Страница 20 из 34
Время сельских работ изобрело эту победу над смертью в последующем сезоне. Та сила природы, которую первобытные люди чтили в диких животных, обернулась в новых временах тем, что китайцы называли che,римляне — vis,греки — phusis.Наводнения, ураганы, молнии также считались живыми существами, зверями. Даже камни и горы воспринимались как животные. Древние верили, что в камне, в скале заложена некая мощная сила, которая и обеспечивает им подобное долголетие. Такая вера в долговременное — «как у камней» — существование получила название «ветерократии». Первые города из камня строились не для живых. Эти лишенные света города возводились для мрака умерших, для тьмы, пронизанной лишь светом звезд, которым подчинено течение времени.
Сила — таково было первое значение латинского слова «virtus»,французского «la vertu».Цицерон написал в «Тускуланских беседах» [86](II 22): «Virtusесть свойство быть тем, кого зовут vir,так же как senectusесть свойство быть senex» [87].Половые органы называются viresили, иначе, virilia.Глагол eviroозначает кастрировать, выхолостить. Virtus— это приведение в действие сексуальной силы, свойственной мужчине (самцу), который оказался лицом к лицу с женщиной (самкой). Позже это слово получает другое значение — мужество героя, противостоящего рогатому зверю, который грозит человеку смертью. Это то, что обозначается буквой «альфа» в нашей современной традиции. Лицом к лицу (совокупление), лоб в лоб (коррида), телом к телу (римская борьба), поединок франков, средневековый турнир, дуэль при Людовике XIII и т. д. Vis —это действие, в котором безжалостно, неудержимо сталкиваются сила и презрение к смерти (fortitude). Virtus(напор) фасцинуса, vertu(жизненная сила) растения, valeur(ценность) монеты — все это объединено общим смыслом, все это — vis.
С позиций палеолита, в основе всякого действия лежит сила.
— Это сильней меня.
Так всегда говорят герои. Так действующее лицо (тот, кто говорит «я»)определяет симптом (это «я» еще более «я»). Это сильней его. Такова кровожадная сила убийцы. Такова демоническая жестокость насильника. Таково демиургическое могущество Создателя. Такова — в узком смысле — сила (vis)понятия lа vertu.
Яростная сила быка, сок в стебле цветка сильнее, чем они сами. И то и другое можно определить французским словом virulent — ядовитый, опасный.Словом virusобозначали и сок растений, и сперму млекопитающих, и яд, извергаемый змеями.
Гениальность Павла [88]состояла в том, что он изобрел для всего человечества воскрешение, иначе говоря, вторую жизнь тела и духа после того, как Господь Бог завершит свой Страшный Суд. До Павла даже Иисус был смертным. Труд «возрождения» потребовал от Иисуса трехдневных усилий. Ему пришлось отвалить могильную плиту. Пришлось сделать так, чтобы Магдалина узнала его. Пришлось позволить Фоме коснуться руками его тела [89]. Пришлось идти пешком в селение Эммаус. И так далее.
Павел учит, что воскрешение — еще не залог вечной жизни.
Оно отсылает к последнему дню.
«In ressurrectione» переводится как «in novissime die» — воскреснуть в ином, идеальном свете.
Сила накапливается, стремится к яркому, все более и более чистому свету.
Павел на греческом, Августин на латыни выражают одну и ту же мысль: там и тут нетерпение, «vertu» и« vis», там и тут духи, принявшие облик людей в их молодые лета.
Стремление вверх, усилие, напор, извечное нетерпение, буйный взрыв, преувеличенная жестокость.
Vita viva [90].
Если Павел придумал воскрешение, то Августин преобразил ад.
Гений Августина состоял в том, что он заменил подземные блуждания несчастных призраков в черных одеяниях, которых мало-помалу засасывала мертвая трясина, оседлым приятным обитанием в величественном граде небесном с его немеркнущим сиянием. Он преобразил бездну, поглощавшую человеческую жизнь — бессильную, потухшую, жалкую — в светлое, радостное, вечное будущее. Он превратил смертный удел стенающей тени в перспективу обретения бессмертного тела, в обещание жизни вечной. В результате небесный град стал «идеалом» каждого земного поселения. Городские общины возникли рядом с могилами святых покровителей кладбищ. Для святого Мартина это был Тур. Для святого Кассиуса — Бонн. И так далее.
Глава LI
Ладья с черными огнями
Когда я был маленьким, «раем морского порта» в Нормандии называли обыкновенный стул, покрытый белой накидкой, — такие стулья ставили на перекрестках. К спинке прикалывали кнопками картинку благочестивого содержания, которую украшали цветами в вазочках. Перед картинкой горели свечи, и капли расплавленного воска стекали вниз, застывая на соломенном сиденье.
На картинке была изображена лодка в бушующем море.
Господь стоял на воде, простирая руки над волнами.
Лодка из «рая морского порта» — это ладья мертвых, circumdata ignibus atris.Ладья, пересекающая Стикс и «окруженная черными огнями».
Только эти «черные» огни, невидимые в ночи живых, поскольку они сливаются со звездной темнотой, бросают отблески в адский мрак.
Пауль Целан [91]всю жизнь рисовал на полях своих поэм свечи в разные моменты их горения.
Некогда, двадцать тысячелетий назад, молитвенно сложенные руки больше всего на свете походили на пламя факела.
Мужской член, возбужденный желанием и вздымающийся над мужскими чреслами, походит на буйное пламя, вспыхнувшее на конце изогнутой ветки.
