Страница 9 из 175
Мне пришлось начинать поиски водного фактора без определенного плана, а всего лишь с обычного предположения — а не может ли природная вода каким-то образом сказываться на здоровье и долголетии местных жителей? Мне кажется, что каждый одессит тут же скажет, что в этом плане нечего даже предполагать. Живя в Одессе, все одесситы знают насколько загрязнена наша питьевая вода и как это негативно сказывается на их здоровье. Все это верно, но только отчасти. Многие думают, что если бы люди не загрязняли воду в Днестре (а это и неочищенные стоки городов, стоящих у реки, и стоки с животноводческих ферм, и стоки с полей, на которых возделываются сельскохозяйственные культуры, которые и удабривают, и обрабатывают гербицидами, да и сама технология обеззараживания и очистки воды на водозаборной станции тоже в значительной степени загрязняет питьевую воду), откуда Одесса берет питьевую воду, то со здоровьем все было бы прекрасно.
Ничего подобного. Мы знаем какую воду начала получать Одесса более 100 лет назад, когда построили водопровод. Она была намного лучше нынешней, но... Но бесстрастная статистика нам говорит, что на Украине и в те далекие времена было очень мало долгожителей, — по сути столько же, сколько и сейчас. А в Дагестане, например, уже в те давние времена существовал не совсем гуманный обычай, по которому один из праправнуков брал своего прапрадеда, который доживал до 150 лет, и отвозил его в глухое ущелье, где и оставлял одного, так как считалось, что более этого срока уже не следует жить. Для становления такого обычая необходимы были и такие старики, и в немалом количестве. И они, по-видимому, были — не мог же этот обычай возникнуть на пустом месте. Кстати, в бывшем Советском Союзе Дагестан в своих административных границах занимал второе место по относительному числу долгожителей, а в горной местности этой республики число долгожителей достигало почти теоретически возможной величины. И все это благодаря природной воде в горных районах Дагестана. А Украине не повезло с природной водой, поэтому, не изменив химический состав питьевой воды в нашей стране, мы не добьемся существенных сдвигов в оздоровлении людей.
При исследовании химического состава природных вод в районах долгожительства я долго (более 14 лет) не мог прийти к определенному выводу — так пестра была картина.
Кроме того, мои трудности усугублялись еще и тем, что я знал ГОСТ на питьевую воду и беспрекословно верил ему, а поэтому я по сути не знал, что же я ищу в природных водах тех регионов, где было много долгожителей.
Некоторого направления в своих поисках я все же придерживался и оно было подсказано мне одним очень интересным экспериментом, который был проведен в Московском университете. Там молодым мышам давали воду с различной минерализацией — от 50 до 500 мг/л. И оказалось, что лучше других росли мыши на воде с минерализацией 100 мг/л. И хотя интенсивность роста мышей нельзя напрямую связать с состоянием здоровья человека и продолжительностью его жизни, но мне казалось, что что-то в этом эксперименте все же просматривается.
Но сама по себе минерализация воды ничего не прояснила. Была вода и с минерализацией около 100 мг/л, но значительно чаще она имела большую минерализацию — до 350 мг/л.
Не интригуя и не утомляя более читателей, скажу, что и в Абхазии, и в Дагестане, и в Нагорном Карабахе, а в дальнейшем выяснилось, что и в Якутии, и в отдельных районах Северного Кавказа, и в Нахичеванской республике, в общем везде, где было много долгожителей, природная вода обладала одним общим признаком — она была мягкой, содержание ионов кальция в ней укладывалось в очень узкий интервал — от 8 до 20 мг/л. А где кальция было меньше или больше указанного выше интервала — там число долгожителей резко снижалось, хотя долгожители имеются везде, где проживают люди. Последнее обстоятельство говорит нам о том, что долгожительство — не феномен, а естественное свойство людей жить долго, возможно, до 120 — 150 лет, и только всевозможные неблагоприятные факторы укорачивают людям жизнь. Одним из таких факторов оказался кальций, а точнее, повышенное потребление кальция и с питьевой водой, и с продуктами питания.
