Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 56

Если признаться честно, а хитрить с самим собой — глупо, следствие, как принято выражаться, «средней тяжести». С самого начала было ясно — убийство заказное. Несмотря на все потуги начальников свести его к бытовухе, к тому же любовному треугольнику, не взирая на потаеные угрозы и ликвидацию помощников, свидетелей и подозреваемых, Бабурин упрямо шел по кавказскому, «политическому» следу. И не ошибся.

Очная ставка Деева и Хвостова должна поставить точку. После этого можно с чистой совестью передать дело в суд. Что же касается покровителей преступников, пусть ими занимаются другие сыщики и следователи, суд, наверняка, выделит это в отдельное дело.

Что же касается жены убитого, ее любовника, связиста-электрика банка, неплохо было бы суду вынести «частное определение». Ибо каждый из них, волей-неволей, сопричастен к происшедшей трагедии, внес «лепту» в страшную смерть Басова…

Внезапно заверещал телефон. Рабочий день окончился, работники прокуратуры разбежались по домам. Кому в этот поздний час понадобился усталый следователь? Тем более, с затуманенной после трех опрокинутых стопок водки головой?

Звонили из Бутырки.

— Слушаю. Бабурин.

— Добрый вечер, Сергей Петрович… Простите за беспокойство, но случилось непредвиденное… Подследственный Деев скоропостижно скончался.

Бабурин не хватанул раскрытым ртом воздух, не заахал и не упал в облезлое кресло. Нечто подобное можно было ожидать. Преступники ликвидируют опасных свидетелей. Ликвидировали «отработавшего» Ханжу. Убрали «беспогонного летуна», взяточника и изменника. Расправились с контрразведчиком Вертеловым. Теперь — Деев. Если верить приятелю Адуева, на очереди следователь…

— Пригласите медэксперта. Пошлите за мной машину.

— Извините, Сергей Петрович, все наши машины — в разгоне. Попробуйте — прокурорскую.

И пробовать не стоит — бесполезно. Выпросить машину начальника — все равно, что выжить в открытом космосе без скафандра.

— Ладно, доберусь на такси…

Не успел открыть дверь — звонок. На пороге — худой до прозрачности, с острыми скулами, которые, кажется, вот-вот проткнут натянутую кожу, Ахмет.

— Все знаю, — гортанно оповестил он. — Через час будет оперативная машина… Выпросил… Очень прошу — подождем…

— Нет времени! Поедем на такси…

— Опасно, Сергей Петрович… Очень прошу…

Не отвечая, Бабурин шагнул в открывшуюся дверь лифта. Адуев, недовольно ворча и покачивая бритой головой, втиснулся следом.

Говорят, на одно везение приходится десяток невезений. Но на этот раз ледователю повезло — возле подъезда башни стоит «волга» с рекламными щитами на крыше и с надписью «московское такси». Бабурин машинально похлопал по боковому карману — все в порядке, постановление об освобождении свояка с собой. Представил себе радость Машкина и Татьяны, улыбнулся. Завтра же пригласит их к себе домой. Попросит сеструху прихватить сумку с завернутыми в полотенце пирожками. Остальное — за хозяином.

Подходя к машине, покосился на Адуева. Обижается Ахмет, готовится устроить самовольному начальнику выволочку. Пусть устраивает. Ничего со следователем не случится, главное совершилось — заказчик убийства найден, завтра прокурор подпишет постановление об аресте Семена Хвостова. Устранение мафией киллера ничего не изменило.

— Свободен?

— Пожалуйста. Только, если не возражаете, на минутку отлучусь — позвоню жене…

— Ради Бога.

Сергей Петрович по привычке устроился на заднем сидении. Адуев — впереди. Подозрительно оглядывает немногочисленных прохожих, изучает припаркованные легковушки.

Водитель покопался под панелью приборов — наверно, включил счетчик, и побежал к будке телефона-автомата.

Взрыва Бабурин не услышал — сознание рассыпалось фейверком искр…





На одном из подмосковных военных аэродромов грузился огромный транспортник. Благотворительная помощь мирному населению Чечни, пострадавшему из-за войны. Один за другим подкатывали грузовики, ящики перегружались в чрево самолета.

В стороне маячила черная «волга». Ее пассажиры внимательно следили за процессом погрузки. Кроме двух банкиров — Хвостова и Федосова — присутствует американский финансист русского происхождения Джон Берицкий. С любопытством вертит круглой головой, рассматрнивает выстроенные самолеты, следит за разгружаемыми машинами.

— Вот это уже по американски, — удовлетворенно говорит он, посасывая неизменную сигарету. — А то в прошлый раз загнали одну машинешку, да еще с детским питанием… Смешно! Наше ФБР мигом бы вычислило ваш груз и отправило банкиров на отсидку. Интересно, кто тогда придумал… молочко с кашкой?

Федосов недовольно засопел, сделал вид — заинтересовался топливозаправщиком. Хвостов пробормотал что-то насмешливое. Не то в адрес выдумщика-банкира, не то — американца.

— Все же, во сколько оценил свои услуги новый начальник? — не унимался Вербицкий. — Лично я больше тысячи долларов ему бы не дал…

На самом деле генерал затребовал ровно в десять раз больше, но говорить об этом Хвостову не хотелось. Предпочел промолчать, сделал вид — не расслышал.

Когда транспортник исчез в небе, «волга» развернулась и помчалась к выездному КПП. Там ее ожидала такая же машина, но с другими номерами. С затемненными стеклами, мешающими увидеть человека, сидящего на заднем сидении.

Хвостов пересел в нее.

Вместо знакомого, одышивого камуфляжника — подтянутый мужик без погон и знаков различия. Над верхней губой топорщатся рыжеватые усики. Глаза острые, пронизывающие.

— А где генерал?

— Малость приболел, отлеживается в госпитале. Да вы не волнуйтесь, я — в курсе. Генерал проинструктировал.

Банкиру необязательно знать, что «госпиталь» именуется следственным изолятором, а в роли врачей выступают дотошливые, немногословные следователи. Насмерть перепуганный взяточник уже выложил все, что знал и о чем догадывался. Эти сведения вредны для здоровья и настроения будущего подследственного.

Известие о недомогании партнера по бизнесу успокоило финансиста.

— Аванс за самолет вами получен. Возьмите остальную сумму, плюс — премиальные за отлично проведенную операцию…

После краткой беседы он возвратился в свою машину. Кивнул Берицкому. Дескать, все в порядке, услуги летунов оплачены, дело за вашими процентами. Тот ответил таким же кивком.

Ни Хвостов, ни его товарищи по криминальному бизнесу не обратили внимания на стоящий в стороне старенький микроавтобус. А зря! Загляни они вовнутрь машины, уверенности у них бы поубавилась. Ибо внутренность микроавтобуса начинена сложной следящей и подслушивающей аппаратурой. Чуткие датчики, спрятанные в черной «волге» улавливают и передают сыщикам каждое слово, каждый вздох и выдох. Специальные фото и кинокамеры фиксируют каждое движение собеседников.

Возле одного из окон машины пристроился с биноклем майор, недавно назначенный на должность, которую раньше занимал отправленный на пенсию подполковник. Первое его решительное действие, не понравившееся начальству, — отзыв из заграничной командировки сыщика Оборина.

Возле второго окна — сотрудник ФСБ. Тоже с биноклем. Возле третьего — Оборин. Майор следит за выруливающим на взлетно-посадочную полосу транспортником. Фээсбэшник пытается поймать в окуляры бинокля американца. Сыщик разглядывает всех троих.

— Ну, все ясно, товарищ майор. Будем брать?

Оборин дождаться не мог момента, когда убийцы Сашки Вертелова, Сергея Бабурина и Адуева получат то, что заслуживают. С каким наслаждением он защелкнет на их грязных лапах наручники! А еще с большим удовольствием разрядил бы в пассажиров черной «волги» пмстолет. Всю обойму до последнего патрона. Выродки не имеют права на жизнь.

Ненависть кружила голову, руки потели и Оборин то и дело, не отрываясь от бинокля, вытирал их об куртку.

— Не торопись, Дима. Взять — обязательно возьмем. Только — с поличными. В машине еще один зверюга сидит — американский поданный, профессиональный разведчик Берицкий…

Фээсбэшник кивнул — действительно, зверюга. Друг погибшего Вертелова, долгие года проработавший с ним бок о бок, он испытывал такое же, как и Оборин, чувство ненависти.