Страница 49 из 69
Каллум вопросительно взглянул на Коннора, и тот пожал плечами.
– Иди же, иди, – сказала Эйли, легонько подталкивая Каллума к мальчику.
– Что ж, воля ваша, миледи. Я пойду, только вы будьте осторожны.
Эйли улыбнулась:
– Не беспокойся за нас. С нами все будет в порядке.
– Спасибо вам, миледи! – радостно прокричал Джейми и, помахав ей рукой, вприпрыжку побежал следом за Каллумом.
Когда они подошли к домику Чизхолмов, Эйли указала Коннору на дерево, стоявшее чуть поодаль, отдельно от небольшой рощицы:
– Ты пока посиди там, отдохни. А я попрошу для тебя у Морин кружку эля.
– Спасибо, миледи, – улыбнулся Коннор.
Эйли приятно провела какое-то время с Морин Чизхолм и ее ребенком. И пришла к заключению, что женщины шестнадцатого века почти ничем не отличались от женщин двадцать первого, потому что самое важное для тех и других – это любовь, семья и дружба. И Эйли чувствовала: они с, Морин станут добрыми подругами. Это давало надежду на то, что и остальные члены клана тоже скоро оттают по отношению к ней.
Когда Морин попыталась подавить зевок, Эйли решила, что пора уходить. Пообещав скоро зайти еще, она вышла из домика и осмотрелась. Но Коннора нигде не было. Снова осмотревшись, Эйли крикнула:
– Эй, Коннор! Коннор, где ты?! – Опершись на палку, она похромала к рощице. – Эй, Коннор, где...
Чья-то ладонь зажала ей рот.
И тут же над ухом у нее раздался голос:
– Ни звука, или мальчишка умрет.
Глава 20
Делая судорожные вдохи, Эйли попыталась вырваться, но тот же голос проговорил:
– Повторяю: парень умрет, если ты не будешь меня слушаться. – Мужчина вырвал палку из ее руки и отбросил в сторону. – Вон, посмотри...
С этими словами он взял ее за плечи и развернул к ближайшему дереву.
В следующее мгновение Эйли увидела лежавшего на земле Коннора, связанного и с кляпом во рту. А прямо над ним стоял с кинжалом в руке один из подручных Сирила Маклейна тот, что бы меньше ростом.
– Давай прикончим его, Горди. Нам от него никакого проку,– проворчал тип с кинжалом.
– Нет, не стоит, – ответил тот, что зажимал ладонью рот Эйли. – Я думаю, он заставит девочку вести себя хорошо.
Мужчина, охранявший Коннора, облизнул толстые губы.
– Отдай ее мне, Горди. От меня она точно не сбежит.
– Нет уж, Манго. Сам сказал, что Макдоналд заплатит за ее возвращение. Но я боюсь, он не станет нам платить, если она вернется, побывав в лапах такого, как ты.
Эйли сглотнула желчь, подступившую к горлу. Тот тип, что держал ее, подтолкнул ее вперед, и она споткнулась. Резкая боль пронзила ногу, и Эйли, не удержавшись, растянулась на земле. Она подползла к Коннору и дотронулась до его бледного лица. Он был без сознания, и волосы у него на затылке были в крови.
– Что вы с ним сделали?!
Гнев на негодяев подавил страх.
– Ах, Горди, мне бы только чуть-чуть ее попробовать, а?
Низенький поглядывал на женщину, мерзко ухмыляясь.
– Заткни пасть, Манго! И ты тоже помолчи.
Горди рывком завел руки Эйли за спину. Веревка, которой он связал ее, больно врезалась в запястья. Связав Эйли лодыжки, он сунул ей в рот грязную тряпку и повернулся к напарнику:
– Манго, уложи мальчишку к себе на лошадь, а я возьму девицу.
– Нет, я возьму ее.
Низенький шагнул к Эйли и лизнул в щеку.
Эйли вздрогнула и отвернулась. Манго потянулся к ее груди, но тут Горди оттолкнул его и проворчал:
– Брось, Манго. Мы теряем время. Сам велел ехать в Портри. Говорят, именно там сейчас находится Макдоналд. Если поскачем во весь опор, то получим наши денежки уже к утру.
– Не знаю, почему ты не даешь мне немного позабавиться с ней, – пробормотал тип по имени Манго.
– Я же спасаю твою шкуру, дурак. Если ты ее хоть пальцем тронешь, Макдоналд и Маклауд тебя на куски порвут.
Чувство безнадежности душило Эйли. Она не могла ничего предпринять, не подвергая опасности Коннора. Было ясно: эти негодяи убьют его, если она не будет выполнять их требования. Значит, следовало их слушаться и держаться как можно дальше от мерзкого коротышки.
– Помоги мне, – пробурчал Манго, пытаясь поднять Коннора.
– Да, сейчас...
Горди подошел к своему напарнику, и вместе они перебросили Коннора через круп косматой бурой лошади.
Взгляд Эйли метнулся в сторону леса, но поблизости никого не было. И наверное, их не сразу хватятся... Рори, Фергус и Йен слишком заняты подготовкой к сражению – к сражению с человеком, пленницей которого она, по всей вероятности, станет. Значит, теперь она пешка, которую используют в борьбе против Маклаудов. Как поступит Рори, если Макдоналд предложит обменять ее на право владения спорным участком земли? На глаза Эйли навернулись слезы – она была почти уверена, что знает ответ на этот вопрос.
Схватив пленницу за руку, Горди потащил ее к своей лошади. Эйли старалась как можно осторожнее ступать на больную ногу, но лодыжка все равно ужасно болела. Когда же Горди забросил ее на лошадь, седло вонзилось в живот, и Эйли застонала от боли. А потом, когда он и сам запрыгнул на лошадь, стало еще больнее – от тряски жесткое седло то и дело впивалось ей в живот. Да еще эта тряпка... Ей казалось, она вот-вот задохнется. «Ах, Рори, как же я смогу жить без него, как смогу жить без его сильных рук, без его ласк и поцелуев?» – думала она, стараясь хоть как-то отвлечь себя от терзавшей ее боли. Но что же делать с этой мерзкой тряпкой? Ведь она действительно задыхается...
Эйли повернула голову и тут же почувствовала, что кончик кляпа зацепился за что-то на неровной поверхности седла. Она покрутила головой, затем выдохнула изо всех сил. Тряпка в тот же миг упала на землю, и Эйли стала хватать ртом воздух. Теперь-то она по крайней мере не задохнется.
Отдышавшись, она набрала полную грудь воздуха, приготовившись позвать на помощь, но вдруг вспомнила про Коннора. «Нет, нельзя рисковать его жизнью», – подумала Эйли. К тому же едва ли кто-нибудь услышал бы ее жалкие крики – ведь башни Данвегана уже почти скрылись из виду.
Она лежала поперек седла, поэтому кровь постоянно приливала к голове и Эйли то и дело теряла сознание, проваливаясь в черноту. Сейчас она уже не знала, где они находились и в какую сторону направлялись, а видела только копыта лошади, мелькавшие перед глазами, и землю под ними, сливавшуюся в одно сплошное пятно. Когда же ей становилось совсем плохо, она закрывала глаза.
– Эй, Манго, – прокричал Горди своему приятелю, ехавшему сзади. – Лошадей надо напоить и дать им отдохнуть! Мы остановимся вот там, возле тех деревьев. Там нас не будет видно.
Эйли едва не застонала от облегчения, но облегчение быстро сменилось страхом, когда она сообразила: сейчас похитители увидят, что она освободилась от кляпа.
Через несколько секунд они остановились, и Горди стащил ее с седла. Он попытался поставить Эйли на ноги, но она тут же опустилась на колени – все мышцы ужасно болели, а лодыжки и запястья натерло веревками.
– Развяжите меня. Я не убегу. Не брошу Коннора, – прохрипела она.
Горди отбросил с лица свои сальные волосы и уставился на нее в изумлении:
– Как же ты избавилась от кляпа?
– Какая разница? Я же не закричала, верно?
– Да, не закричала, – согласился похититель.
Эйли кивнула на свои руки и пробормотала:
– Если вы хотите получить с Макдоналда деньги, не советую вам доставлять меня к нему... вот так.
Эйли не собиралась бежать, так как не могла бросить Коннора. К тому же она пришла к выводу, что теперь ее единственная надежда – это лэрд Макдоналд, пусть даже он и враг Рори.
Горди вытащил из-за голенища пугающего вида нож и хохотнул, увидев ужас, промелькнувший в ее глазах.
– Если б я хотел прирезать тебя, девочка, то сделал бы это гораздо раньше.
Он разрубил лезвием толстые веревки, стягивавшие ее лодыжки и запястья, затем сунул нож обратно за голенище.
– Зачем ты ее отпустил? – спросил Манго, соскользнув с лошади.