Страница 6 из 18
— Не секрет. Катя.
Ответного «а вас?» обладатель приятного голоса так и не дождался.
— …А я — Вадим, — представился он после паузы. — Вадим Сергеевич.
— В таком случае Екатерина Александровна.
— Надо же, какое совпадение… — слегка растерялся мужчина.
— Вы о чем?
— Да так, красиво звучит, — туманно ответил он. — Продолжим знакомство: Ладышев. Тридцать семь, почти тридцать восемь, лет. Стрелец по гороскопу, третья группа крови, резус отрицательный. Рост метр девяносто четыре, вес девяносто четыре, размер обуви сорок пять… Холост.
— Странная манера знакомиться, — хмыкнула она.
Вот так, с перечислением анатомических и не только подробностей, ей представлялись впервые.
— Просто я решил избавить вас от вопросов, которые непременно возникнут, — самодовольно пояснил тот.
«Ну, конечно, осталось только уточнить параметры самой важной части тела! — усмехнулась про себя Катя. — За кого он меня принимает?»
— Вы думаете, мне понадобится ваш размер обуви?
— Ну… Вдруг… — улыбнувшись, он пристально посмотрел на нее карими глазами, обрамленными густыми ресницами, и вполне серьезно добавил: — А вдруг вы решите подарить мне на день рождения домашние тапочки?
— А вы в них нуждаетесь? — опешила Катя от такой наглости. — Не обессудьте, но есть одна важная причина, из-за которой мне в голову не придет дарить вам этакий… почти интимный подарок. Я замужем. И тапочки мне есть кому дарить, — гордо добавила она и, заметив, что рядом с Колесниковыми появился Григорий, демонстративно направилась к ним.
— …Такой грохот в лесу стоял! На меня дважды лосиха с лосенком выходила, во второй раз совсем рядом, чуть не описался от страха. А стрелять нельзя: лицензия только на кабана, — сетовал Игорь, делясь впечатлениями об охоте. — Предупредили ведь, что здесь строго. Эх, не то что в прошлую субботу! Там сразу сказали: можете стрелять во все, что шевелится.
— У Михалыча всегда строго, — уважительно пробубнил в усы Григорий. — Потому и зверья полный лес.
— Согласен. И если мы пришлись вашей компании ко двору, будем наведываться в гости.
— Ну отчего ж не ко двору?… А как наши, местные, дали вам жару в первом загоне?
— Мы сразу сообразили, что это проверка, — понимающе кивнул Колесников. — Решмлм, небось, что у городских кишка тонка за ними по лесу гоняться?
— Всякое бывает, — проворчал подошедший пожилой мужчина, судя по выговору, из местных. — А вы молодцы! Потому и поставил вас потом на верное место. И стрелять умеете. А насчет городских, так здесь, кроме вас, еще пятеро из Минска. Угодья у нас богатые, много кто приезжает на охоту… Меня Михалыч зовут, я егерь. А вы кто такие будете? — повернулся он к женщинам.
— Знакомьтесь: это моя жена Лена, — спохватился Колесников. — Это Катя, наша соседка, а третья — супруга Павла Людмила. Вот, приехали оценить наши трофеи, — словно оправдывался он. — Вы не против?
— Полюбопытствовать, значит, — одобрительно хмыкнул егерь. — Ну, чего ж против? Раз жена уважает мужево увлечение — то добре.
— Мы еще долго здесь? — чувствуя, что начинает подмерзать на студеном воздухе, тихонько спросила Катя у Григория.
— Посмотрим. Надо обмыть удачную охоту.
— Девчата, раз уж вы приехали, помогите моей невестке стол накрыть, — неожиданно обратился к Кате с Леной Михалыч. — Продукты в пристройке, на столе. А невестка в доме. Если что надо — спросите у нее.
— Точно: раньше сядем за стол, раньше выпьем, раньше отсюда выберемся, — подхватил Григорий.
— Хорошо, — переглянувшись с подругой, согласилась Проскурина. — Заодно и согреемся.
— Конечно, в хате теплее. И в пристройке вчера отопление подключили. Проводи, племяш.
Дав Григорию указание, Михалыч направился к сараю.
— А почему в пристройке? — поинтересовалась Лена.
В отличие от подруги, перспектива накрывать стол ее не больно вдохновляла. Но и отказать было неудобно. Слишком уж почтительно все обращались с егерем.
