Страница 15 из 28
— Я хоть когда-то отдохнуть имею право или как? — поинтересовалась я.
— Это ты мне говоришь? — укоризненно покачала головой мачеха. — Ты целыми днями прохлаждаешься себе во дворце, в тепле и уюте, дома почти не бываешь, да ещё и отказываешься помочь нам в такой малости?
— Между прочим, за то, что я "прохлаждаюсь" во дворце, мне платят деньги, которые потом получаете вы.
— Вот всегда ты так. Ну, разве я о деньгах говорю?
Я лишь раздражённо качнула головой. Сделала несколько резких движений руками, стараясь размять затекшую спину и одновременно прогоняя сон. Затем подняла корзину и направилась к двери. У самого порога меня поймала Стела.
— Постой, а как же моё кружевное кремовое платье? Его тоже надо постирать, послезавтра же праздник у госпожи Тэйли, и Диан будет там, я должна выглядеть самым лучшим образом.
— Ну, вот и постирай его сама! — отрезала я, захлопнув дверь прямо у неё перед носом.
Надо же быть такой дурой, чтобы потребовать стирать это платье в студёной речной воде.
В лицо мне подул прохладный вечерний ветер. Пока ещё было относительно светло, но солнце быстро опускалось за темневшие вдалеке горы. Потеплее закутавшись в длинный серый платок, я направилась в сторону реки. После огромных кастрюль с супом и мешков с мукой корзина совсем не казалась тяжёлой, однако белья в ней было подозрительно много. Не иначе наполовину набросали чистого, чтоб жизнь малиной не казалась. Ну да ладно, сейчас мои мысли занимало совсем другое.
От быстро бегущей откуда-то с гор реки веяло ещё большим холодом. Привычно пройдя по мосткам, я почувствовала, как предательски дрогнула одна из досок. Присмотрелась. Древесина совсем прогнила, непонятно, как вообще держится. Интересно, сколько этим мосткам лет, если не веков?.. Поставив корзину, я осторожно опустилась на колени и принялась за бельё. Может, меня и не зря сюда послали. Всё лучше, чем сидеть в четырёх стенах, и думать, и волноваться, когда узнать всё равно ничего не удастся аж до завтрашнего утра.
Солнце опускалось всё ниже; работа продвигалась, но вещей в корзине по-прежнему оставалось более чем достаточно. Распрямившись и в очередной раз потирая ноющую спину, я случайно заметила на востоке несколько тёмных точек, постепенно увеличивавшихся в размерах. Теперь уж мне стало не до стирки. Каждые несколько секунд я отрывалась от работы, усиленно напрягая глаза. Постепенно движущиеся точки превратились во всадников; их было около дюжины, но различить лица по-прежнему было нельзя. Наконец, когда моё терпение окончательно истощилось, и я уже была готова побежать навстречу кавалькаде, мне всё-таки удалось узнать во всаднике, её возглавлявшем, принца.
Шумно выдохнув воздух, я значительно более бодро продолжила своё занятие. Кажется, такого чувства облегчения я не испытывала очень давно.
Дорога, по которой двигался отряд, существенно расширилась, позволяя двум конникам ехать рядом, и принц почти сразу же придержал коня. Поравнявшись с всадником, ехавшим за ним следом, он стал о чём-то с ним переговариваться, а затем свернул с дороги и пустил коня к реке. Остальные проехали мимо, то и дело оглядываясь, но не задавая вопросов вслух. Принц подъехал к самой воде, немного постоял на месте (конь нетерпеливо переступал с ноги на ногу и время от времени потряхивал головой) и, наконец, неспешно поехал вдоль берега. Я продолжила стирать, уже не поднимая глаз.
Кажется, он всё-таки узнал меня. Остановился, когда до мостков оставалось всего несколько ярдов, пригляделся и снова легонько пришпорил коня.
— Ты, оказывается, и здесь успеваешь? — окликнул меня он, вновь останавливаясь у самой воды.
Вопрос был риторическим, и я ограничилась неопределённым жестом. Я думала, принц проедет дальше, но он спешился, неторопливо привязал коня к стволу ивы, изящно склонившейся над рекой, подошёл и небрежно уселся рядом, на сей раз явно не слишком заботясь о чистоте собственной одежды.
