Страница 41 из 69
Как он может спрашивать об этом после того, что произошло между ними? Ничего ведь не изменилось. Он по-прежнему собирался жениться на Мойре.
Эйли всхлипнула и утерла слезы тыльной стороной ладони. Рори осторожно отвел волосы с ее лица, затем провел ладонью по щеке. Тотчас же почувствовав, как напряглись ее соски, Эйли мысленно застонала. Ах, как она сможет ясно мыслить, когда он так близко, когда прикасается к ней?
– Но разве я могу быть счастлива здесь? – пробормотала она. – Ведь все считают меня воровкой. Да еще и ведьмой.
А Рори стал поглаживать ее по плечам, и соски от этого заныли, а грудь налилась и отяжелела. Ласково улыбнувшись ей, он сказал:
– Не бойся, я найду способ сделать так, чтобы они поверили в твою невиновность. Но рассказывать всю правду о тебе, конечно, не стану.
Эйли с грустной улыбкой покачала головой. Она понимала, что не сможет здесь остаться. Ведь Рори был к ней равнодушен, а ее чувства к нему были слишком сильны.
– Нет, я не могу тут остаться. Я хочу вернуться домой.
Он тяжело вздохнул:
– Но пойми, Эйлианна, если я истрачу последнее желание, чтобы вернуть тебя домой, то оставлю клан без защиты. А мы сейчас переживаем очень трудные времена. Мне в любой момент может понадобиться волшебный флаг. Ты можешь это понять?
Она взглянула на него с укором:
– О, я прекрасно все понимаю. Ты хочешь, чтобы я пожертвовала собой для блага твоего клана, не так ли?
– Было время, когда я думал, что ты можешь быть счастлива здесь, Эйлианна, – тихо проговорил лэрд. – Почему бы тебе не попробовать?
Она откинулась на гору подушек.
– Похоже, что у меня нет выбора, верно?
– У тебя там остались родственники, Эйлианна?
– Нет, никого, – ответила она со вздохом. – Моя мама умерла, когда мне было семь лет. И ни в одной из семей, куда меня брали на воспитание, я не прижилась.
Она ни за что не скажет ему, что Данвеган стал для нее ближе и роднее, чем любой из тех домов, в которых она побывала в детстве.
Он поднес к губам ее руку и прижался поцелуем к ладони. Потом тихо сказал:
– Мне очень жаль, что ты страдала из-за меня. И я не хочу заставлять тебя и дальше страдать. Но увы, я не могу отправить тебя обратно.
– Нет, можешь. Но не хочешь.
Он поднялся с кровати и проговорил:
– Возможно, ты почувствуешь себя лучше, если чего-нибудь поешь. Я попрошу миссис Мак заняться этим.
Да, она действительно проголодалась. Прямо-таки умирает от голода. Но она не мужчина. И если он думает, что успокоит ее, накормив, то сильно ошибается.
Лэрд направился к двери. У порога остановился и пристально посмотрел на нее:
– Имей в виду, Эйлианна, сейчас в моей комнате флага нет. Но даже если б и был, то он бы тебе не помог. Магия действует только в том случае, если флагом машет Маклауд.
– Мог бы сказать об этом раньше, – проворчала Эйли.
Рори усмехнулся, выходя из комнаты. Она запустила в него подушкой, но та угодила в уже закрывшуюся дверь. Выругавшись в сердцах, Эйли свесила с кровати ноги и тихо застонала. Черт возьми, ее лодыжка! Она совсем про нее забыла. Взяв свечу со столика, Эйли подняла ее повыше, чтобы осмотреть ногу. При этом она заметила, что пальцы у нее ободраны до крови. Лодыжка же сильно распухла, и было ясно, что в ближайшее время ходить она не сможет.
Осмотревшись, Эйли заметила за спинкой кровати, на стареньком сундуке, стопку полотенец. Не сумев дотянуться до них, она ухватилась за кроватный столбик – и снова застонала; резкое движение отдавалось болью во всем теле. Стиснув зубы, прыгая на одной ноге, она все же добралась до сундука и взяла несколько полотенец.
Затем, вернувшись на кровать, обмакнула одно в кувшин с водой и, отжав, обмотала им лодыжку. Решив осмотреть все свои ушибы, Эйли задрала повыше рубашку. Было очевидно, что миссис Мак не только переодела ее, но и обтерла. На ободранных коленках виднелись лишь остатки засохшей крови. В желудке у нее заурчало, когда она принялась обтирать царапины другим полотенцем. Возможно, ей действительно станет лучше, если она что-нибудь съест, в особенности если компанию ей составит миссис Мак или Мари, а не Рори.
Услышав какой-то шум, Эйли подняла глаза и увидела Рори, стоявшего в дверях. Сейчас, в свете факелов, пылавших в коридоре, он был на редкость красив – суровый, закаленный в боях воин, мужчина, в которого она безнадежно влюбилась, мужчина, который вырвал из ее груди сердце и отшвырнул его прочь.
Невольно вздохнув, Эйли сказала:
– Спасибо, что принес мне поесть. Можешь оставить поднос вон там.
Она указала на столик, стоявший перед камином.
Рори помедлил, прежде чем войти в комнату. И тут до нее дошло, что привлекло его внимание. Эйли поспешно опустила рубашку пониже.
А он откашлялся и, кивнув на ее ноги, проговорил:
– Думаю, тебе пока не стоит ходить.
Она поморщилась и проворчала:
– Да нет, все нормально. Я... – Увидев, что Рори подошел к кровати, она нахмурилась и спросила: – Ты не слышал, что я тебе сказала? Я просила поставить поднос на столик у камина.
Он едва заметно улыбнулся:
– Ты же знаешь, Эйлианна, что я прав. Тебе сейчас действительно нельзя вставать с кровати.
– Я в полном порядке, – заявила Эйли. – Спасибо, что принес поесть. А сейчас ты мог бы...
Кровать скрипнула под его весом, когда он сел с ней рядом. Поставив поднос на столик у кровати, Рори взял миску и, установив ее у себя на коленях, опустил в нее ложку. В миске было нечто похожее на густое рагу. Эйли взглянула на него с удивлением:
– Что ты собираешься делать?
– Хочу покормить тебя. Посмотри на свои руки, девочка. Они все ободраны. Тебе самой не удержать ложку.
Эйли поджала губы и молча отвернулась, явно давая понять, что не позволит себя кормить. Лэрд нахмурился и проворчал:
– Ты ужасно упрямая, Эйлианна.
Она гневно взглянула на него и открыла рот, собираясь что-то сказать. И в тот же миг Рори сунул ложку с рагу ей в рот.
– Я... мм...
Эйли захлопала глазами.
– Вот и хорошо. – Рори ухмыльнулся и утер ей подбородок краем полотенца. – Только надо есть аккуратнее, дорогая.
– Если б ты не... Ох, несносный ты человек, – пробурчала Эйли, когда лэрд умудрился всунуть ей в рот еще одну ложку с рагу.
– Дорогая, будь хорошей девочкой и поешь, – сказал Рори с улыбкой.
Пять минут спустя, когда Эйли съела все рагу, он кивнул и проговорил:
– Вот и замечательно. Теперь тебе станет гораздо лучше.
– Да, возможно, – проворчала Эйли. – А теперь, если ты не против, я бы хотела поспать.
– Да, я сейчас уйду. Но тут еще вот это... – Рори потянулся к столику. – Миссис Мак прислала тебе мазь от синяков и от боли в мышцах.
Эйли взглянула на баночку, которую он держал в руке. Она сразу узнала запах душистых трав с примесью животного жира – мазь, которую они с миссис Мак недавно изготовили. Вот только...
Посмотрев на лэрда, Эйли решительно заявила:
– Я не позволю тебе втирать в меня мазь. А если ты думаешь, что позволю... значит, в голове у тебя нет ни одной извилины.
Рори вскинул брови и в задумчивости пробормотал:
– Да, ты произносишь очень странные речи... Но теперь-то я знаю, почему они кажутся мне странными. Но все же будь хорошей девочкой и повернись на бок.
Эйли скрестила на груди руки и с вызовом вскинула подбородок.
– Только не говори, что миссис Мак сказала, что именно ты должен втирать в меня мазь.
Рори ухмыльнулся:
– Но ты же не можешь сделать это сама. У тебя все ладони ободраны. Будет сильно жечь.
– Ничего, потерплю. – Она протянула к баночке руку. – Дай мне мазь. Не беспокойся, я сильная.
Он улыбнулся:
– Я знаю, но все же... Не будь такой упрямой. Позволь мне это сделать. Обещаю, что буду очень осторожен и нежен.
Проклятие! Как раз этого она и боялась.
– А может, это сделает миссис Мак?
Рори со вздохом покачал головой.
– Нет, дорогая. Уже очень поздно и все легли спать.