Ночной цирк

Мистер Итан В. Баррис - инженер и архитектор, приобретший уже некоторую известность, прибыл вторым. Он выглядит так, словно забрел по ошибке не в то здание и больше, чем дома, в офисе или банке ходит в своей робкой манере, нацепив на нос серебряные очки; его волосы тщательно зачесаны, чтобы скрыть тот факт, что они начали редеть. До этого он встречался с Чандрешом лишь однажды, на симпозиуме по древнегреческой архитектуре. Приглашение на ужин стало для него сюрпризом; мистер Баррис не из тех людей, которые получают приглашения на необычные общественные мероприятия, проводимые поздней ночью, или даже на обычные общественные мероприятия, но он счел бы невежливым отказаться. Кроме того, он уже давно хотел побывать внутри городского дома Лефевра, поскольку этот дом оброс легендами среди его коллег, которые работали над дизайном интерьеров.

Сразу после прибытия он обнаруживает, что уже обменивается любезностями с примой балериной, держа в руке бокал с шампанским. Он решает, что ему, пожалуй, нравятся подобные поздние мероприятия и должен стараться посещать их чаще.

Сестры Бургесс приехали вместе. Тара и Лейни занимаются всем понемногу. Немного танцев, немного актерского мастерства. Как-то раз они поработали даже библиотекарями, но эта тема обсуждается только, если они сильно пьяны. В последние время они создали что-то на подобие бизнес- консультаций. По любым вопросам. Они предоставляют консультации по вопросам, начиная от взаимоотношений и финансов, заканчивая туризмом и обувью. Их секрет (который они также обсуждают лишь в подпитии) состоит в том, что они чрезвычайно наблюдательны. Они видят все детали, замечают малейшие нюансы. И если вдруг Тара что-то упустит, то Лейни своим взором подхватит то, что упущено (и наоборот).

Они находят, что им нравится решать вопросы других людей вместо того, чтобы делать всю работу самим. Это куда приятнее, говорят они.

Они похожи: у обоих одинаковые каштановые волнистые волосы и огромные яркие карие глаза, которые делают их моложе, чем они есть на самом деле. Не в том смысле, что глаза выдают их возраст или указывают на то, кто же из них старше. Они носят модные платья, которые не очень соответствуют им, но подобраны превосходно, дополняя друг друга.

Г-жа Падва приветствует их с равнодушием, которое она практикует по отношению к милой молодежи, но тут же оттаивает, когда они с энтузиазмом отвешивают комплименты ее прическе, драгоценностям и наряду. Мистер Баррис несколько поражен ими обеими, но, возможно, это просто от вина. Он с изрядным трудом понимает их шотландский акцент, если они вообще шотландки. В чем он не совсем уверен.

Последний гость прибывает перед самым ужином, тогда как все гости уже расселись, и вино льется рекой. Это высокий мужчина неопределенного возраста с неясными чертами. На нем безупречный серый костюм с фалдами, он отдает на входе свой цилиндр и трость, а также карточку, на которой указано «м-р А.Х.». Он вежливо кивает остальным гостям, когда садится, но не произносит ни слова.

Чандреш присоединяется к ним как раз в этот момент, сопровождаемый своим помощником Марко, красивым молодым человеком с ярко-зелеными глазами, который моментально привлекает внимание обеих сестер Бургесс.

— Я пригласил вас всех по делу, — говорит Чандреш, — не сомневаюсь, вы уже поняли. Поскольку это деловой вопрос, а я полагаю, что лучше его решать на полный желудок, поэтому давайте оставим официальную часть на время, которое наступит после десерта.

Он рассеяно машет одному из лакеев и, как только часы в прихожей начинают отбивать низким тяжелым звоном, отдаваясь эхом по всему дому, двенадцать раз, приносят первые блюда.

Приятный разговор течет так же, как вино между каждой подачей блюд. Дамы более разговорчивы, чем мужчины. Мужчина же в сером костюме едва ли сказал хоть слово. И хотя лишь некоторые из них встречались раньше, к тому времени, как тарелки опустели, наблюдатель может подумать, что они знакомы уже много лет.

Когда около двух ночи покончено с десертом, Чандреш встает и откашливается.