Таким образом, долгожительству в указанных выше географических районах способствует природная вода этих районов, содержащая очень мало кальция. Следствием этого является низкий уровень кальция в крови (около 5 мг на 100 г крови), что и стоит считать главной причиной долгожительства в этих районах. А как такой уровень кальция сказывается на нашем здоровье — это специальный вопрос и ему будет посвящена полностью вся следующая глава.
Теперь мы легко можем понять почему на Украине всегда было мало долгожителей. Даже и тогда, когда реки еще не были загрязнены отходами производственной деятельности человека. На Украине ни в одной реке никогда не было того уровня кальция, который нам необходим. Например, еще более 100 лет назад, когда только начинал функционировать Одесский водопровод, уже тогда содержание ионов кальция в днестровской воде составляло 30 мг/л, что в полтора раза больше верхнего уровня указанного мною выше интервала по кальцию. И объясняется это тем, что водосборная площадь Днестра, как и остальных рек Украины, приходится на территории, бывшие когда-то морским дном и поэтому содержащие в себе в большом количестве известняковые отложения, например, всем известный ракушечник. В настоящее же время, в связи со сбросом в реку Днестр кислых стоков, содержание кальция в воде возросло в два раза по сравнению с тем, что было 100 лет назад, когда состояние реки можно было бы охарактеризовать как экологически благополучное, а воду в реке можно было бы назвать экологически чистой, что, как мы теперь знаем, почти ничего не говорит о ее истинных качествах как питьевой воды.
Как видим, и сто лет назад днестровская вода не была благоприятной для здоровья человека, а сегодня тем более.
И если какой-то завод (или мини-завод) берется за очистку днестровской воды, в которой содержится до 70 мг/л ионов кальция, и ничуть не снижает концентрацию кальция в этой воде, пропустив ее через свое оборудование, то можно быть уверенным, что от такой воды нам гарантируются все те же болезни, что и от обычной водопроводной. Но стоит только понизить концентрацию ионов кальция в питьевой воде хотя бы до 20 мг/л, как люди сразу же это почувствуют.
Так мы нашли, пожалуй, главный показатель качества питьевой воды — она должна быть очень мягкой. Мы же пьем преимущественно жесткую воду, в которой содержится очень много кальция, а поэтому и не становимся долгожителями.
Кратко замечу здесь, что такое качество как жесткость воде придают ионы кальция, магния и некоторых тяжелых металлов. Мы могли бы и не пользоваться понятием жесткости воды, а оперировать всего лишь концентрацией ионов кальция в воде, так как именно эти ионы нас и интересуют. Но поскольку жесткость воде придают преимущественно ионы кальция — их в воде практически всегда находится намного больше, чем ионов других металлов, могущих влиять на жесткость воды, то, говоря о степени жесткости воды, мы подразумеваем все же концентрацию ионов кальция в ней. Но, оценивая качество питьевой воды, мы должны пользоваться не понятием жесткости, а количеством ионов кальция в ней.
И еще замечу, что воды большинства рек нашей планеты относятся к гидрокарбонатному классу. И воды районов долгожительства тоже относятся к этому же классу. А по составу катионов и те, и другие почти исключительно относятся к группе кальция. Гидрокарбонатные воды с преобладанием магния и натрия крайне редки.
Гидрокарбонатные воды — это такие воды, в которых растворены преимущественно кислые соли угольной кислоты.
Почему в основном гидрокарбонатные? Только потому, что углекислый газ, содержащийся в атмосфере, постоянно растворяется в воде, образуя угольную кислоту. Это очень слабая кислота и при обычной температуре она диссоциирует только по первой ступени и отщепляет только один ион водорода, а его место занимает ион какого-то металла. Чаще всего это бывает ион кальция. А происходит это следующим образом. Угольная кислота, встречаясь с практически нерастворимым известняком (СаСОз)/ который входит в состав всех осадочных пород, образует легкорастворимый в воде гидрокарбонат кальция: