Страница 51 из 64
Солдат постелил на край приемника кусок целлофана, взялся за борт руками и склонился. Когда он попытался заглянуть под плиту, из-под нее неожиданно выскочила рука, схватила его за грудь и с силой дернула. Сопровождающий, с ходу налетев физиономией на плиту, обмяк. Белов схватил парня уже обеими руками за плечи и втянул сначала в мусороприемник, а затем в контейнер.
Командос был без сознания. Любопытным оказался молодой, здоровый парень лет двадцати с туповатым лицом. Из носа пленника текла кровь. Белов выхватил у парня автомат.
— Эй, вы что там, мужики, совсем офи-игели? — негромко сказал в мусоросборник Заика.
— Потяни время, — так же негромко ответил ему Белов. — Все будет хорошо.
Вояка стал приходить в себя. Он ошалело уставился на окруживших его людей. Перемазанные отходами, они, очевидно, показались ему выходцами с того света.
— Вы кто? — спросил он, озираясь. Очевидно, ему действительно почудилось, что он умер и оказался в аду.
Шмидт выхватил из мусора острый осколок бутылки и приставил его к горлу парня.
— Пикнешь, перережу глотку! прошептал он с многообещающим видом. — Понял?
Парень затравленно покосился на него, потом на свой автомат в руках Белова и понятливо мотнул головой.
— Вы не имеете права так поступать! — неожиданно для всех крикнула Лайза, и ее голос гулко прозвучал в контейнере. — Это незаконно! Этот человек — военнопленный и находится под защитой Женевской конвенции!
Шмидт с укором посмотрел на Сашу. Дамочка, которую тот везде таскал за собой, выступила со своим спичем в самый неподходящий момент.
— Лайза, я прошу тебя! — Белов постарался вложить в интонацию весь запас убеждения, который у него был. — Помолчи! Ты все испортишь! Никто твоего американца убивать не собирается. Но если ты сейчас поднимешь скандал, нас всех перебьют как мух!
В контейнере повисла напряженная тишина. Белов со Шмидтом ждали решения Лайзы, а ни слова не понимавший по-русски американец продолжал испуганно пялиться на Дмитрия. Вид у него был грозный — в руке розочка, на перемазанном лице зверское выражение.
Девушка, вздернув нос, отвернулась, однако этот жест можно было расценивать, как разрешение действовать дальше.
— Раздевайся, живо! — скомандовал Белов парню по-английски. Тот поспешно стал стаскивать с себя песочного цвета куртку и штаны. — Веревку! — бросил Саша Дмитрию и принялся натягивать на себя трофейное обмундирование.
— Давай, я пойду, — предложил Шмидт, — сам знаешь, у меня опыту больше.
Белов не согласился.
— Ты нам нужен как пилот. Без тебя вообще вся эта бодяга не имеет смысла. Так что береги себя, ты нужен обществу.
Шмидт не стал спорить, тем более, что Саша был, как всегда, прав. Он выдернул из рюкзака Лайзы шнур и стреножил им уже успевшего скинуть с себя штаны командос. Минуту спустя Белов был уже в «шкуре американского солдата». Прихватив каску и автомат, Саша выпрыгнул из мусоросборника. Заика, увидев его в новом имидже, оторопел.
— Ну вы, ребята, времени зря не теряете. — одобрительно хмыкнул он. — Голливуд отдыхает!
От яркого света у Белова зарябило в глазах. Он сощурился, давая сетчатке время адаптироваться к потоку света, потом осмотрелся.
— Давай, загружай быстро последний контейнер, — велел он Заике, — а потом поезжай прямо и развернись, причем так, чтобы загородить вон того часового. — Белов указал взглядом в сторону расхаживающего неподалеку от вертолетов солдата
Заика молча высыпал содержимое пластиковой бочки. Белов, играя роль сопровождающего при мусоровозе, отошел немного в сторону. Заика поставил пустой контейнер рядом с двумя другими и направился к кабине.
— Чего ж ты, гад, чуть нас в своей мясорубке на фарш не прокрутил? — шепнул Белов, когда Заика проходил мимо него.
— Я ни при чем, — оправдываясь, заявил Заика. — Со-олдат попался молодой. Но-овобранец. Все ему интересно. Вот и решил посмотреть, как мусоровоз ра-аботает. А что я ему мог запретить на кнопки на-ажимать? Тогда бы он догадался, что здесь не-ечисто.