— Если вы все будете столь любезны, присоединиться ко мне в кабинете за чашкой кофе и бренди, мы можем поговорить о деле, — говорит он.

Он кивает Марко, который ускользает, присоединяясь к ним уже наверху в кабинете с несколькими большими блокнотами и свертками бумаги в руке. Кофе и бренди разлиты, гости рассаживаются по диванам и креслам вокруг потрескивающего камина. Прикурив сигару, Чандреш начинает говорить, сознательно перемежая речь клубами выпускаемого дыма.

— Я собрал вас в этой компании, потому что у меня есть новый проект, начинание, можно сказать. Я действительно надеюсь, что это начинание будет привлекательно всем вам и каждый, своим уникальным способом, поможет мне его спланировать. Ваша помощь, которая является полностью добровольной, будет вознаграждена и хорошо оплачена.

— Перестань ходить вокруг да около и расскажи, в чем состоит новая игра, Чандреш, дорогой, — говорит г-жа Павда, крутя в руках свой бренди. — Кое-кто из нас не молодеет.

Одна из сестер Бургесс давит смешок.

— Да, конечно, Тетушка Павда, — Чандреш кланяется в ее сторону. — Моя новая игра, как Вы это справедливо назвали, - это цирк.

— Цирк? — с улыбкой говорит Лейни Бургесс. — Как чудесно.

— Как карнавал? — спрашивает мистер Баррис, немного смущенно.

— Больше, чем карнавал, — говорит Чандреш. — Больше, чем цирк; пожалуй, цирк, который прежде никто не встречал. Не один шатер, а множество шатров, каждый со своей отдельной экспозицией. Ни слонов, ни клоунов. Нет, нечто более утонченное, чем это. Ничего обыденного. Это будет совершенно другим, абсолютно уникальным опытом, праздник для эмоций. Театральность без театра, захватывающие развлечения. Мы разрушим самонадеянные и предвзятые замечания о том, что такое цирк и сделаем его чем-то большим, чем-то новым.

Он указывает на Марко, который разворачивает рулоны бумаги на столе, держа уголки с разными пресс-папье и другими странными вещами (обезьяний череп, бабочка под стеклом).

План преимущественно в эскизах, окруженных комментариями. Они демонстрируют лишь фрагменты идей: кольцо из шатров, центральная аллея. Списки возможных аттракционов или выступлений, нацарапанных с другой стороны, некоторые зачеркнуты или обведены. Предсказатель. Акробаты. Заклинатель. Прочие гуттаперчевые артисты. Танцоры. Огненное шоу.

Сестры Бургесс и м-р Баррис склонились над эскизами, читая каждую пометку, тогда как Чандреш продолжал говорить. Г-жа Павда улыбается, но продолжает сидеть, потягивая бренди. М-р А.Х. - не шевельнулся, выражение его лица непроницаемо и не меняется.

— Он только еще в идейной стадии и вот почему я собрал вас здесь, для создания и разработки. Ему нужен стиль, некое щегольство. Изобретательность в его проектировании и структуре. Быть завораживающим и, возможно, прикоснуться в тайне. Я верю, что вы отличная группа для этого предприятия. Если кто-то из вас не согласен, вы можете уйти, но убедительно прошу, никому об этом не рассказывать. Предпочитаю, чтобы эти планы оставались нераскрытыми, по крайней мере, сейчас. Конфиденциальность, в конечном счете, — он затягивается своей сигарой, медленно выдыхая дым, перед тем как заключает. — Если мы все сделаем правильно, он несомненно заживет своей собственной жизнью.

После того, как он заканчивает, в комнате стоит тишина. Только слышно как потрескивает огонь в те несколько мгновений, пока все гости смотрят друг на друга, и каждый ждет, чтобы кто-то что-то сказал.

— Можно мне карандаш? — спрашивает м-р Баррис. Марко передает ему один, и м-р Баррис начинает рисовать, беря примитивный эскиз схемы цирка и преобразовывая его в сложную конструкцию.

Гости Чандреша остаются у него почти до рассвета и, когда они наконец-то расходятся, после них остается в три раза больше диаграмм, зарисовок и пометок, чем было тогда, когда они пришли; разбросанные и приколотые по всему кабинету, словно карты, ведущие к неведанным сокровищам.