Страница 28 из 69
— Всё! Новый год! Шампанское! Миша, давай!
Парень быстро ухватил бутылку, сорвал металлическую оплётку и фольгу, легко вынул пробковую, а не пластмассовую, пробку. Вино зашипело, пенясь в высоких узких бокалах. Девушки торопливо наломали большую плитку шоколада и разложили квадратики по тарелочкам, закусывать. Успели вовремя — секундная стрелка уже пошла отсчитывать последние секунды:
— Пять! Четыре! Три! Два! Один! С Новым годом!
Все дружно чокнулись, потом начали торопливо пить, делая по глотку в секунду, согласно старому, неизвестно откуда взявшемуся поверью, что если выпить бокал за двенадцать ударов часов, то загаданное желание сбудется.
Михаил успел. Девушки, к их разочарованию, нет… Надули губки, но не надолго. Буквально через пару минут всё продолжилось, снова звон хрусталя, булькание льющейся из горлышка жидкости…
— Кончилось.
Ирина потрясла пустую бутылку из-под «Чинзано», перевернув её горлышком вниз. Алёна умильно взглянула на парня, потом на сестру, было видно, что её немного повело. Девушка окинула взглядом стол и, протянув руку, ухватила так и не открытую водку, которую принёс Михаил вместе с остальным.
— Ты знаешь, меня, честно говоря, эта итальянская, или какая там, муть не прельщает. Больно приторная. Ну её. Давай лучше нашу, русскую!
— А что? Давай! Миша, начисляй!
Парень пожал плечами, свернул пробку, быстро налил три стопки, которые ждали своей очереди среди чистой посуды.
— За то, чтобы у нас всё было хорошо. Будем жить!
— Будем!
Они дружно чокнулись, осушили ёмкости, торопливо набросились на закуску. Зажевав, заулыбались.
— Да… Это не ликёр! — произнесла с набитым ртом Алёна, и все дружно закивали в знак согласия.
Как ни странно, вместо того чтобы усугубить опьянение, водка вызвала у Михаила обратный эффект. Он неожиданно для себя понял, что начинает трезветь. С чего бы? Во всяком случае, вторую стопку он так и почувствовал. Просто тёплая волна по желудку, и всё. Больше ничего… Ирина заговорщически взглянула на сестру, кивнула головой. Та повторила жест в ответ, пристально взглянула на сидящего в расслабленной позе парня, поднялась со своего места, прошагала к телевизору, склонилась к видеомагнитофону, меняя кассету. Вернулась назад, и старшая сестра тоже поднялась с места:
— Подождёшь нас чуть-чуть? Мы тебе подарок обещали… Только сейчас, в последний раз взглянем на него? Хорошо? Чтобы всё нормально было. А ты пока кино посмотри…
— Кино? Хорошо.
Он кивнул головой, а девчонки отправились за ширму, которая зачем-то стояла возле двери в душевой отсек. Между тем мельтешение полос на экране телевизора исчезло, и появились титры. На английском, как понял Михаил. И улыбнулся — он же, в отличие от сестрёнок, этого языка не понимает. Какой смысл смотреть? По ушам ударила музыка, Алёна то ли случайно, то ли специально сделала звук громче, и парень поморщился. Но вставать со стула было лень. Он осмотрел стол и, подбавив себе салата, стал лениво ковырять его вилкой… Правда, через минуту бросил — по глазам с экрана ударили обнажённые тела, а потом начался настоящий траходром… Какого?.. Стоны, вздохи, извивания и прочие… Шумовые эффекты… Какого дьявола сестрёнки задумали?! Щелчок, всё неожиданно оборвалось. Из-за ширмы показалась рука с пультом. Затем с обоих сторон высунулись лица девушек:
— Ну как? Понравилось? Но это — ерунда. Так. Лучше получи свой подарок!
Они на секунду исчезли, зазвучала музыка. Что-то космическое. Электронное. Раньше он никогда такого не слышал. А потом появились сёстры. Они переоделись. На обоих были абсолютно одинаковые наряды. Довольно простые. Они, слегка подтанцовывая, подошли к столу, взяли свои стулья и вынесли на середину комнаты, где было свободное пространство. Переглянулись, потом одновременно посмотрели на Михаила, снова разнесли стулья в стороны друг от друга, а потом… Он замер от неожиданности: ожидал чего угодно, но только не этого! Девушки двигались абсолютно синхронно, видимо, долго репетировали то, что сейчас происходило. И где только научились подобному! Несколько изгибов всем телом, сладкие потягивания, потом… Сначала на стульях повисли блузки, потом — юбки… Дальше в ход пошло бельё… И всё это под музыку, причём специально подобранную. Как та кассета с порнографией. Также со стонами, вздохами и прочим… Наконец вся одежда покинула тела сестрёнок, те замерли, ожидающе глядя на него, вместе с последним аккордом. Несколько секунд прошли в молчании. Алёна, младшая, начала медленно заливаться краской, но старшая вдруг изогнулась и упёрлась рукой в бок, чуть подавшись вперёд и качнув красивой грудью:
— Как? Понравился подарок?
