Страница 4 из 28
— А то!
— Завидная способность! Хотела бы и я так же…
Она молча развела руками — мол, рождённый ползать летать не может.
— Ты что же, и в чужие спальни можешь заглядывать? — в ужасе спросила я.
Фея многозначительно кивнула.
— Кошмар какой… Скажи-ка, а мужчины среди вас, фей, есть? Они что, тоже умеют видеть сквозь стены?
— Не надо вникать в излишние подробности, — посоветовала она и, дожевав яблоко, выбросила огрызок. Вернее, бросила прямо мне в лицо, но, оказавшись всего в нескольких дюймах от моего носа, он растворился в воздухе. Поскольку я давно уже привыкла к её выходкам, это происшествие ничуть меня не смутило. Ну, в крайнем случае, получила бы по носу предметом неизвестного происхождения. Я ведь не леди из высшего общества, мне не привыкать. Равнодушно пожав плечами, я вернулась к щели в стене. Осада не прекращалась, а, напротив, стала ещё более настойчивой.
— …в наше время по-настоящему хорошие певцы стали большой редкостью.
— Вы уже слышали Дайану, эту новую певичку из Южного графства? Говорят, у неё прелестный голос.
— Нет, не слышал, — впервые за всё это время подал голос принц. — И, признаться, не стремлюсь. По-моему, прелестных голосов более чем достаточно и здесь.
Дамы заахали и заохали, восторгаясь комплиментом, а фея покатилась со смеху.
— Вообще-то их можно понять, — проговорила я, в задумчивости глядя на собственные ладони. — Они ведь совсем его не знают. Наверняка видят в первый раз в жизни, или уже встречались, но только на таких вот шумных праздниках. Откуда им знать, о чём ему интересно разговаривать?
— Если совсем его не знают, почему же так рвутся выйти за него замуж?
Я в удивлении уставилась на фею. Понадобилось немного времени, чтобы я сообразила, что они ведь живут в несколько ином мире, чем наш, и порой совершенно очевидные вещи могут оказаться им непонятны. Что ж, придётся попытаться объяснить…
— Видишь ли, родиться дочерью в знатной и богатой семье — это, конечно, замечательно. Но тут есть одно "но". Им ничего нельзя делать со своей жизнью. Они не могут вести дела, отправиться путешествовать, освоить профессию или заняться науками. Единственное, что они могут изменить в своей жизни — это выйти замуж. В сущности именно к достижению этой цели направлены все их усилия, почти с самого рождения. Ради этого они учатся хорошим манерам, ухаживают за своей кожей, сидят на безумных диетах, принимают ванны с лепестками роз. Ради этого учатся вышивать крестиком, петь и играть на арфе. Возможно, у кого-то из них окажется прекрасный голос, достойный самой лучшей сцены, но ведь благородной девушке нельзя становиться певицей. О чём-то подобном и речи быть не может. Единственное, для чего ей дозволено использовать свой ангельский голос — это завлечь в сети будущего мужа. И раз уж единственная цель, которую они могут поставить перед собой в жизни — это выйти замуж, надо во всяком случае сделать это как можно более удачно. А что может быть удачнее, чем стать женой наследника престола?
Взглянув на фею, я тут же пожалела о том, что напрягалась, подбирая слова для этого глубокомысленного монолога. Было очевидно, что на мою слушательницу данная речь не произвела никакого впечатления.
— Откуда они так уверены, что этот брак окажется удачным? — продолжала гнуть свою линию она. — Ведь они ничего о нём не знают. А может, он маньяк вроде Синей Бороды, или ещё похуже?
Я с сомнением покосилась на стену, будто умела, подобно фее, видеть сквозь преграды такого рода.
— Если бы это было так, всё держалось бы в строжайшей тайне. А значит, об этом знал бы весь двор. А раз весь двор, то и всё королевство.
С грустью убедившись в том, что таланты феи мне не даны, я вновь прильнула к щели. В глазах сразу зарябило от бриллиантов, изумрудов, шелков и кружев. Мне в голову вдруг пришла одна шальная мысль, и я снова обернулась к фее, хитро улыбаясь.