Пламя, имеющее форму мужского члена, вспыхнуло в глазах Окризии и царицы Танаквиль, — от него родился Сервий Туллий [92].
На картине Жоржа де Ла Тура, выставленной в Луврском дворце, пальцы ребенка Иисуса, окружившие огонек свечи во мраке, выглядят как цветок [93].
Глава LII
О могуществе, свойственном черному цвету
Рата увидел странный сон — сон, в котором ничего не было видно. Он не видел ровно ничего. Он затерялся в непроницаемом мраке. То была тьма во тьме. И эта ужасающая тьма разбудила его. Тогда Рата заговорил сам с собой и сказал так: «О, мои глаза закрыты! Как все черно вокруг! Мой сон сулит уничтожение!» Затем Рата встал с ложа и попрощался со своею страной в таких словах: «О, родина моя, скрой лицо твое, ибо нет больше у тебя лица для меня! Погибни, исчезни! Исчезни сей же час, пока я прощаюсь с тобой! Исчезни, когда я пущусь в странствие!» Произнеся эти слова, Рата подтащил лодку к морю, спустил ее на воду и принялся грести что есть силы. Он ни разу не обернулся и в самом деле скоро потерял из виду свою страну. Все окуталось черной мглою. Уплыв вдаль, Рата так никогда и не вернулся.
Глава LIII Помпей [94]
Он надел темную тогу и прикрыл лицо. Ушел во мглу. Бежал молча, без слов. Поле битвы за его спиной устилали шесть тысяч тел его павших солдат. Ему тридцать четыре года. Он обходит стороной город Лариссу. Видит реку, носящую имя Темпе. Падает на колени, чтобы напиться воды. Видит рыбаков. Покупает у них челн. Плывет в нем к морю, замечает торговое судно, готовое сняться с якоря. Тотчас поднимается на палубу. Прибывает в Амфиполис, пересаживается на другой корабль, следующий в Митилену; там ждут его жена Корнелия и сын, которых он надеется забрать с собою. Посылает шлюпку и письмо к своей супруге, где пишет, что если она хочет увидеть Помпея побежденного, разбитого, нищего и оставшегося в полном одиночестве, на единственном судне, даже не принадлежащем ее мужу, то пусть сядет в эту шлюпку. Пусть приплывет к нему. Корнелия и ее сын соглашаются и плывут к нему. Заключив супругу в объятия, Помпей со слезами говорит ей: «Жена моя, злой рок увлекает нас на путь, ни в чем не похожий на прежний. Мы перешли из прошлого в настоящее». Моряки поднимают паруса. Корабль прибывает в Атталию, там к ним присоединяются триремы из Киликии. Наконец, вдали показывается берег Египта. Помпей велит бросить якорь. Он просит помощи у Птолемея [95]. Птолемей тотчас собирает совет. Пофин-Евнух говорит: «Его нужно прогнать». Ахилла-Офицер говорит: «Его нужно принять». Феодот-Ритор говорит: «Если мы его примем, Цезарь станет нашим врагом, а Помпей — нашим хозяином. Если же прогоним, Помпей обвинит нас в том, что мы его отвергли, а Цезарь — в том, что мы позволили ему уйти. Нужно принять его и убить». Птолемей колеблется. Тогда Феодот-Ритор добавляет: «Трупы не кусаются». И Птолемей одобряет совет Феодота, поручив убийство Ахилле.
86
68 Цицерон Марк Туллий (106 до н. э. — 43 до н. э.) — древнеримский политический деятель и философ, блестящий оратор, автор трактата «Тускуланские беседы» (по имени г. Тускул(ум)а, с которым связаны многие исторические события и мифы Рима).
87
Vir— муж, мужчина, человек. Senectus —старик. Senex — дряхлый (лат.).
88
69 (Святой) Павел — один из апостолов, не входивший в число двенадцати учеников Иисуса Христа и обратившийся в христианство только после встречи с воскресшим Иисусом Христом. «Послания» святого Павла стали одними из главных текстов Нового Завета.
89
70 Фома (т. н. Фома Неверующий) — один из учеников (апостолов) Иисуса Христа, который поверил в его воскрешение только после того, как Господь позволил ему «вложить палец в раны Его».
90
* Живая (бурная) жизнь (лат.).
91
71 Целан (Анчель) Пауль (1920–1970) — еврейский немецкоязычный поэт и переводчик.
92
72 Окризия — в итальянской мифологии служанка из царского дома Тарквиниев. В результате «непорочного зачатия» родила сына, которого назвали Сервий Туллий. Однажды вокруг головы младенца Сервия вспыхнуло пламя, но царица Танаквиль, жена царя Тарквиния Древнего, запретила тушить огонь, объявив, что этот огонь предвещает ему великую судьбу. Пламя действительно не повредило ребенку, и впоследствии Сервий Туллий стал шестым царем Рима.
93
73 Лa Тур (Латур) Жорж Дюмениль де (1593–1642) — французский живописец, любивший изображать ночные сцены, освещенные пламенем свечи. Здесь имеется в виду его картина «Святой Иосиф-плотник».
94
74 Помпей Гней (Помпей Великий) (106 до н. э. — 48 до н. э.) — древнеримский государственный деятель и полководец. Потерпел поражение от Цезаря в битве при Фарсале и бежал в Египет, где его убили по приказу царя Птолемея (см. комм.7!), боявшегося ссориться с Цезарем.
95
75 Птолемей XII Дионис (80 до н. э. — 58 до н. э.) — царь Египта.