— Ладно, действуй, давай, — сказал Белов. — Сейчас не до выяснения отношений. После поговорим.
Заика сел в кабину, завел автомобиль и осторожно поехал в указанном Беловым направлении. Часовой, охранявший вертолеты, удивился, увидев приближающийся мусоровоз. Обычно он сюда не ездил. Часовой повел в сторону Заики стволом автомата, приказывая остановиться. Тот кивнул, что понял, и стал разворачиваться. Белов все время шел под прикрытием мусоровоза, невидимый часовому.
Заика резко повернул влево, потом стал подавать автомобиль назад. В этот момент Белов перешел на противоположную сторону мусоровоза.
Часовой — рослый парень с мощной челюстью — стоял, широко расставив ноги, держа автомат на плече. Он ничего не подозревал, глазел на мусоровоз, щурясь от заходящего солнца. Белов расслабленной походкой стал приближаться. Часовой бросил на него пустой взгляд, отвернулся, снова стал смотреть на вращающиеся колеса мусоровоза, потом сообразил, видимо, что к нему приближается чужак. И у него от удивления отвисла челюсть. Часовой вскинул было автомат, однако было уже поздно.
Белов, перехватив черный ствол, отвел его в сторону, правой ногой что было силы ударил в промежность солдату. Удар пришелся именно туда, куда и рассчитывал Саша. Сжав руками низ живота, парень присел, издав нечленораздельный звук, а Белов, не опуская ноги, въехал рантом башмака в лицо часового. Клацнув зубами, тот рухнул на землю. Автомат остался в руке победителя. Саша сделал шаг вперед, коротким точным ударом приклада в голову отправил парня в глубокий нокаут.
Заика, высунувшись из кабины, одобрительно кивнул. Но Белов не обращал на водителя никакого внимания, он схватил часового под мышки, подтащил к автомобилю и, резко подняв его, перебросил в мусоросборник. Туда же швырнул автомат. Две сильные руки подхватили тело и втащили его в контейнер. Роли уже были распределены, Шмидт отлично знал, что ему нужно делать. Он проворно связывал часового приготовленным заранее шнуром.
Белов скорым шагом направился к вертолетам. Из стоявших на площадке пяти крашенных в желто-песочный цвет боевых машин он выбрал ближайший «Черный ястреб». Боевая машина стояла боком к мусоровозу. Когда Белов приблизился к вертолету, дверца в нем неожиданно открылась, и из него спиной стал выбираться наружу военнослужащий. Этого только не хватало!
Спрыгнув на землю, вояка обернулся. Белов тотчас узнал его. Это был тот самый негр, что дежурил вчера на КПП и не пропустил их на базу. Солдат тоже узнал Белова.
— Эй, пресса, ты что здесь делаешь? — проговорил он изумленно и, видя, что вид у приближавшегося человека самый агрессивный, сжал кулаки.
Белов с ходу попытался врезать ему каблуком в солнечное сплетение, однако негр был превосходно подготовлен. Он отклонился влево, придержал Сашу джебом и с правой врезал ему в подбородок. Сашу отбросило к вертолету, он ударился о шасси и упал. В голове загудел большой колокол. Стало ясно, что с этим Джефферсоном, как гласила нашивка на его куртке, нужно держать ухо востро.
Стрелять, конечно же, было нельзя. На звуки выстрелов сбегутся американские воины-интернационалисты со всего Кувейта. Белов вскочил, перехватил автомат за ствол и рубанул им, как топором, целя негру в голову. Солдат отклонился, мыском тяжелого ботинка выбил из рук Саши автомат, который с лязгом упал на цементный пол плаца в паре метров от них.
Оставшись безоружным, Белов ушел вправо, присел, сделал обратную вертушку и подсек ногу противника. Джонсон очень грамотно, расставив руки, упал на спину, тут же вскочил и бросился на Сашу, схватил его за горло, повалил на землю, ударил в лицо и стал душить. Напрасно Белов молотил кулаками по ребрам солдата. Тот был разъярен до такой степени, что не чувствовал боли. Белов начал терять сознание.
Вдруг раздался глухой удар, пальцы негра разжались, и он ткнулся мокрым лбом в подбородок Белова. Все еще задыхаясь, он с трудом скинул с себя обмякшее тело американца и замутненным взглядом уставился на склонившегося над ним Заику. Вот уж от него Саша ожидал помощи в последнюю очередь. Такого амбала вырубить без применения спецсредств — это ж уметь надо! Заика протянул Белову руку и помог встать на ноги.