Праймзона

– И где занять денег ты не знаешь? А равным образом осознаешь, что у моего батюшки занять тебе не удастся?

– Да, да, да! Я знаю Пипина Длинного пятнадцать лет! И за эти годы его жадность лишь утроилась! Кстати... он сейчас... здесь?

– Батюшка в столице. Укрепляет деловые связи, – с видом пай-девочки отчиталась Анабелла.

– Хорошо, что в столице... Это значит, что я могу по крайней мере отоспаться где-нибудь в людской... Ты же меня не выгонишь, нет? – Рутгер схватил Анабеллу за длинный рукав ее бархатного платья, как испуганный малыш хватает за край фартука няньку.

– Я тебя, конечно, не выгоню... – сказала Анабелла задумчиво. – Хотя пока что я и не придумала, как тебе помочь.

Вдруг Рутгер задал вопрос, от которого он очень хотел воздержаться.

– Анабелла! Скажи! Ты меня еще хоть немного любишь?!

– Я? – удивленно переспросила Анабелла, как будто речь могла идти и о какой-то ее тезке.

– Да, ты. Ты – меня. Любишь? – глаза Рутгера требовательно просияли.

– Ну... – покладистая Анабелла отпустила взгляд. – Люблю... Сестринской любовью.

– И все?

– Да, пожалуй, – щеки Анабеллы слегка покраснели, что свидетельствовало о том, что в ее рассудительных словах всё же присутствует некоторое лукавство. Но Рутгер этого румянца, по счастью, не заметил.

– Что ж, сестринская любовь – это тоже неплохо... Для бедного лишенца.

Анабелла кивнула.

– Тогда, – продолжал Рутгер, – я прошу тебя собрать в свой белый холеный кулачок всю свою сестринскую любовь и дать ответ на один жизненно важный для меня вопрос. Ты готова?

– Готова. Спрашивай.

– Можешь ли ты дать мне взаймы немного прайма? И предоставить в мое распоряжение на одну ночь ваш прайм-индуктор?

– Прайм-индуктор? – вздернула густую бровь Анабелла. – И скольких героев ты планируешь возродить?

– Я бы хотел пятерых... Как минимум.

– Ничего себе аппетиты! Ты что, с Гуго всерьез воевать собрался? – догадалась Анабелла.

– Да при чем здесь “воевать”?! Сейчас по землям нашей благословенной империи и ста километров не проедешь, чтобы не вляпаться в какую-нибудь скверную историю! Чудь, разбойники, беглые каторжане, не говоря уже об обычном диком зверье...

– Значит, ты собрался в путешествие?

– А что мне остается? – глаза Рутгера пылали. – Двинусь на восток... Говорят, сейчас в Туманной Роще каждый смельчак на счету! Имперские вербовщики щедро оплачивают звонкой монетой услуги меча и магии! Послужу годик-другой, поднакоплю деньжат...

Лицо у Анабеллы стало печальным.

– Не ходи туда, Рут. Сгинешь ты там... Как другие сгинули.

Но Рутгер не сдавался. Тем более, ему польстило, что в глазах Анабеллы блеснула неподдельная тревога.

– Или тогда уйду к адорнийцам! Мне говорили, тамошним правителям смельчаки завсегда нужны! У них там большие дела в пустыне затеваются... Нужны волевые люди, не теряющие силы духа и трезвости мышления! А герои адорнийские из другого теста слеплены... Где у наших рассужденье и расчет, у тех эмоции да магия сплошная, без разбору и толку. Я думаю, в Адорнии найдется достойная служба для меня и моих героев! Прайма дешевого оттуда привезу, а здесь втридорога продам!

– Там хорошо, где нас нет, – рассудительно заметила Анабелла. – Соседа нашего племянник в Адорнии десять лет в плену просидел... Такие вещи рассказывал, что даже у стражи нашей волосы на голове шевелились!

Теперь уже настал черед Рутгера отводить глаза. Он тоже слыхал про Адорнию всякие леденящие душу истории. И не стал бы заливать Анабелле, что собирается туда сбежать. Если бы только... если бы только у него был хотя бы один реальный вариант не делать этого!

– А может, поеду сейчас к самому императору, упаду ему в ноги и попрошу рассудить меня с Гуго? Пусть заступится за одного из тех, на ком его величие зиждется!

