Страница 53 из 89
Кранке шел на рандеву с «Атлантисом», надеясь узнать у Рогге, который уже в течение нескольких месяцев успешно оперировал в Индийском океане, какую–нибудь новую информацию о маршрутах британского судоходства в этих водах. Кроме того, он также надеялся договориться о взаимодействии обоих кораблей.
Направляясь в место рандеву, «Шеер» сначала шел северо–восточным курсом, обходя Маврикий, а затем повернул на север.
На этом курсе корабль быстро вошел в зону южных пассатов. Снова начинала мучить жара, с голубого неба беспощадно палило солнце. Жара в сочетании с большой влажностью становилась нестерпимой. Экипаж «Шеера» опять оказался в обстановке «турецкой бани». Вспоминались слова старой морской песни: «Мы стоим у Мадагаскара с чумою на борту», хотя петь ни у кого не было сил.
Совершенно неожиданно и внезапно 12 февраля на «Шеер» пошла крутая волна, через которую корабль с большим трудом пробился. При этом ни барометр, ни визуальные наблюдения неба не давали ни малейшего намека на столь резкое изменение погоды.
По опыту Кранке знал, что такую крупную волну обычно нагоняет бушующий где–нибудь поблизости ураган — частое явление здесь в это время года. Поэтому, уменьшив скорость, Кранке повернул на северо–запад, чтобы обойти предполагаемый район урагана.
По мнению офицера–синоптика, подобное решение командира являлось напрасной потерей времени. Накануне синоптик прочел лекцию в кают–компании, которая транслировалась по всему кораблю. Темой лекции было: «Ветры Индийского океана».
Дефант остановился на знаменитых ураганах в районе Маврикия, особенно заострив внимание на тех признаках, по которым эти ураганы можно заблаговременно предвидеть. Синоптик был достаточно неосторожным, чтобы подчеркнуть, что в настоящий момент ни один из указанных признаков не присутствует. В том числе нет типичной желтоватой дымки, встающей над океаном накануне урагана.
Как обычно, на лекции в кают–компании присутствовал командир, говоря несколько вступительных и заключительных слов. На этот раз Кранке заявил, что при всем своем уважении к знаниям синоптика–профессионала, он с ним согласиться не может — идет ураган, и вечером все смогут убедиться, кто прав.
Прав оказался командир.
К вечеру ветер изменился. Небо затянуло тяжелыми серыми тучами, а затем с норд–веста пришел шторм, усиливающийся с каждой минутой. Сила ветра быстро достигла семи–восьми баллов. Теперь уже никто не сомневался, что командир поступил очень мудро, изменив курс, чтобы не попасть в центр двигавшегося на юг урагана.
14 февраля в 08:00 «Шеер» прибыл в точку рандеву с «Атлантисом». Самого «Атлантиса» еще не было. Поскольку последние тридцать шесть часов звезды были закрыты тучами, было невозможно точно определить свое место и выяснить, насколько «Шеер» ветром и течениями снесло с курса. Однако к вечеру из–за туч выглянуло солнце, и точное место корабля было быстро определено. Выяснилось, что корабль был несколько северо–западнее нужного места. Пришлось спуститься немного на юг, к настоящему месту встречи. Штурманы «Атлантиса» также немного ошиблись в расчетах, и их корабль вышел юго–восточнее заданного места.
В 16:00 сигнальщики «Шеера» и «Атлантиса» увидели друг друга сквозь висевшую над поверхностью дымку. На «Атлантисе» подняли сигнал: «Приветствуем германскую эскадру Индийского океана!»
Кроме «Атлантиса», в Индийском океане находился однотипный с ним пароход Ганзейской линии «Танненфельс», стоявший в настоящее время в Могадишу на территории Сомали. К Могадишу подходили английские войска, что вынуждало «Танненфельс» быть готовым оставить этот порт: на борту «Танненфельса» находились офицеры и матросы призовой команды, а также двести шестьдесят четыре пленных с югославского парохода «Дурмитор», захваченного «Атлантисом» в проливе Зунда.
Капитан первого ранга Рогге принял решение направить «Танненфельс» обратно в Европу — в контролируемые Германией воды.
