Страница 73 из 105
Да нет же, не может быть, просто какое-то наваждение!.. Стараясь совладать с вышедшими из-под контроля чувствами, бушевавшими в ее душе, она вежливо попрощалась и отправилась домой, в опостылевшую квартиру, которую делила с Пенелопой.
Глава восьмая
За длинным полированным столом в комнате для совещаний сидело шестеро. Во главе стола сидел Эмиль Фаберже, поддерживая пальцами-коротышками отвисший подбородок и уставившись в окно на залитую утренним солнцем свежую зелень парка. Рядом с ним — Аманда Белл, ослепительная и холодная как лед. Дальше — Клайв Роуз, в кричаще яркой рубашке, делавшей его еще больше похожим на женщину; он, не переставая, копался в громадном черном портфеле с золотой монограммой, вынимая оттуда одну за другой какие-то бумаги и тщательно раскладывая их перед собой на столе.
Напротив миссис Белл сидела черноволосая темноглазая красавица, гибкая как рысь, с выразительным смуглым лицом уроженки юга. На ней было черное строгое платье с высоким воротником, выгодно подчеркивающее ее необычную красоту. Красавицу звали Тони Лури; она возглавляла торговый отдел фирмы, и сложно было сказать, чему больше она была обязана своим успехом в профессиональной области — деловым качествам или неотразимым чарам.
И, наконец, почти в конце стола примостились два неприметных, удивительно похожих друг на друга мужчины, которые все время заговорщицки перешептывались. У старшего было немного морщинистое лицо, реденькие каштановые волосы и усы, придававшие ему виноватое выражение. Это был Филипп Мак-Кинли, режиссер кинокомпании «Бельведер», снимавшей телевизионные сюжеты по заказу «Меррит и Хау». Его напарник Дэйв Блант, более молодой и безусый, хотя морщин и у него хватало, был штатным сценаристом этой же компании. Блант то и дело украдкой поглядывал на ослепительные прелести Тони Лури, и глаза его вспыхивали, словно два маяка. Очевидно было, что он готов хоть сейчас стать рабом шефа торгового отдела.
Аманда Белл открыла совещание деловым, но довольно неофициальным тоном, заставив Фаберже вернуться из залитого солнцем парка к более серьезным делам за большим столом.
— Цель сегодняшнего совещания — обсудить некоторые вопросы, связанные со сбытом и рекламой нового косметического изделия фирмы, крема «Красотворец». Это — косметический крем наивысшего качества, в его составе содержится биохимический препарат под названием стимулин, который, как я понимаю, обладает способностью усиливать и регулировать гормональную деятельность эндокринных желез и таким образом дает позитивные изменения в улучшении внешности.
Она быстро обвела взглядом слушателей и продолжила:
— Я надеялась, что сегодня мы сможем встретиться с доктором Престоном и выяснить некоторые детали, но он очень занят и к тому же считает, что его участие в разработке крема не имеет никакого отношения к сбыту и рекламе. Должна отметить, что именно доктор Престон будет руководить опытом, на котором будет основана вся рекламная кампания. По профессиональным соображениям он хочет остаться неизвестным, и это, видимо, главная причина его отказа приехать сюда.
Фаберже сердито хмыкнул, но промолчал.
— Подходящую девушку уже нашли? — спросил Клайв Роуз.
— Да, ее отобрали из более чем двух тысяч претенденток.
— Не считаете ли вы, что неплохо было бы пригласить ее сюда?
— Нет, не считаю, — твердо ответила миссис Белл.
— Это могло бы облегчить задание Мак-Кинли и Бланта. Ведь, в конце концов, им придется вести съемки.
— У мистера Мак-Кинли и мистера Бланта будет больше чем нужно времени рассмотреть девушку, когда начнется опыт. Наша политика по отношению к ней такова: чем меньше она будет знать о наших намерениях, тем лучше. Она всего лишь манекенщица, которой платят, чтобы она выполняла распоряжения. Как и все серьезные коммерческие дела, план «Красотворец» необходимо хранить в строгой тайне.
— А кто эта девушка?
— Можно сказать, никто, — с нажимом произнесла миссис Белл. — Совершенно обычная, безликая и некрасивая молодая особа, которая, как она говорит, зарабатывает себе на жизнь стенографией и печатанием. Ее зовут Мэри Стенз.
— Ну, прежде всего, не годится уже сама фамилия, — заявил Роуз. — Разве можно использовать в рекламе косметического средства девушку с фамилией Стенз!
— В таком случае, мистер Роуз, мы придумаем ей новую фамилию.
Фаберже прокашлялся и произнес:
— Насколько я понимаю, эта девушка должна быть, так сказать, мисс Первая встречная. Обычная незаметная представительница всех слоев общества. И фамилия, которую мы выберем для нее, должна это отражать.
— Что-то вроде мисс Смит, — вылез Дэйв Блант, не перестававший бросать пылкие взгляды на Тони Лури.
— Слишком простонародно, — буркнул Фаберже. — Изделия «Черил» предназначены для высших кругов покупателей. «Красотворец» будет дорогим кремом, слишком дорогим для обычной мисс Смит. Нам нужно имя, которое звучало бы так же обычно, как Смит, но рангом повыше.
— Смайт… — задумчиво произнес Роуз уверенным тоном бизнесмена от рекламы, которого никогда не подводит интуиция.
— Смайт… — задумчиво повторил Фаберже. — Смит-Смайт…
— Лора Смайт, — прибавил Роуз в подкрепление своего предложения. — Любая мисс Смит с удовольствием согласилась бы превратиться в Лору Смайт. Эта фамилия поднимается над простонародным уровнем и в то же время сохраняет все признаки, свойственные обычной «Смит».
— А почему Лора? — недовольно спросил Фаберже. Роуз пожал плечами.
— Да просто так, без каких-либо особых причин. Это имя хорошо звучит, оно красивое, в нем чувствуется достоинство, которым ваша подопытная морская свинка должна обладать, иначе все развалится.
— Лора Смайт, — мечтательно повторил Фаберже. — Неплохо… Мне нравится.
— Это своеобразный психологический ход, — пояснил Роуз. — Лора Смайт — это Джейн Смит высшего разряда. В таком имени есть нечто честолюбивое, а это в известной степени основной принцип кампании «Красотворец»… Честолюбие…
— По-моему, мистер Роуз прав, — поддержала Аманда Белл. — А как вы считаете, Тони?
Тони Лури слегка надула свои красивые пурпурные губы и повела бровями.
— Ну что ж… довольно элегантно, — суховато произнесла она с едва заметным французским акцентом.
Услышав экзотический ответ мисс Лури, Дэйв Блант на какое-то время замер, однако все-таки сумел что-то пробормотать, и окружающие восприняли это как согласие. Его коллега, в знак согласия, энергично кивнул головой.
— Вокруг Лоры Смайт мы сможем создать великолепную легенду, — продолжал Роуз, — загораясь все больше. — Пусть она, если хочет, будет простой служащей, а мы сделаем из нее обычную девушку из среднего или даже из высшего слоев общества. Она умна, образованна, но некрасива. Вот мы и покажем постепенный переход от совершенно обычной внешности к сказочной красоте… При том условии, разумеется, что доктору Престону удастся совершить такое чудо.
— Он его совершит, — твердо заверила миссис Белл.
— В таком случае, — сказал Роуз, — все сведется к зрительному восприятию. Это будет чисто наглядная реклама. Именно поэтому я пригласил сюда Мак-Кинли и Бланта — поскольку именно они должны воплотить весь опыт в язык зрительных ощущений.
Глаза всех присутствующих обратились к Мак-Кинли и Бланту. Последний, встретившись наконец с обжигающим взглядом мисс Лури, вдруг ужасно смутился и начал пристально разглядывать свои ногти, кстати, не очень красивые — длинные и грязные, Он быстро взглянул на мисс Лури, затем сосредоточил внимание на Мак-Кинли, который обращался к присутствующим сонным голосом, с заметным северным акцентом.
— Здесь можно применить кучу кинотрюков, — говорил Мак-Кинли. — Есть так называемый метод последовательного монтажа, когда берется ряд неподвижных промежуточных изображений, с незначительными изменениями лица, от А до Б. Этот метод в фильмах Джекила и Хайда — вы, может быть, помните. В данном случае мы в основном имеем дело с обычной фотографией. Постепенно из отдельных снимков складывается настоящий фильм. На мой взгляд, это произведет впечатление.