Страница 18 из 83
Тошка недовольно поморщился, сказал, что всё под контролем и принялся тикать от греха подальше!.. Голову занимало совершенно иное, так что впервые в жизни ему было наплевать на трёпку от мамы, даже случись это самое ЕСЛИ ЧТО!
Если что и случится, то нечто иное!.. И вот ОНО-то как раз будет намного пострашнее всего остального, одомашненного!
Напоследок мама сказала, чтобы он и не думал подходить к железной дороге, на что Тошка лишь машинально кивнул — сегодня ему было не до этого! Потому что на кону стояло если и не всё, то уж большая его часть — это точно!
Тошка снова скатился в водоотводную канаву и засеменил в сторону соседнего участка. Вал земли над головой скрывал постройки, но его это мало волновало — ориентирование на местности ещё никто не отменял! Под ногами хлюпало, но на это тоже всё равно — потом отмоется! Если это потом, конечно, настанет!
Тошка поёжился и осторожно выглянул из сырой канавы…
Над головой что-то взвизгнуло, и Тошка понял, что из-за накрывшего сознание ужаса, он больше не чувствует ни рук, ни ног!.. Единственное что удалось сделать — это вжать голову в плечи! Ну, в придачу, зажмуриться. Сверху налетел чудовищный порыв ветра и попытался швырнуть носом в грязь! Тошка выстоял, сам не зная как… Затем всё угомонилось, и он рискнул открыть глаза…
Посмотрел в хвост удаляющемуся поезду. Оценил собственную трусость. Да уж… Хорошо, что хоть один — иначе подколов было бы не избежать! Причём самых обидных!
Тошка передернулся, ощущая, как к конечностям возвращается утерянная чувствительность, отчего пальцы на руках и ногах еле заметно покалывает. Пересилил остатки страха и выглянул снова… Ничего нет. Даже шеста не осталось!
Тварь его просто встретила и убралась в неизвестном направлении!
А может только спряталась?.. До ночи.
Тошка побледнел и принялся крутить головой. Ничего. Загаженная канава, облезлая трава, кое-где вспучилась рыжеватая глина — всё это греется на весеннем солнышке и источает отборнейший смрад!.. Прямо по курсу — сточная труба, ведущая на ту сторону железнодорожной насыпи… Тошка помнил — так проще всего перебраться через рельсы, не боясь попасть под поезд! Вот уж местечко, так местечко! Даже тёмное БОМБОУБЕЖИЩЕ, с населяющими его ТАКающими призраками, — и рядом не стояло!
Вот где подобной жути самое место!
Тошка почувствовал непреодолимое желание поскорее выбраться из сырой канавы! Просто так, чтобы не искушать судьбу. Полез наверх. На краю склона замер и зачем-то посмотрел на рыжее дно, где только что стоял…
Лучше бы он этого не делал — в смысле, не оглядывался!.. Внизу, на рыхлой глине, вперемешку с его собственными следами, угадывались отпечатки чужих ног!.. Вернее лап… или чего там… Три пальца и отведённый назад коготь, как у курицы!.. Хотя судя по размеру следов — на этом самом месте, причём не так давно, топтался огроменный страус! Или…
Тошка невольно попятился…
Следы вели в сторону трубы.
26
Им пришлось ждать целый час, прежде чем Павлик сказал, что что-то происходит. Тошка даже замёрз, сидя на камешке. Сначала он всё же периодически пританцовывал, чтобы не ощущать нудный холод, но потом ему надоело, да и силы тоже куда-то делись… Ко всему прочему, примешалось чувство голода, а в коленках «загудела усталость» — ещё бы, столько пройти! Нет бы на автобусе тихо-мирно доехать, как нормальные люди!
Посторонние мысли даже как-то заслонили недавние страхи и напряжение, будто, кроме томительного ожидания, в данном, конкретном, месте, больше не могло ничего случиться! Наверное, именно поэтому они и молчали всё время, в душе понимая, что человеческая речь непременно вернёт всё на круги своя… И не важно, о чём именно говорить. Страх без сомнений вернется, как только прозвучит чей-нибудь голос!
Так и случилось.
Тошка вскочил и полез к Павлику.
Психи… Он представлял их как-то иначе. Вернее не такими похожими на здоровых людей. В фильмах данный контингент обычно изображали чересчур буйным и агрессивным, способным на какое-нибудь ужасное деяние!.. Типа схватить бензопилу и начать резать кого ни попадя на своём пути!.. В документальных программах, естественно, подобной жути не было, но камеры всегда выхватывали из общей толпы исключительные экземпляры, с мутным взором, трясущимися руками и безразличием ко всему, что их окружает!
Тошка поёжился… И чего это он? Возомнил себя экспертом в области отъявленных психопатов? Бред. Скорее просто обсмотрелся втайне от родителей того, что не следовало даже начинать смотреть!.. А на деле, за этим забором может твориться всё что угодно… вплоть до скучной обыденности!
Так и показалось на первый взгляд: по узеньким аллеям прохаживались вполне адекватный люди в грязно-жёлтых ватниках, отчего казалось, что больница вовсе и не психоневрологическая, а самая обыкновенная…
С самыми ОБЫКНОВЕННЫМИ пациентами…
Но это были именно психи, — Павлик сам так прошептал, ни к кому не обращаясь.
Тошка вгляделся внимательнее… И понял, что не все пациенты ведут себя АДЕКВАТНО… Нет, на первый взгляд, всё вроде ничего — гуляют, дышат воздухом… А если присмотреться!.. У одного на ногах вместо зимних туфель болтаются домашние тапочки… Другой то и дело замирает у каждого дерева… Сначала Тошке показалось, что просто так. Ан нет! Вроде как с кем-то разговаривает… кому-то что-то показывает… Хотя рядом и никого нет! Ещё один постоянно останавливается и спускает штаны… Прямо посреди тропки, у всех на виду! Потом задирает подол ватника и… Тошка предпочёл отвернуться. Ну его! А вот женщина с ребёнком! Тошка удивился — как такое возможно? Павлик сказал, что знает её. Там вовсе не ребёнок, а обычная кукла. Тошка не знал, что страшнее… Женщина, тем временем, присела на скамейку и принялась кормить малыша грудью?.. Тошке почувствовал, что его сейчас вырвет. Он ухватился за подбородок и поспешил отвернуться…
Со стороны рощицы, широко шагая, к ним направлялся круглолицый карлик. В руках — грязный пакет, на ногах хлыбают галоши, вместо брюк — не то шорты, не то бриджи — сразу и не разберёшь… Стоп! Тошка открыл рот — это были вовсе не шорты или бриджи, а обычные штаны, из которых карлик попросту ВЫРОС! Да это был и не карлик! Так, что-то непонятное — скорее даже, НЕДОСФОРМИРОВАННОЕ.
Тошка толкнул Павлика в бок и указал на приближающегося уродца. Павлик кивнул, сказал, что всё в норме… Тошке показалось, что с другом не всё в порядке! Оказалось — нет, всё и впрямь в норме. Павлик его тоже знает — он безобиден, как младенец. Остальные — куда страшнее!
Тошка передёрнулся, с трудом удерживая себя на месте. Он точно знал лишь одно: больше Павлику его сюда не затащить! Никакими дружественными узами или обязательствами!.. Даже коврижки может оставить себе!
Карлик замер под забором и протянул руку. На его детском лице играла простодушная улыбка, а стопа правой ноги чесала голень левой…
Тошка сглотнул, брезгливо посматривая на растираемую по коже грязь с галош… Карлику, казалось, было всё равно. Хотя он скорее просто ничего не понимал!
Павлик снял с плеча сумку, расстегнул, принялся усердно в ней рыться.
Карлик наклонил голову и посмотрел на замершего Тошку. Затем протянул вторую руку…
Тошка чуть было не свалился — так отдёрнулся!
Павлик сказал, что всё в норме — бояться не стоит.
Ещё чего!!! Одна эта улыбочка была стократ ИЗВРАЩЁННЕЕ улыбочки самого Павлика!.. Тошка еле сдержался, чтобы машинально не ВЫДАТЬ и это!
Тем временем, Павлик извлёк из сумки целлофановый пакетик с двумя пирожками; недолго думая, протянул их карлику… Тот повеселел буквально на глазах и забыл про Тошку. Схватил пирожки и заскользил дальше вдоль забора. Именно заскользил — правую ногу выкидывал далеко вперёд, а левую затем подтаскивал, скользя галошей по липкой листве.
Павлик сказал — это радость.
Тошка спросил, что с ним.
Павлик отмахнулся; сказал что-то про замедленное развитие и ДАУНИЗМ…