— Потому что ее пристроили специально для охотников. С другой стороны дома. Идем, я покажу, — увлек за собой женщин Григорий. — У Михалыча невестка — аккуратистка, не дает через хату ходить.
«Еще бы, — подумала Проскурина. — Здесь человек двадцать, не меньше. Все в сапогах, натопчут. Попробуй потом полы отмыть».
— А дичь вы проверяете? Ну, на болезни всякие? — полюбопытствовала Ленка, когда они направились в обход дома.
— А как же! У Михалыча даже свой микроскоп имеется!
Свернув за угол, в сгустившейся темноте женщины наткнулись на два прижатых к дому блестящих под лунным светом черных автомобиля с минскими номерами.
— «Range Rover»! Новенький! Ни фига се!.. «Autobiography»… Круто! — присвистнула продвинутая в марках автомобилей Ленка, идентифицировав один из них. — Эксклюзив! Высочайшие воплощения роскоши! А-а-а! Хочу такой же! Судя по всему, неслабые у вас охотники!
— А то! Все, пришли, — спокойно отреагировал на ее восторг Григорий и показал на белеющее свежими досками крыльцо.
В огромной отделанной вагонкой комнате из обстановки были лишь старый трехстворчатый шкаф, несколько топорно сбитых двухэтажных кроватей и длиннющие столы с лавками. Грубая деревянная мебель никак не гармонировала с покрытыми лаком светлыми полами, позолоченными потолочными светильниками, батареями парового отопления, прикрытыми белыми экранами, и с белоснежными тюлевыми занавесками на окнах.
— Михалыч соорудил пристройку для охотников, а невестка все норовит придать ей жилой вид, — поймав недоуменные женские взгляды, пояснил Григорий. — Хозяйственная. Вот продукты, — показал он на гору кульков и контейнеров, сваленных на край стола. — Надо бы нарезать и…
— Разберемся, — снисходительно отмахнулись от его ценных указаний женщины.
Вооружившись выданными охотничьими ножами, они принялись вытряхивать из пакетов нехитрый охотничий провиант — сало, колбасу, вареные яйца, овощи, хлеб, лук.
Минут через пять в комнате появились двое мужчин в камуфляже во главе с хозяином. Распахнув скрипучий шкаф, тот открыл дверцу упрятанного внутри внушительного сейфа, извлек оттуда книгу и металлическую коробку.
— Вот видите, все на месте, — заметил он довольно. — Срезы первого кабана — на блюдце.
— Нет проблем, Михалыч. Проверю, — расслышала Катя уже знакомый мужской голос.
Стащив с головы шапку, Вадим Ладышев пригладил пятерней темные волосы, раскрыл футляр, осторожно достал из него микроскоп и водрузил на противоположный от женщин край стола.
— А что это вы собираетесь делать? — игриво поинтересовалась у него Колесникова.
— Искать паразитов, — ответил тот, не повернув головы.
— Эти… как их… Я читала… Трихо… трихомонады?
— Могу вас заверить, милая барышня, — развеселился Ладышев, — что трихомонады ищут по другому поводу и в другом месте. Кстати, не могла бы одна из вас мне помочь? В поиске личинок трихинелл мне без ассистентки не обойтись! Ну о-о-о-чень ответственный процесс!
— Помоги, — не удостоив его взглядом, кивнула подруге Катя.
«Пусть Ленка потешится, — решила она, предвкушая стандартную сцену, когда мужчина, попав под обаяние Колесниковой, начисто лишался способностей адекватно воспринимать реальность. — Должен же кто-то проучить этого самонадеянного самца».
Ничего, кроме раздражения, поведение Ладышева у нее не вызывало.
— И чем я могу помочь? — приблизившись к мужчине, раскладывавшему стеклышки, томно полюбопытствовала Ленка. — Вы, наверное, ветеринар? Очень романтическая профессия…
Последовала обязательная пауза, во время которой объект ее внимания, по идее, должен был представиться и спросить, как зовут прекрасную незнакомку. Однако пауза неприлично затянулась.
— И как же вас зовут? — так и не дождавшись вопроса, нетерпеливо поинтересовалась она сама.
Проскурина досадливо хмыкнула: не по сценарию. Всегда и без исключения мужчина, завидев рядом с собой такую неземную красоту, торопился проявить благорасположение. Еще и ручку мог поцеловать.