Страница 18 из 89
Какое-то время борюсь с подступившей к горлу тошнотой, потом всё же заставляю себя выйти на крыльцо.
Тепло. Не то, что сейчас в Рязани. Над забором низкие облака. Немного душно. Кажется, накрапывает морось…
У нижней ступеньки вчерашний хаски. Склонил голову набок — вроде как смеётся. Хвост озорно стучит по дрожащей луже.
— Чего ещё?.. — Мой голос хрипит, будто я после недельного запоя. Перед глазами начинает виться «мошкара» — это всё от яркого света… Хотя как знать.
Пёс мотает головой и гортанно гавкает.
Морщусь от громкого звука. Пытаюсь припомнить кличку животного… Попутно замечаю, что на одной ноге — галоша, а на другой — тапок с отмятым задником. Теперь ясно, что именно позабавило пса…
— Буба, чого пустуєш? Вистачить брехать! — Из сарая появляется раскрасневшийся Василий — на сей раз ещё чумазее, чем был вчера. — Йди, побігай краще!
Увидев меня, он тут же расплывается в улыбке — Чеширский кот просто завидует в сторонке…
Силюсь расправить затёкшие плечи. Снова отмечаю, как ноет всё тело от вчерашних никчёмных маршей. Спускаюсь с крыльца. Буба прыгает в сторону и стремительно скрывается за калиткой!
Весёлый надо сказать зверь.
Морось слегка отрезвляет… Точнее приводит чувства в норму… Настраивает реальность. Избавляет от «завихрений» пространства.
— Як спалось?
— Норма. Вы извините за вчерашнее…
— А чего вчера такого было?..
— Ну… посиделки все эти… Понятия не имею, что на меня нашло… Я, вообще, практически не пью… Страдаю потом сильно… Наутро.
— Так я ж казав, надо было ещё пузырёк разлить… А то чего… Тільки губи обмочена!
Пытаюсь разобраться в миксе русско-украинских изречений.
Василий видимо понимает. По крайней мере, дальнейший разговор пытается вести на русском.
— Это Волков всё! Сам не пьёт, а только рассуждает… Вот если бы, да кабы… Потому и видок у вас с утра такой помятый!.. А так бы сейчас бодрячком были!.. — Он беззаботно вздыхает и шевелит плечами.
Мне кажется, что Василий, со своим обменом веществ, может пить хоть вечно, при этом оставаясь как огурчик!
— Волков, наверное, разозлился?..
— Так що ж, вы дитятко малое что ли?! Тим більше мы тихо-мирно всё. Як люди інтеллегентние!
— А где он сейчас?
— Так мамку провідати пішов. Он всегда так. Как только приедет, сразу к ней…
— А что случилось?
— Так він хіба не говорив? В больнице его мамка. Рак.
Машинально хватаюсь за подбородок, качаю головой — нет, я не знал… Да и откуда?! Волков вообще мало говорит… И надо думать, что пытаться разговорить его на личную тему, попросту невозможно!..
— Облучённые они. И мамка, и папка… Был… Да и сам Волков…
— Так он разве местный? — Глупый вопрос — может быть просто ликвидатором… Хотя… сколько ему тогда было лет?.. А сколько ему сейчас?
— Ну ти даєш, доктор! Припятские они. Точнее жили там, пока всё не случилось. Родителей на станцию работать перевели… Хотя и сами могли попросить. А так, вообще, на Рязанщине их корни… Вышло просто так. В Союзе куда угодно заслать могли… Тогда расстояния аршином мерили… по карте! Неужто и этого не помнишь? Хотя Волкова и впрямь так просто не разговоришь… Он оттого и помогает так «самосёлам»! Душу он там оставил… Тянет его «Зона». Так-то… Хотя и не зачем ему лишний раз туда наведываться… Радиация повсюду… Она и так у него уже много чего забрала. Когда-нибудь отнимет и жизнь…
Василий заметно грустнеет. Теребит промасленными пальцами усик. Емко ругается по-своему. Тщательно трёт ладони ветошью. Достаёт из нагрудного кармана папиросы. Прикуривает.
Со мной что-то происходит. Мне страшно. Ото всего того, что я слышу.
Василий вдруг крякает и, как ни в чём не бывало, заводит разговор на другую тему:
— Сейчас Волков вернётся, еды принесёт, откушаем, да и можете двигать тогда… Погодка, правда, сегодня страшна… Там с этой мокротой только хлопоты. Я вот и машину уже подлатал. От подивися…
Он снова возвращается к гаражу — теперь ясно, что это именно гараж, а не что-то абстрактное, что можно называть любым сподручным словом.
— А в какой больнице мать Волкова?
Василий замирает.
— Тобі навіщо?
Молчу. Нет, я понял. Просто я и впрямь знаю зачем! Мне бы только вернуться назад…
Василий улыбается. Он будто знает, о чём я думаю…
— Так по соседству она, в НИИ эндокринологии, что за рощей! Волков скоро будет.
Нет, он не догадался. Просто думает, что меня в первую очередь волнует вопрос времени… Ну и пусть, так даже лучше.
Я просто киваю. Потом заглядываю в гараж. Зелёная «копейка», с чёрным крылом. Капот задран, бампер наперекосяк, номер примотан проволокой, кузов на один бок — явно что-то с подвеской.
Василий наблюдает за моей реакцией. Затем улыбается. Озвучивает странную вещь:
— Жив, здоров наш пациент… А це так, симулирует! — Он грохает капот на место и улыбается ещё шире…
И впрямь кота из мультика про Алису рисовали именно с него…
Тут же вспоминаю, что я «врач-уролог». Пытаюсь определить по улыбке Василия осталось ли это в тайне или же вчера всё раскрылось… Непонятно. Ну, да и бог с ним. Какая теперь разница!..
— И откуда такой раритет? — Пытаюсь заставить голос звучать беспечно. Вроде выходит.
— Эхо Союза.
— И как только докатилось до нас?..
Василий смеётся, давясь дымом…
Попутно пытаюсь вспомнить, когда последний раз кто-нибудь из моих собеседников смеялся над озвученными шутками… Нет, это просто Василий со своим метаболизмом…
Скрипит калитка. Я резко оборачиваюсь на звук! Волков. Да уж… Если кто и пил вчера, так это он! Нет, он просто не спал всю ночь. Ведь рядом была больная мать…
Волков гневно смотрит на нас впалыми глазами и притворяет калитку. Подходит.
Василий больше не смеётся. Он такой же серьёзный, каким был вчера, до тех пор, пока мы не познакомились.
Я невольно отступаю.
— Ну как? — Это Василий.
— А то ты сам не знаешь… — Волков заметно трясётся.
— Знаю… Но мало ли что…
Волков косится на меня. Переходит на украинский. Я понимаю, что лишний — молча удаляюсь в дом.
10.12.2012. Украина. Иванковский район. КПП Дитятки.
Трасса Р02… Именно по ней 27 лет назад неслись автобусы, кареты «скорой помощи», пожарные машины, милицейские Уазики, «буханки» военных… Неслись в неизвестность, потому что на тот момент, никто не знал, что именно произошло там, на другой стороне… А те немногие, кто всё же знали или догадывались, попросту не верили, что подобный ужас возможен… Они неслись, невзирая на страх перед тем, что затаилось на том конце Минского проспекта, на расстоянии 150-ти километров от столицы УССР…
…А там во всех направлениях расползался истинный ужас, слизывая радиоактивным языком с поверхности земли города и сёла, леса и поля, реки и озёра… Подвергая ядерному распаду живое и неживое… Это был мор, порождённый человеческими умами! Зверь, над которым утратили контроль, в силу оголтелой человеческой беспечности… Зверь, который вывернулся из рук, взяв под собственный контроль жизни сотен тысяч людей!..
Основная волна радиоактивного выброса прокатилась с востока — на запад, вдоль железнодорожных путей. Перебралась через, так называемый в среде сталкеров-геймеров «Мост смерти», после чего принялась распространяться и дальше, в сторону железнодорожной станции Янов, больше известной, как «Поле чудес»… На своём пути это чудовище въедалось во всё подряд, окрашивая сосны в рыжие тона, «подсвечивая» бетон и металл, выбивая электроны из попадающихся на пути частиц… Огромная «Зона» превратилась в логово озлобленного монстра, который вырвался из неугодного заточения в активной зоне реактора и осел в здешних краях на тысячелетия…
Отрываюсь от экрана КПК… Отрываюсь от размышлений. Нужно экономить заряд батареи! Постоянно напоминаю себе об этом, однако тут же забываю. В голове одна «Зона»… Как только я начинаю представлять, что именно произошло здесь 27 лет назад, пальцы сами собой «запускают» план окружающей местности… Дико! До Дитяток, правда, ещё терпимо, но вот дальше… Дальше и впрямь дико!