Страница 8 из 15
— А кто ещё может отправлять мне анонимные телеграммы?
— Но почему он должен делать шаги к примирению первым?
— Если мы настоящие друзья, он должен.
— Если вы настоящие друзья, ты тоже должна!
— Но он-то должнее!
— Почему?
— Что вы меня все критикуете?! — рассердилась Ташка. — Предложите что-нибудь сами!
— А чего предлагать-то?! — не выдержал Монах. — И не надо с ним мириться вовсе! В последнее время он вообще очень изменился. И не в лучшую сторону. Раньше он первым делом звал Ташку. А теперь… Теперь он поселил у себя этого беспардонного полубульдога, который время от времени пытается запрыгнуть на шкаф. Да я вообще не знаю, как ты столько лет его терпишь! Он всегда указывает тебе, что делать, а ты и слушаешь. А если он тебе скажет из окна выпрыгнуть, ты тоже послушаешь? Хорошо, что он показал наконец своё истинное лицо. Хотя можно было и раньше догадаться. Помнишь, как он натравливал на тебя своего крокодила? Помнишь, как он посылал тебя пристраивать животных к соседям, чтобы ругали тебя, а не его? Так что хорошо, что вы наконец поссорились…
— Ташка! — донеслось с улицы.
Ташка посмотрела в окно.
— Ташка, выходи! — кричал Ёжа. — Постоишь на воротах?
И Ташка бросилась вниз по лестнице.
Домашний театр
Ташка сидела на подоконнике и смотрела на дождь.
Рядом сидел Монах и тоже смотрел на дождь.
И Сосед сидел и смотрел. В бинокль.
— Дай посмотреть, — попросила Ташка.
— Всё равно ничего не видно.
Ташка посмотрела — и вправду не видно.
А потом покрутила колёсико и увидела Боба.
Боб выскочил из подъезда, добежал до ближайшего куста и задрал ногу.
— Надо было покрутить вот это колесо. А откуда у тебя эта штука?
— Театральный бинокль твоей прабабушки. Она любила театр.
— Кажется, я его тоже очень люблю, — сообщила Ташка.
— А я никогда не был в театре, — вздохнул домовой. — Я помню только спектакли, которые устраивала твоя прабабушка для детей и внуков.
— Давай тоже устроим?!
— Для театра нужно много детей.
— Мы позовём Ёжу.
— Один плюс один — два. Немного, — сообщил Монах.
Но когда пришёл Ёжа, оказалось, что много.
Ёжа сделал вид, что нисколько не удивился, увидев Соседа, и даже не вспомнил о том, что домовых «не существует».
— Приятно познакомиться, Сергей.
— Сергей, а по батюшке?
— Сергей Иванович.
— Мне как-то так привычнее, Сергей Иванович, — объяснил Сосед. Ёжа кивком разрешил называть себя по имени-отчеству, а потом взялся за спектакль.
И сразу заявил, что Ташка вообще ничего не понимает в театре.
— Это я не понимаю в театре? — обиделась Ташка. — Да я ещё в три года знала, что такое театр.
— Подумаешь, в три года! А я — с рождения!
— А я знала, что такое театр, когда меня ещё на свете не было!
Тут домовой сумел наконец вставить слово:
— Мне кажется, для спектакля самое главное — собрать зрителей.
С этим согласились все.
Ёжа побежал приглашать маму, а Ташка — родителей.
— Мам, ты будешь смотреть наш спектакль?
— Непременно.
— Пап, а ты?
— А? — папа был занят. — Мне нужно статью сдавать.
— Лев! Ребёнок приготовил спектакль! — сказала мама укоризненно, а потом пообещала: — Да, папа придёт на твой спектакль. Иди, готовься.
— Только недолго, — крикнул папа вслед.
Через минуту вернулся Ёжа — его мама тоже согласилась прийти.
Оставалась ерунда — поставить спектакль.
— Монах, ты будешь открывать занавес. Мы наденем тебе ошейник…
— Очень мило! Они на меня наденут ошейник!
— И к ошейнику привяжем занавес. Ты будешь проходить когда надо, и занавес будет открываться и закрываться. У тебя будет самая главная роль!
Монах, так уж и быть, согласился. Занавес привязали, и Монах принялся репетировать: он ходил туда-сюда, и занавес то открывался, то закрывался.
Всем очень нравилось.
— Теперь надо бы решить, кто и что будет играть, — предложил Сосед.
— Вы как хотите, а я буду играть главную роль! — быстро заявил Ёжа.
— Это я буду играть главную роль! — возразила Ташка.
— У нас в спектакле будут две главные роли, — поспешил заверить домовой, — а я буду петь куплеты. Теперь важно понять, о чём спектакль.
— Как о чём? Жила-была принцесса. Однажды ей захотелось увидеть мир. Она собрала рюкзак сухарей и убежала из дома. Дальше ты поёшь куплеты. Пой!
— Сейчас, сейчас, — домовой сосредоточился. — Поезжай, моя принцесса, в добрый путь! Где-нибудь… Что-нибудь…
— Кому это интересно про принцесс? — возмутился Ёжа. — Лучше поставим спектакль про супергероя. Он умел летать, ходил по стенам и потолку. И была у него такая палица, которая сама била врагов по башке. Вот! Дальше ты поёшь куплеты.
— Хорошо, — согласился домовой. — Что-то вроде «жил на свете рыцарь бедный». Задачу понял.
— Нет, у нас будет про принцессу!
— Нет, про супергероя!
— Наталья Львовна, Сергей Иванович, не ссорьтесь: у нас два главных персонажа — принцесса и супергерой, — примирил всех Сосед.
И тут пришли зрители.
— Вы готовы? — спросила мама.
— Да, почти, — отозвалась Ташка.
— Как это мы готовы? — удивился домовой.
— Что-нибудь придумаем по ходу.
Зрители долго рассаживались.
Ташка успела войти в роль: её героиня была простая, красивая и умная принцесса. И когда Монах открыл занавес и Ташка вышла на сцену, все сразу это поняли. Принцесса собрала рюкзак, помахала зрителям рукой и тронулась в путь.
А домовой затянул:
Тут Монах закрыл занавес.
— Всё? — обрадовался папа.
— Нет!
— Не мешай им, — зашикала мама Марина.
Монах пошёл в обратную сторону, и занавес открылся.
Теперь на сцене был Ёжа. Он сурово посмотрел в зал, потрогал свои мускулы, сделал выпад, помахал палицей и закричал:
— Кия!
Монах закрыл занавес.
— Ну, теперь всё? — опять спросил папа.
— Да нет же! Всё только начинается.
И кот в третий раз открыл занавес.
Тут Ташка и Ёжа вышли вместе.
Ташка стала делать знаки Ёже, чтобы он ушёл. Потому что в третьем действии она должна была спеть песню странствующей принцессы.
Но Ёжа ничего не понимал. Потому что он думал, что в третьем действии ему придётся сражаться с врагом. Ёжа делал выпады, подпрыгивал и размахивал своей палицей. И даже угодил Ташке по голове. Ташка обиделась и ушла со сцены.
Монах опять закрыл занавес, а домовому ничего не оставалось, как снова запеть куплеты:
— Давай, Монах, открывай занавес, — шепнула Ташка коту, который свернулся клубочком перед закрытым занавесом.
— Мне надоело ходить туда-сюда, — зевнул Монах.
— Но надо же спектакль как-то закончить.
— Вот и заканчивайте, — посоветовал Монах.
Тогда домовой вышел перед занавесом и опять пропел куплеты: