Страница 28 из 83
…Бородатый мужчина в профиль… Лет шестьдесят — шестьдесят пять… Нос — картошкой, на лбу «натоптаны» залысины, большие уши… Вернее ухо. Одет в белую рубашку, галстук и что-то вроде пиджака — толком не разобрать. В уголке подпись: «Жерар Папюс».
Явно портрет, потому что больше ничего не изображено — лишь тёмный фон и только.
Тошке показалось, что он его уже где-то видел… Может в гимназии или в прежней школе?.. Странно — он совершенно не помнит.
Тошка задумался. И что это за Папюс такой?.. Тот, кто изображён? Или тот, кто писал картину? Ведь у художников, вроде как, принято подписывать своё творчество…
Непонятно…
Тошка сделал шаг назад и обо что-то споткнулся.
Очередные страхи, мечутся под ногами, в попытке повалить и утянуть!
Тошка отфутболил ОЧЕРЕДНУЮ трясущуюся мысль и осветил пол. Книга. Толстенная и такая же пыльная. Скорее всего, какая-нибудь энциклопедия — они все такие! Огромные, старые и запылённые, потому что в библиотеке никому до них нет дела.
Тошка наклонился и поднял книгу. Тоже лёгкая — он даже не рассчитал сил и ткнулся спиной в верстак! Портрет грохнулся на пол, а Тошка невольно пискнул. Потом всё же совладал с чувствами и уставился на ощетинившиеся лучи фонариков друзей… Машинально раскрыл книгу.
Пахнуло ветхостью и испаряющимся клеем. Тошка чуть не чихнул. Сдержался, проглотив заодно и остатки страхов, — пускай чуть посидят внутри, в такой же агрессивной среде, что и сами. Оглавление… В глаза бросились две пометки — номера страниц обведены ровными кружками. Тошка принялся искать. Спонтанно, не понимая, зачем он всё это делает. Нужная страница постоянно ускользала, будто опасаясь быть прочитанной…
Снова страх. Выжил в желчи и упорно лезет вверх по глотке!..
И впрямь сделалось трудно дышать.
Тошка понял, что выделенных страниц просто нет. Их вырвали! Куда дели затем — неизвестно. Может сожгли, может проглотили — как он свои страхи, — может, просто, спрятали… Тогда зачем обводить в оглавлении, тем самым, наталкивая на излишние подозрения?..
Куча вопросов.
Ведь тут работала разведка. Соответственно ответы, скорее всего, и рядом не стояли со всеми его сегодняшними домыслами!..
Тошка вздрогнул и захлопнул книгу!
Страх окончательно выбрался из глотки и теперь довольно раскачивался на маленьком язычке… Тошка попытался откашляться — не вышло. Тварь не желала убираться обратно!
Во тьме нарисовалась Света. Она спросила, всё ли с Тошкой в порядке и посмотрела на книгу. Тошка промолчал, борясь с удушливым комком, засевшим в горле. Света хмыкнула и решительно выхватила книжку из пальцев несопротивляющегося друга. Прочитала заглавие: «Н. Бердяев. Смысл творчества». Затем скривила губки и о чём-то задумалась.
Тошка всё же прочистил горло и рассказал про вырванные листы, а ещё про портрет. Света вздрогнула и кивнула. Тут же подняла опрокинутый портрет. Задумчиво оценила творчество Папюса… Тошка предположил, что, скорее всего, на портрете изображён этот самый Н. Бердяев… Но Света отрицательно качнула головой.
Это не Бердяев — это Папюс, собственной персоной, — Света видела его фотку в интернете.
Тошка поинтересовался, чем же он так знаменит.
Света ответила, что точно не знает, но общеизвестно, что Жерар Анкосс Папюс, был одним из ключевых деятелей оккультизма… Возможно, ОГПУ пытался изучать его труды, чтобы как-то разобраться в деятельности Аненербе.
Тошка разинул рот.
Света попутно изучила книгу. Убедилась, что двух страниц действительно не хватает. Немного подумала и заявила, что возможно это шифр!..
Тошка не понял.
Света глубоко вздохнула и медленно проговорила, что различным военным организациям было свойственно шифровать секретную информацию таким вот образом. Но это не код. Послание адресовано не кому-то конкретному… а тому, кто первым сможет до него добраться!
Тошка почувствовал неприятную дрожь.