«Атлантис» привел за собой два «приза»: британский сухогруз «Спейбенк» и танкер «Кетти Брэвиг» с грузом великолепного дизельного топлива. Несмотря на штормовое море, капитан первого ранга Рогге прибыл на «Шеер», заставив всех поволноваться. С мостика «Шеера» казалось, что утлую шлюпку командира «Атлантиса» обязательно захлестнет волнами и опрокинет. Рогге уже год действовал в Индийском океане и мог предоставить Кранке бесценную информацию, отвечая на заранее подготовленные командиром «Шеера» вопросы. Кранке внимательно слушал коллегу, делая краткие пометки в своей записной книжке.
Встреча с «Шеером» была очень радостной для экипажа вспомогательного крейсера, поскольку они рассчитывали немного отоспаться под прикрытием 280–миллиметровых орудий карманного линкора. «Шеер» предоставлял им возможность слегка расслабиться — первый раз в течение года.
«Германская эскадра Индийского океана», уходя от урагана, решила подняться на север, где море должно было быть поспокойнее. Это давало возможность морякам «Атлантиса» побывать на «Шеере», а самому «Шееру» без помех пополнить запасы топлива с танкера «Кетти Брэвиг».
Утром специалисты с «Шеера» проверили качество топлива на танкере. Оно оказалось не только превосходным, но и лучше всего подходящим для дизелей «Шеера». Капитан первого ранга Кранке расценил это как чудо. Он даже и мечтать не смел о том, что ему удастся пополнить запасы топлива, находясь вблизи Мадагаскара.
Рогге информировал Кранке о том, что все судоходные пути ныне идут не через океан, а прижимаются к берегам. Командир «Атлантиса» предложил Кранке выбрать оперативный район к северу от Мадагаскара — напротив Момбасы, где наверняка он обнаружит немало судов противника.
Сам Рогге предполагал переместиться в район южнее Сейшельских островов, куда, по его мнению, бросятся все суда, узнав о присутствии «Шеера» севернее Мадагаскара. После завершения операции оба командира договорились о новом рандеву, если «Шеер» сможет на него прибыть. Кран–ке ожидал приказа о возвращении домой и, получив его, не мог терять времени, поскольку ночи в районе Исландии с каждым днем становились все короче.
Закончив оперативные вопросы, оба командира занялись весьма приятным бартером. Рогге предложил снабдить «Шеер» цейлонским чаем и прекрасным кандийским медом, а Кранке, в свою очередь, предложил «Атлантису» большое количество яиц, добытых на «Дюкьезе». Кроме того, превосходная аргентинская ветчина пошла в обмен на высококачественный бирманский рис. Кранке презентовал кают–компании «Атлантисa» несколько ящиков Мозельского вина, а Рогге подарил кают–компании «Шеера» столько же ящиков захваченного Шотландского виски.
На «Атлантисе» с жадностью набросились на последние германские газеты, хотя это были газеты от 20 октября прошлого года. «Атлантис» находился в рейде почти год, не получая почты и почти не зная ничего о том, что творится в мире. Очень редко удавалось поймать по радио хоть какую–нибудь германскую радиостанцию, которая, как правило, быстро терялась.
Авиамеханики с «Атлантиса» помогли отремонтировать многострадального корабельного попугая с «Шеера». Казалось, что «Арадо» простудился в южном климате. Он постоянно кашлял, плевался и задыхался, как астматик.
Между тем ураган прошел, ветер совершенно стих и снова наступила изнуряющая экипаж жара. Температура воды на поверхности океана достигла тридцати трех градусов, а в помещении главных дизелей поднялась до шестидесяти шести.
XVII
17 февраля «Шеер» снова отправился на поиск добычи. В течение ночи был обнаружен нейтральный пароход, но «Шеер» обошел его стороной и вернулся на старый курс, который вел его в оперативную зону севернее Мадагаскара. Встреча с «нейтралом» была благоприятным знаком. Там, где водятся «нейтралы», должны быть и англичане.
На следующее утро лейтенант Питч вылетел на своем «Арадо» обследовать новый район. Каждый вылет теперь был связан с большим риском, поскольку у старого «корабельного попугая» уже почти ничего не осталось от первоначального оперения. В 09:50 Питч вернулся и доложил, что обнаружил идущее на север судно примерно в шестидесяти милях от Альдабарских островов, принадлежавших Британии. «Шеер» направился в указанное летчиком место, но во второй половине дня, когда по всем расчетам пароход должен был появиться в пределах видимости ничего обнаружено не было.