— Я, возможно, чего-то не понимаю, но разве для стирки не поздновато? — поинтересовался он, кивая в сторону гор, за вереницу которых только что окончательно опустилось солнце. Теперь о его недавнем присутствии напоминал лишь алый цвет, окрасивший неровную полосу облаков.
— Хобби у меня такое, — буркнула я, покосившись на наполовину полную корзину. Может быть, она и была скорее наполовину пустой, но пускай оптимист, который возьмётся мне это доказывать, сперва проработает на кухне и простирает столько же, сколько я в этот день. — Полоскать бельё вместо того, чтобы лежать себе в тёплой постели и читать стихи, написанные для меня пылким женихом.
— У тебя есть жених?
Мне только показалось, или это действительно его задело? Возможно, это всего лишь самообман, но в тот момент я готова была дать руку на отсечение, что ему не всё равно.
— Нет, — честно призналась я.
— Тогда как же ты можешь читать его стихи? — улыбнулся одними глазами он.
— Точно так же, как и лежать в тёплой постели, — отозвалась я.
— Понимаю. — Принц кивнул, глядя на быстро бегущую из-под мостков воду, разом потемневшую вместе с небом.
— А почему вы не поехали во дворец вместе с остальными?
— Хотел немного побыть один, — ответил он. Я было почувствовала себя несколько неловко, но вспомнила, что это он сам подошёл ко мне, а, значит, упрекнуть меня в том, что я нарушила чужое одиночество в общем-то нельзя. — А здесь, оказывается, сильное течение. Бельё не уплывает?
— Случается, — подтвердила я, — но только не у меня.
— Потому что ты такая хорошая хозяйка? — спросил он с лёгкой издёвкой в голосе.
— Нет, потому что за любую уплывшую тряпку меня будут пилить так, что мало не покажется.
— А я сегодня ездил охотиться на разбойников, — сказал принц после продолжительного молчания.
Возможно, это было сказано несколько невпопад, но не для меня, поскольку именно это событие и занимало все мои мысли с самого утра. После того, как нападения на направляющихся в столицу путников участились, было решено принять срочные меры, и вскоре после рассвета возглавляемый принцем отряд выехал из городских ворот в направлении злополучного леса. Возвратились они только сейчас.
— И как прошла охота?
— Хорошо, — сказал он с усмешкой, не слишком соответствовавшей такому ответу.
— Что-то пошло не так? — спросила я.
— Ну почему же. Мы взяли их всех. Очень легко… Слишком легко. Их оказалось много меньше, чем мы ожидали. Они сдались почти сразу, там и боя-то никакого не было.
— Но это же хорошо?
— Наверное, хорошо. Но настроение какое-то мерзкое. Не знаю, как это объяснить. Понимаешь, лучше убить противника в бою, чем везти на казнь человека, добровольно опустившего меч.
Его взгляд заскользил поверх водной глади, устремляясь всё дальше на восток. Я мочала. Он и не хотел, чтобы я что-то говорила. Он и сам всё знал. В том числе и то, что в жизни ему предстоит подписать не один смертный приговор, а вот размахивать мечами придётся предоставить другим. Мне вдруг показалось, что он не более свободен, чем я, варящая обеды и выполняющая прихоти вечно недовольной мачехи, хотя, конечно, это была глупая мысль.
Мы просидели так ещё с четверть часа. Быстро темнело; облака из красно-фиолетовых постепенно становились серыми; всё более бесполезное зрение уступало место слуху, для которого мир почти полностью растворился в шуме воды. Принц поднялся на ноги.
— Пожалуй, пора ехать, пока на мои поиски не отправили втрое больше отрядов, чем на борьбу с разбойниками, — грустно усмехнулся он. — Знаешь, я рад, что тебя отправили на реку этим вечером.
Я кивнула, мол, чего ещё от вас ожидать, и, закончив отжимать очередную шмотку, положила её на уже внушительную кучу белья. Принц нахмурился, наклонился и двумя пальцами приподнял только что постиранную вещь.
— Это что? — поинтересовался он, с искренним непониманием разглядывая то, что держал в руках.
— Юбка моей сестры Беллы, — удивлённо пожала плечами я.