся. — Она улыбнулась. — Когда ты ушел, они уже были достаточно взрослыми, чтобы иметь свое суждение. Так что мне не пришлось ничего приукрашать или, наоборот, выдумывать то, чего не было.

— А как Лидия? У нее появился парень?

Пэтти вздохнула.

— Раньше был, теперь нет.

— Что так?

— Он оказался не слишком хорошим молодым человеком.

— Так решила она, или это твое мнение?

— Ну почему ты ершишься? Она девочка большая и сама знает, с кем ей дружить.

Принесли кофе. Майклу не хотелось пить, но он взял чашку из вежливости. Пригубил немного — напиток оказался горячим. Он даже обрадовался этому и отставил чашку в сторону.

— Кстати, почему ты так редко общаешься с детьми? Хоть бы звонил им почаще. Раз в год мог бы и приехать.

Майкл удивленно покачал головой. Его не отпускало ощущение, что в комнате накапливается электричество.

— Как странно ты говоришь. Сначала перекрыла мне кислород, засадила в кутузку, а теперь спрашиваешь почему.

— Согласна, я была тогда не права! Но разве ты не мужчина, чтобы добиваться своего?

Да, так разговор далеко зайдет, подумал Майкл. Я же во всем и виноват. Впрочем, я вины с себя не снимаю — надо было идти до конца. Но только чем бы это кончилось? И вообще — что за разговор для замужней женщины. Когда у женщины все хорошо, вряд ли она станет искать виноватых. Все ли в порядке у нее на семейном фронте?

И в голове Майкла созрел вопрос.

— А что, Гаррис все еще хочет от тебя ребенка?

Он не вкладывал в эти слова ничего дурного, но это был грубый ход. И Майкл пожалел о том, что сказал.

— Ах ты, паршивец! — Она вскочила с кресла, зацепив локтем чашку. Кофе опрокинулся, но, по счастью, не на одежду.

Глядя на разливающееся по полу пятно, Пэтти дрожащим голосом проговорила:

— Ты специально прикидывался овечкой, чтобы задеть меня побольнее?! Прекрасно знаешь, какой это больной для меня вопрос! Я уже не в том возрасте!..

— Извини! — Майкл вскинул руки.

Только что он видел перед собой женщину, которая хотела казаться сильной и крепкой бизнес-леди. И не ожидал, что Пэтти разревется.

Она потянулась за сумочкой, вытащила платок и уголком стала утирать слезы, чтобы не размазать косметику. Повернулась к нему спиной.

— Ты все сделал для того, чтобы довести меня, — всхлипывала она. — Тебе это удалось!

— Ну прости, я не то сказал.

Майкл смотрел на ее дрожащую спину, и на миг показалось, что он заблуждается, ища в ней врага, — перед ним снова та Пэтти, с которой он прожил когда-то почти пятнадцать лет, не подозревая, что может столкнуться с предательством.

Он подошел к ней, желая успокоить словами, но Пэтти вдруг повернулась, вскочила и обхватила его руками. Тесно прижалась. Майклу не нравилось то, с какой хищной энергичностью она это проделала, но он не стал отклоняться от ее объятий, радуясь, что теперь она не видит в нем врага. Но, правда, у него возникло легкое ощущение вины — ведь он не испытывал к Пэтти никаких чувств. И если она на что-то рассчитывает…

— Ах, Майкл, — услышал он ее голос, — если бы ты знал, как я жалею, что мы расстались. Когда я увидела тебя вчера, во мне все перевернулось…

— Вчера?!

— Да, ты был с каким-то парнишкой. Кажется, он раньше учился в одном классе с нашим Полом. Вот видишь, я до сих пор говорю «нашим».

— Подожди… — Майкл отстранил ее руки. — Ты видела меня вчера, но не подошла. А сегодня каким-то образом вдруг оказалась на парковке в тот же момент, когда я привез Берти. А потом завязала с ней знакомство. Не странное ли это совпадение?

— Нет ничего странного. И знакомство, как ты выражаешься, я с ней не завязывала. Она сама захотела пообедать со мной.

— Пообедать? С чего бы это?

— Я помогла ей с покупками. Это мой профессиональный долг. Я как раз зашла в отдел…

— Признайся лучше, что следила за нами обоими!

— Если ты считаешь меня способной на это — пожалуйста, как тебе угодно. Я не обижаюсь.

Пэтти снова сделала попытку приласкаться к нему. Но Майкл отступил на шаг. Она недовольно хмыкнула.