— А знаешь, если бы я только могла оказаться там совсем ненадолго, мне бы удалось их разогнать, — заявила я, как-то быстро позабыв о собственной недавней тираде в защиту потенциальных невест. — На короткое время, конечно, но всё же достаточное, чтобы дать ему немного передохнуть. Жаль только, что это невозможно.
— А что, мне нравится эта идея! — с неожиданным энтузиазмом воскликнула фея. — Почему бы тебе и вправду не отправиться туда?
— Ты не понимаешь, — отмахнулась я. — Я, конечно, могу проскользнуть в зал, но мне ведь надо будет всё время оставаться незаметной, а для того, о чём я говорю, необходимо как раз привлечь к себе внимание.
— А я и не предлагаю тебе оставаться незаметной. Наоборот, почему бы тебе не отправиться туда в качестве гостьи?
— Гостьи? — нахмурилась я. — Но меня вроде бы никто не приглашал. Уверена, король так и порывался заскочить на кухню обо всём договориться, но, видать, слишком забегался и забыл.
Я, конечно, всё понимаю, может, её мир и здорово отличается от нашего, но существуют же вещи, которые очевидны всем.
— Неужели ты и правда думаешь, что всех, кто находится там сейчас, действительно пригласили? — рассмеялась моей наивности фея. — Вон, к примеру, леди Стела из провинции. Сочла, что имеет право присутствовать здесь, поскольку её отец не так давно сколотил себе огромное состояние. Приданое у неё, разумеется, немалое, но дочь купца остаётся дочерью купца, и об этом прекрасно помнили те, кто рассылал приглашения. Или, скажем, младшая княжна Веренская. Ей ещё нет и шестнадцати, соответственно, ни о каком приглашении речи идти не могло, но она благоразумно сочла, что два пуда косметики надёжно скроют этот недостаток. Так что давай не будем придираться к подобным мелочам. Скажем так: ты будешь… неожиданной гостьей.
— Угу. А ты знаешь, что ждёт кухарку, которая появляется на королевском балу в качестве неожиданной гости? В лучшем случае увольнение.
Фея нетерпеливо притопнула ножкой, что смотрелось несколько странно, поскольку она всё ещё продолжала висеть в воздухе.
— Ну хорошо, так и быть, мы не станем вешать тебе на спину плакат с надписью "КУХАРКА", — язвительно пообещала она. — Не пытайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле. Не хочешь на бал — так и скажи.
— Ну… — нерешительно протянула я. Разумеется, туманные намёки феи вызывали немало вопросов и опасений, но — что кривить душой? — кому из нас не хотелось бы один раз в жизни оказаться с той стороны стены, почувствовать себя на балу гостьей, не скользить вдоль стен, притворяясь бесплотной тенью, а торжественно прошествовать через весь зал, в свете сотен свечей, под звуки восхитительной музыки и гомон беззаботных голосов? В течение одного вечера для разнообразия потанцевать вальс не с Портняжкой, с которым мы как-то разучили этот танец забавы ради, а с кем-нибудь из более поднаторевших на этом поприще придворных или гостей. Вдохнуть полной грудью пьянящий воздух бала, проникнуться ощущением свободы — до озноба, до боли в мышцах, — чтобы назавтра возвратиться к привычным занятиям и сохранить на всю жизнь воспоминания об этом волшебном, удивительном дне. Уверена, ни для одной дамы из высшего общества, ни для одной принцессы королевский бал никогда не значил так много. — Но как ты себе это представляешь? — Я поспешила прикрыть собственное смятение голосом здравого смысла. — У меня даже нет подходящей одежды. Пойти в этом, — я жестом указала на своё перепачканное золой платье, — это всё равно, что повесить на себя табличку.
— Думаю, тут я смогу кое-что сделать.
Откуда ни возьмись, так же, как недавно — яблоко, у феи в руках появилась волшебная палочка, слегка похожая на указку, какую используют гувернёры, обучающие детей знатного сословия полезным и бесполезным для них наукам. Фея направила остриё палочки прямо на меня и, прикрыв глаза, беззвучно зашевелила губами. Я почувствовала, как волосы у меня на голове встают дыбом.
— Эй, ты что собираешься делать? — испуганно спросила я.
Фея открыла глаза и посмотрела на меня с раздражением.