Света так же дрожала. Только не от страха, а от возбуждения. Она немного помедлила и заключила в полголоса, что, скорее всего, все элементы головоломки сосредоточены именно тут, под землёй…
Тошка снова открыл было рот, но в этот момент прозвучал возглас Павлика… а его фонарик погас.
Света что-то пискнула, но Тошка уже мчался сквозь тьму, толком не понимая, что именно им движет! Пару раз он полетел через затаившиеся во тьме табуретки, которые почему-то валялись на полу ножками вверх, отчего походили на морских крабов, пытающихся схватить и удержать юркую добычу!.. Тошка сыпал проклятиями, поднимался и заставлял ноги двигаться дальше! Однако уверенности с каждым новым падением становилось всё меньше!..
Тошка буквально налетел на присевшего Павлика и, перевалившись через изогнутую спину друга, больно приложился головой обо что-то металлическое!.. В глазах тут же вспыхнули оранжевые болиды и принялись кружить на периферии зрения. В носу закололо, на щёки навернулись слёзы, а к языку пристала крошка эмали со звенящих зубов.
Тошка сел и, не понимая, что делает, попытался добраться непослушными руками до отлетевшего в сторону фонарика. Над ним нависла тень Павлика, которая пыталась что-то спросить. Сначала Тошка ничего не понимал, будто с ним общались на другом языке… Но через несколько секунд, сквозь медный звон в ушах, до него всё же дошёл смысл несущихся фраз.
Павлик советовал запрокинуть голову, если он не хочет уделаться с головы до ног собственной кровью!
Тошка кивнул и повиновался.
Сознание тут же накрыла дурманящая пелена от хлынувшей в желудок крови.
Тошка закачался, но чувство реальности сохранил.
Подоспела Света и принялась ругать Павлика, попутно справляясь, как Тошка себя чувствует.
Тошка сказал, что он в норме, но Павлик и впрямь гад!
Павлик смущённо молчал, а потом, ни с того ни с сего, попросил выключить все фонари. Зачем? Сейчас они увидят ЧТО-ТО!!!
И они выключили. Сначала ничего не было видно. Тошка пытался всмотреться в полнейшую тьму, сгустившуюся над головой, но видел лишь остатки оранжевых болидов, не спеша плавающие перед глазами… Он уже было собирался вновь накинуться на противного Павлика, но… внезапно увидел!!!
Из тьмы выплыли зелёные буквы и понеслись на Тошку, так что он даже невольно пополз спиной вперёд!
ЗАЖГИ — так взывала фраза, несущаяся в пространстве, такое ощущение, прямиком из другого мира!
Тошка сказал, что его глючит и друзьям лучше поскорее доставить его на поверхность, а то МАЛО ЛИ ЧТО…
Света сказала, что с ней тоже МАЛО ЛИ ЧТО… И ещё, такое ощущение, будто глюк групповой!..
Павлик сказал, что это вовсе не глюк.
Тогда что же?
Эта надпись сделана фосфором на боку найденного им сейфа. Скорее всего, частицы вещества зарядились энергией от лучей фонаря и принялись распадаться, испуская свет… Павлик и сам поначалу уверовал в глюки, однако потом вроде как разобрался…
Света спросила, в чём именно.
Павлик ответил, что это послание…
Тошке снова сделалось не по себе, а гул в ушах только возрос. Он всё же расшевелил онемевший язык и спросил, в чём же тогда смысл? Погасить свет, чтобы затем узнать, что его нужно зажечь?.. Бред. Причём самый отборный!
Павлик даже не задумался — ответил сразу, будто уже успел обдумать собственную речь! Причём не раз и не два.
Или он догадывался заранее…
Тут даже не важно, что именно обозначает фраза. Важно совершенно другое. Это послание адресовано живым! Потому что только живой человек спустится вниз с фонариком!..
Мёртвым свет не нужен и, соответственно, ЗАЖГИ — перед ними просто не зажжётся!..
34
Мальчишка был на год младше и учился в сорок второй школе, что на улице Гоголя — именно в неё ходил Тошка до перехода в восьмую гимназию… Возможно, они даже виделись на переменах. Естественно виделись! Восемьсот человек — не такая уж умопомрачительная толпа, чтобы затеряться в ней с головой!.. Даже если ходишь в разные смены, шанс встретиться всё равно очень велик!