Страница 43 из 89
«Шеер» медленно приближался. Пароход стравил пар и остановился. Кранке соблюдал полную осторожность. Вызывали недоумение слишком высокие палубные надстройки парохода, и нельзя было исключать какой–нибудь ловушки. Пароход мог оказаться тяжеловооруженным вспомогательным крейсером, замаскированным под обычное торговое судно.
Лейтенанты Энгельс и Блайе с призовой командой торопливо направились к английскому судну.
— Они что–то выкидывают за борт! — внезапно закричал лейтенант Блайе.— Наверное, секретные документы. Запросите «Шеер», что нам делать в первую очередь: попытаться найти выброшенное или подняться на палубу?
С «Шеера» просигналили: «Поднимайтесь на борт. Поисками займется другая шлюпка».
С парохода сбросили шторм–трап, но он почему–то оказался слишком коротким, чтобы до него можно было дотянуться со шлюпки. Лейтенант Энгельс крикнул об этом англичанам, но некоторое время никакого ответа не было. Лейтенанту пришлось громко крикнуть еще несколько раз, прежде чем чья–то голова свесилась через планширь. Поняв наконец в чем дело, англичанин с улыбкой опустил трап немного ниже. Но Энгельсу пришлось совершить мощный прыжок, когда волна подняла шлюпку вверх, чтобы уцепиться за шторм–трап. Вся команда последовала за ним, поднялась на палубу и немедленно приступила к осмотру парохода.
Английский экипаж, среди которого было много негров, одев спасательные жилеты, построился на верхней палубе. Всех тщательно обыскали и проверили по судовой роли. На лицах англичан не было ни тени беспокойства. Видимо, они не ожидали от плена никакой опасности для себя. Но отдельно стоявшая группа пассажиров явно демонстрировала тревогу и враждебность. Выяснилось, что это французы, которые направлялись в Лондон, чтобы вступить в ряды «Свободной Франции» генерала де Голля. Название судна было «Дюкьеза». Это был рефрижератор водоизмещением девять тысяч тонн с грузом мяса и фруктов, а также девятисот тонн яиц.
— Девятьсот тонн яиц! — удивился один из германских моряков.— Зачем столько яиц?
— Занимайтесь своим делом! — оборвал его лейтенант.— И не задавайте дурацких вопросов!
На камбузе судна был уже готов обед. Лейтенант Энгельс изучил меню. Оно было, как в первоклассном отеле. Несмотря на войну, не чувствовалось никаких недостатков в снабжении моряков довольствием. По крайней мере, на борту «Дюкьезы».
В каюте капитана, прибранной и опрятной, над письменным столом висел приличных размеров цветной плакат, озаглавленный
ВОЕННЫЕ ЦЕЛИ НАЦИСТОВ
Текст на плакате гласил, что изображенная на нем карта основана на секретных документах Вермахта 1937 года.
На карте были изображены страны, которые должны быть захвачены в первую очередь: Австрия, Польша и Чехословакия. Эти страны уже были захвачены. Затем, пророчествовала карта, будут захвачены Балканские страны, а за ними, в 1941 году: Бельгия, Голландия, Франция, Великобритания и Португалия. И, наконец, наступала очередь России. «Политика нацистов — непрерывная агрессия с целью захвата чужих территорий»,— суммировал плакат наглядную агитации.
Этот плакат несказанно удивил немецких моряков.
«Россия? Но у нас же заключен пакт о дружбе с Россией!.. Это — ерунда… Гитлер не такой дурак, чтобы повторять ошибки Кайзера и сражаться на два фронта… Это всего лишь неуемная пропаганда и ничего более».
В это время в каюту вошел капитан парохода, чтобы забрать свои личные вещи. Лейтенант Блайе указал ему на плакат и спросил, что за чушь на нем изображена.
—Конечно, вам сейчас в это трудно поверить,— улыбнулся англичанин.— Но, если вы проживете достаточно долго, то убедитесь, что все это правда. Сами увидите.
Между тем «Шеер» и захваченный пароход обменивались сигналами. На линкоре хотели знать: сможет ли призовая команда управлять «Дюкьезой» и отправиться на нем обратно в Европу.
На этот вопрос мог ответить только инженер–лейтенант Клаасен, бывший старший механик торгового флота, который осматривал машинное и котельное отделения захваченного парохода.
Судно было достаточно старым, 1918 года постройки, с угольными котлами и номинальной скоростью четырнадцать узлов, хотя было сомнительно, что оно когда–либо давало подобную скорость. Проверив состояние котлов и угольные бункеры, Клаасен покачал головой:
— Передайте на «Шеер», что это невозможно. Прежде всего, на обратный путь не хватит угля. А где мы возьмем уголь?
На «Нордмарке» есть все, что угодно, кроме угля. А у них расход — восемьдесят пять тонн в сутки. С их запасами они могут добраться только до Фритауна или Гибралтарского пролива.
Но Кранке уже окончательно решил сделать «Дюкьезу» призом. Лейтенант Энгельс был отозван на «Шеер», а командование пароходом принял капитан торгового флота Гойч, входивший в призовую команду карманного линкора.
Британский капитан «Дюкьезы», его старший помощник, начальник радиостанции и два комендора кормового орудия были отправлены на «Шеер», а остальная команда и пассажиры, объявленные пленными, остались на пароходе. С сокращенным до минимума экипажем и кочегарами–неграми — из старой команды «Дюкьеза», подняв над английским орудием германский флаг, получила приказ следовать в место рандеву германских кораблей, действовавших в Атлантике. Это место было известно рейдерам под названием «Андалузия».
Перед уходом парохода Кранке приказал перегрузить с него яйца на «Шеер», чтобы пополнить запасы продовольствия. Пока шла перегрузка яиц, радисты «Шеера» постоянно ловили шифрованные радиопереговоры английских боевых кораблей. Шифр англичан расколоть не удалось, но по количеству радиограмм становилось ясно, что британский флот тщательно прочесывает Атлантику в поисках «Шеера».
— Будьте начеку, Гойч,— напутствовал Кранке нового капитана «Дюкьезы» перед отплытием.— Не забывайте ни на минуту, капитан, что у вас на борту полным–полно англичан, а на что они способны, известно только Господу!
Х
Едва в 07:30 солнце оторвалось от линии горизонта, как с «Шеера» катапультировали гидросамолет «Арадо», отправив лейтенанта Питча в очередной разведывательный полет на поиск судов противника. «Дюкьеза» еще виднелась на горизонте, уходя на юг и передав на «Шеер» девятьсот тонн куриных яиц.
Любители математики на борту «Шеера» вычислили, что девятьсот тонн — это пятнадцать миллионов штук яиц. Значит, в ходе рейда команда «Шеера» в яйцах нужды испытывать не будет наверняка!
В 10:00 неожиданно пришла радиограмма от Питча. Это само по себе вызвало удивление: Питч имел строжайшую инструкцию пользоваться радио только в случае крайней необходимости. В радиограмме говорилось: «Обнаружил тридцать судов противника. Поддерживаю контакт». Прочтя радиограмму, Кранке с сомнением покачал головой — это какая–то ошибка.
Возвращение самолета–разведчика ожидалось к 11:00 — на большее у него просто не хватило бы горючего. Но к 11:00 самолет не вернулся. Всех на мостике «Шеера» охватило беспокойство. Кранке вызвал на мостик своего старшего офицера капитана второго ранга Грубера.
— Грубер,— приказал командир,— вскройте сейф в каюте Питча. Я хочу знать, не ошибся ли он, взяв с собой не тот шифр. Его последнее сообщение не идет у меня из головы — тридцать кораблей противника! Откуда они могли взяться в этой части мира? Даже если это английское соединение, которое нас разыскивает, оно не может состоять из тридцати кораблей. Это очевидный абсурд. Да и сама радиограмма составлена совсем не так, как положено.
— Может быть, Питч обнаружил конвой, эскортируемый боевыми кораблями? — предположил старший офицер.
— Ерунда,— не согласился командир.— В этой части света? Быть такого не может!
Проверка каюты Питча показала, что он взял с собой шифр, которым всегда работал, поскольку только этот шифр и отсутствовал.
Затем от Питча пришло новое сообщение: «Меня преследуют».
Этот текст вообще всех сбил с толку. Уж не находится ли где–нибудь поблизости английский авианосец? Иначе — кто мог его преследовать?