Страница 134 из 143
Перед нами — уходящая ввысь стена защитного колпака: четверть миллиона тонн спрессованного бетона, подготовленного по всем правилам современной науки. Все сооружение усыпано по спирали крошечными пятнышками металлических скоб, ведущих на крышу, — сейчас все скобы беспорядочно сдвинуты: ситуация чрезвычайная… Ближе к крыше — большое, темное, грязноватое пятно. Мы бросились вверх по стене перпендикулярно к земле. Если военные смотрят на нас в бинокли, кому-то из них наверняка понадобилось сейчас лекарство… Пятно оказалось дырой. Мы собрались у этой бреши в бетоне, стараясь не засветиться: около шести футов в диаметре, аккуратная, круглая, словно ее проделали шилом сапожника. Я заглянул внутрь: картина открылась живописная. Поворачивать голову пришлось медленно, чтобы не накатывала тошнота.
— Рауль, остаешься здесь на страже!
Хорта кивнул.
— А если случится самое худшее, сможешь окружить весь агрегат призматическим щитом?
Маг сделал такую мину, словно ему пришлось переваривать кирпичи.
— Ну… да. Возможно. Если начертить заклинания.
Джессика вручила ему цветной мелок.
— Тогда рисуй! Проиграем — соорудишь щит.
— А вы, ребята, останетесь взаперти?
Задвигая гигантский затвор, я проверил, заряжен ли мой «баррет».
— Это приказ, Мэрникс!
Я назвал его настоящую фамилию — это потрясло мага. Он опять молча кивнул. Мы полезли внутрь, а Хорта стал быстро водить мелком по гладкому бетону, вырисовывая мистические символы; сделал шаг в сторону, в другую, опять вернулся… Если ему надо изрисовать таким образом всю крышу — следует поторапливаться. Но и нам — тоже.
Внутренняя поверхность тоннеля, пробитого в бетоне, гладкая, как шелк. Внизу серые свинцовые пластины, торчат железные штыри, колпак облит желтоватым кадмиевым покрытием. Мы спустились уже довольно глубоко, но наши часы помалкивают… Нажимаю на контрольную кнопку и с удовлетворением убеждаюсь: счетчик Гейгера исправен. Ну что ж, если наши малыши начнут щелкать, даже магия нас не спасет. Пусть так: на Небесах, в Раю, меня ждет множество друзей, а все мои враги пребывают в Аду.
Теперь только метр отделяет нас от металлических решетчатых лесенок и балкончиков, на нескольких уровнях окружающих колпак, — возможно, по ним ходили наблюдатели. Здесь уже слышится глухое гудение, доносящееся снизу, — от него дрожат воздух, стены, пол… Отсюда нам видно нагромождение проводов, труб, конденсаторов и тому подобного; иногда раздается шипение или что-то щелкает, будто захлопывается автоматическая дверца. Сверху все это напоминает двигатель автомобиля — эти настоящие технические джунгли. Среди труб и агрегатов просматриваются фигуры, напоминающие людей, но значительно больших размеров. Да, это те, кого мы ищем. Пора прорываться.
— Тина, оставайся здесь и постарайся заделать брешь в бетоне!
Она молча тут же приступает к работе. Правильная девушка! Минди идет впереди; вот она осторожно спускается на решетчатый балкончик… Остальные устремляются за ней. Первый признак, что мы близки к цели, — обнаруживаем мертвого техника, пронзенного рулем ручного управления. Не осью, а именно самим рулем. Целую минуту Минди рассматривает искалеченный труп и сообщает:
— Бесполезно! Ничего нельзя сделать…
Двигаемся дальше. Слышим дребезжащий звук, перекрывающий ровное гудение реактора и турбин. В отдалении, среди труб и пара, громоздится сигарообразное металлическое сооружение; к обеим его сторонам присоединены толстые трубки — барокамера ядерного реактора. Дребезжащие звуки издает вибрирующий инструмент — вертящийся конус, покрытый острыми зубьями; его сжимает в волосатых лапах целая шайка оборотней; энергией он питается от укрепленного ремнями рыкающего дизельного мотора. Шахтерский отбойный молот! Древнее орудие труда фыркает и сотрясается в лапах у чудовищ, они подносят его к покрытой термоизоляцией поверхности камеры. Наружная оболочка уже снесена и распилена на части. Как цепная пила, крошащая дерево, отбойный молот прогрызает брешь в последней стенке камеры. На решетчатом полу — клочья термоизоляции, куски графита. Еще немного — и наружу вырвется горячий пар с высоким содержанием радиоактивных элементов. Это — смерть…
— Огнеметом орудовать здесь рискованно. — Донахью спокойно засунул за ремень дуло излюбленного оружия и достал простенький «ремингтон». — Он только поможет оборотням завершить свое черное дело.
— Любезничать времени нет, — угрюмо заметил Ренолт. — Давайте их просто прикончим.
Минди широко улыбнулась.
— Мне нравится ход твоих мыслей.
Я направил ствол могучего «баррета» на одну из труб с холодной водой и отдал команду ребятам:
— Теперь — внимание! Каждый знает свою задачу.
Через космический оптический прицел ловлю оборотня, направляющего движения дрели, смещаю фокус на инструмент и нажимаю на спусковой крючок. Ба-бах! Выстрелом вырывает покореженный мотор из сжимающих его лап, на пол льется бензин… Вервольфы разворачиваются, челюсти их крепко сжаты… Мы прячемся и действуем дальше.
Охотничьи пули из дробовика отца Донахью пробивают в одном красавце такую дыру, что стрела Минди спокойно входит в нее и приканчивает оборотня, стоящего за ним. У обоих монстров вид крайне изумленный. Джессика стреляет в третьего из девятимиллиметрового парабеллума. Я разрываю на куски четвертого, для «баррета» и новых плазменных пуль бронекостюмы не помеха. Эх, и почему у нас раньше не было этого снаряжения?! Мы отметили бы с его помощью день рождения оборотней — вот лучший подарочек!
Уцелевшие оборотни, пораженные нашим появлением, оборачивают к нам волосатые рожи. Двое ближайших посылают в нашу сторону целый ураган свистящих пуль из автоматических пистолетов. Тем временем другие чудовища укладывают в почти пробитую брешь взрывчатку — С-3, высокий класс…
Задержав дыхание, прицеливаюсь… Ба-бах! Обезглавленный оборотень сваливается на спину, оторванная лапа, сжимающая горсть детонаторов, заваливается за трубы.
— Давай! — Джессика вручает Минди медный браслет.
Ловким движением наша искусница кусочком материи привязывает металлический обруч к стреле, натягивает тетиву, прицеливается и пускает стрелу… Миновав самих чудовищ, стрела пробивает изоляционный слой и острым концом вонзается в стенку камеры. Джесс дотрагивается до Ожерелья и пристально смотрит на стену реактора. Вспышка — и отверстие затягивается: колпак теперь такой же гладкий, как в тот день, когда его построили.
Джордж меткими выстрелами из «мастерсона» решетит опоры, на которых держится металлическая платформа со стоящими на ней оборотнями. С громким скрежетом платформа обрушивается, шайка оборотней сваливается вниз — они стукаются о трубы и подпрыгивают, как шерстяные мячики.
— За ними! — командую я, вскидывая «баррет» на плечо. — Нам нужны пленные!
Рассыпавшись в разные стороны, команда ринулась вниз по ступеням. Совсем рядом — удобная спусковая шахта, но мы не обращаем на нее внимания: кое-кто из вервольфов попал в вентиляционные люки, не стоит разделять их участь. И у нас, и у них есть определенные преимущества: мы заперты, зато они способны устоять перед нашими пулями, так что силы равны. Мне это ненавистно — ничего нет хуже справедливого соотношения сил в схватке с чудовищами.
— Не знал, Джесс, что ты можешь двигать предметы на расстоянии, — говорю я жене.
— Конечно, могу, если никто не надел браслетов, — откликается она безмолвно.
Снизу слышится звук взрыва, начинает завывать сирена. От испуга лоб у меня покрывается испариной, и я вытираю его ладонью. Ну, я идиот! Вервольфы свалились на нижний уровень, это так. Но ведь туда же упали с ними и детонаторы, и взрывчатка… Чудища опять занялись своим мерзопакостным делом… Чикаго все еще в опасности!
Мысли сменяют одна другую в моем воспаленном мозгу, как машины на пустом шоссе. Потом меня осеняет мысль… оглядываюсь: где же, черт побери… ах вот! Вот оно, помещение, откуда ведется управление реактором, — за невероятно толстым барьером из пуленепробиваемого пластика. Оттуда смотрят на нас охваченные ужасом техники. Каждый дюйм стены занят приборами, рычагами, кнопками, выключателями; на центральном месте — панель с приборами, фиксирующими любое изменение в состоянии внутри котла. Надо быть о семи головах, чтобы научиться управлять всем этим хозяйством. Моя работа показалась мне вдруг страшно примитивной…