Михаил словно очнулся, зашарил по столу рукой, нащупал бутылку с водкой, в которой оставалось ещё примерно половина. Потом выдохнул:
— Мне надо выпить…
И поднёс горлышко ко рту. Жидкость забулькала, выливаясь в рот. Он, не чувствуя, проглотил, потом что-то ухватил с тарелки, не чувствуя вкуса, кинул в рот, глядя на обнажённых девушек. Наконец немного пришёл в себя:
— Ну вы даёте… На такой подарок я никак не рассчитывал…
Внезапно в висках зашумело, его качнуло. Девушки торопливо бросились к нему, подхватили под руки, прижимаясь горячими телами и ничуть не смущаясь:
— Ты чего?
— Сейчас… Отойду. Пустите.
Они осторожно усадили его на стул:
— Не вырубишься?
Он смахнул выступивший пот со лба:
— Не думаю… От такого и мертвец восстанет из гроба…
Ирина улыбнулась дразнящей улыбкой:
— И это — только первая часть подарка.
— А сколько их будет всего?
— Три. Первая часть — стриптиз. Вторая — Алёна. А третья — я…
Глава 11
…Первые ручьи потекли с сопок уже в конце апреля, что для Севера было необычным. Впрочем, как понял Михаил, природа начала восстанавливаться после исчезновения людей, приходя к нормальному для себя ритму. Перестали дымить многочисленные заводы и фабрики, практически исчезли автомобили. По-прежнему росли деревья и трава, начали появляться животные и птицы. Во всяком случае, Михаилу хотелось так думать, потому что он видел в заливе острова чаек. Немного, штук пять, но самых настоящих…
Он отложил в сторону горелку сварочного аппарата и, сняв очки, смахнул со лба выступивший пот. Полюбовался на свою работу — получилось красиво. Ровный, идеальный шов по краю металлических листов соединил их в одно целое. Получалось неплохо. Впрочем, как говорится, мастерство не пропьёшь…
— Миша! Обед готов!
Алёна, перегнувшись через перила ограждения, махала сверху рукой. Парень обернулся, махнул в ответ:
— Сейчас буду!
Бросил взгляд на часы — действительно, пора идти… Всё, что он приволок в прошлый сезон, было разобрано, упаковано и уложено на хранение. Сейчас он занимался подготовкой машины, на которой собирался сделать вылазку на Большую Землю. На худой конец, добраться до Карелии, откуда в прошлом году на полуостров прибыли работорговцы. Да и Николай, глава городских, ожидал от парня этой поездки, уже оговорённой с ним летом. Так что следовало поторапливаться. Много времени ушло на выбор транспортного средства. Точнее, базовой машины, которую следовало довести до ума. Им стал «КрАЗ». Мощный новенький тягач, привезённый с аэродрома. Он таскал им цистерны с топливом, после того, как в первый раз, управляя «Уралом», чуть не улетел на повороте с дороги. Для этой машины было тяжеловато. А вот кременчугскому зверю тяжесть двенадцатитонной цистерны была нипочём. Да и дорогу держал нормально. Цепко. Пусть скорость меньше, по сравнению с «375-м», зато мощности больше… Обшил капот и кабину стальным листом, построил на раме кунг с выходом прямо с водительского места. Внутри поставил дополнительный бак для солярки на три тонны, тоже защищённый бронёй. Постарался по максимуму защитить всё, что возможно, не перегружая при этом машину и оставляя место для груза. Получалось неплохо…
…После той новогодней ночи он перестал избегать девушек. Как-то получилось так, что речи об их возвращении на материк уже не шло, естественно, и они уже строили долгосрочные планы. Спали они с ним по очереди, но чаще — и все втроём, поскольку любовью он занимался не каждый день, естественно. А кровать у него была большая. Места хватало всем. Впрочем, поведение сестёр не изменилось, несмотря на общую постель. Они так же, как и до этого, вели хозяйство, не лезли туда, куда он им не разрешал, и вели себя уважительно по отношению к нему. Словом, не наглели, чего Михаил, если быть честным, опасался. Правда, больше ему синхронного стриптиза девушки не показывали, но ему хватало и того, что они устраивали перед тем, как лечь спать. Сёстры как-то договаривались друг с другом, и ни одна из них не ревновала к другой их общего мужчину, что его тоже удивляло. Впрочем, девушки были не только нахлебницами. Зная отлично английский язык, они перевели целую кучу инструкций и наставлений, привезённых им из Норвегии, помогали и с другими делами. Так что помощи от них было немало. Единственное, что его напрягало, так это то, что после наступления очередных критических дней они некоторое время ходили недовольными и косились на него. Но он сам удивлялся тому, что они не беременели. Ю, как говорится, залетела практически сразу. А он ничем не болел, даже насморка у парня ни разу не было. Так что причины их бесплодия стоило поискать у самих сестёр. Его вины в этом не было. К середине мая Михаил снял с консервации «Ската», первым делом решив проведать Светлану и её приёмную дочь, а потом наведаться в город и обговорить с Николаем последние штрихи перед запланированным путешествием. Катер обрадованно взревел двигателем после долгой стоянки и, рассыпая радугу брызг из-под юбки, устремился к выходу из залива…