– Батюшка сказывали, что послы иноземные адорнийские – и те приема у императора по несколько месяцев дожидаются. А тебя может он и через год не примет... А ведь этот год надо будет на постоялом дворе жить, за пропитание платить...

– Твоя правда, Анабелла, – Рутгер одним махом прикончил кубок с грогом и жестом потребовал у служанки новый. – Но что же мне делать, а? Что делать? Вот ты, вся такая разумная, что предприняла бы в моем положении?

Анабелла необычайно оживилась, как будто только и ждала такого вопроса.

– Сама-то я девица умом небогатая, – скромно начала она. – Но знаю, что к юго-востоку от нас, на Твельском озере, сейчас занимается научными изысканиями знаменитый Грегориус, маг и человековед. Он уже помог советом моему батюшке, да таким хорошим, что батюшка пожаловал ему деньги на постройку батискафа...

– Батискафа? Что это?! – заинтересовался названием незнакомой машины Рутгер.

– Вот и я раньше не знала. А Грегориус построил этот батискаф и теперь спускается с его помощью на самое-самое дно озера!

Рутгер посмотрел на Анабеллу с недоверием.

Как это “спускается на дно”? Ведь Твельское озеро, и это всякому известно, такое глубокое, что ни один, даже самый опытный ныряльщик, до его дна не донырнет!

Но на гидрологию Твельского озера лорду Данзасу было, в сущности, наплевать. Его интересовали практические выводы. Поэтому он не стал углубляться в тему, а вместо этого спросил:

– И что же ты предлагаешь мне делать? Обратиться за советом к этому твоему Грегориусу?

– Именно!

Рутгер задумался. Но не нашел ни одного аргумента против. Тем более, что служанка уже несла свежий кубок с ароматным горячим грогом.

– Ну хорошо. Пусть я пойду к нему, к этому ученому... Однако эскорт из героев мне все равно надобен! А у меня остался один только егерь Людвиг, который привез меня сюда. Да и тот едва дышит. А что если по дороге к Твельскому озеру на меня нападет чудь?

Анабелла понимающе кивнула и присобрала к плечу бархатный рукав платья на правой руке.

Красивое предплечье девушки было изуродовано страшным бурым шрамом – он остался ей на память от детской встречи с лесной чудью, которая невесть чем закончилась бы, если б не подоспевшие телохранители.

“Я хорошо знаю, что такое чудь”, – хотела сказать девушка. И сказала, не тратя слов.

– Ты получишь своих героев, – добавила Анабелла твердо.

Глава 5. Герои возвращаются

“Прайм-индуктор является машиной, венчающей весь прайм-прогресс.”

Из инструкции к прайм-индуктору

Прайм-индуктор замка Зальцберг располагался в глубоком подземелье, куда вела узкая лестница. В большинстве замков лестницы делались винтовыми, но в Зальцберге была прямая однопролетная лестница, длиной в сорок четыре ступени.

В целом же, расположение прайм-индуктора следовало признать довольно обыкновенным. Подобной традиции – закапывать прайм-индуктор под землю – придерживалоись многие лорды.

А вот что было в Зальцберге необычным, так это четыре световых колодца, изливающих свет солнца днем и звезд ночью прямо на великую машину.

Каждый из этих четырех колодцев был накрыт хрустальным куполом, изготовленным не без посредства всё той же магии (но на строго научных основаниях, разумеется, ведь в Империи Доктов всё держалось на науке).

Благодаря особым тайным рецептам изготовления куполов, даже в самую глухую ночь хрустальные линзы и полушария собирали достаточно света со всей небесной сферы, чтобы сносно освещать зал прайм-индуктора без участия ламп и факелов.

Стоило человеку спуститься в этот зал, как его охватывал священный трепет.

Сразу становилось ясно, что здесь совершается великое таинство смерти-возрождения, а вовсе не какая-то банальная некромантия.

Пошатываясь от выпитого грога, Рутгер припечатал к щеке Анабеллы почти братский поцелуй и спустился в подвал.

И, о чудо, одного взгляда на прайм-индуктор ему хватило, чтобы протрезветь!

Между машиной и Расчетным Ящиком стоял резной ореховый столик.