Страница 39 из 45
«Ох, — мысленно простонал Тристам. — Еще хуже, чем у Лазурро».
— Господин лейтенант! — позвал Том.
Вакинг не обратил на него внимания.
— Воздух нас поддерживает, но он же тормозит наше движение, поскольку обладает сопротивлением. Чтобы создать тягу, позволяющую перемещаться вперед, необходим двигатель. Как видишь, вопрос простой, но интересный.
— Господин лейтенант! — снова попытался вмешаться Том.
— Позже, Бриггс.
— Я только… Не могли бы вы проверить, хорошо ли пристегнут Тристам?
Просьба была странная, и удивленный лейтенант обернулся. Крошечной паузы оказалось достаточно, чтобы Тристам успел задремать.
— Дрейк!
— Здесь! — вскинулся Тристам.
— О чем я только что говорил?
По школьной привычке Тристам стал судорожно вспоминать последние слова лекции. «Правитация… Или левитация?… Нет, все-таки правитация…»
— Вы говорили о самолетах. О том, что… э-э… нужно правильно править…
— Да, управлять нужно с умом, — согласился лейтенант. — Но ты не слушал. Я рассказывал об основах воздухоплавания. А у тебя в одно ухо входит, из другого выходит. Так ты никогда не научишься летать. Поверь мне.
— Неправда, я научусь! — обиделся Тристам. Как же ему надоело, что все его считают болваном! Совсем не обязательно знать эти штуки, чтобы понимать мир… Его можно изучать разными способами.
— Вот птицы — они ведь отлично летают, правда? А вы думаете, им кто-нибудь долбил про эту правитацию?
— Что ж, попробуй взлететь, как птица. Если получится, я пущу тебя за штурвал.
С этими словами лейтенант резко бросил машину в пике, а потом, не снижая скорости, ушел вверх. Ласточка послушно лавировала между мелкими облачками, закладывала крутые виражи, ныряла и взлетала… Настоящий ас, Вакинг не без удовольствия демонстрировал мастерство перед своим пассажиром.
Решив, что мальчишка получил достаточную дозу острых ощущений, Вакинг сбросил скорость и, выровняв машину, продолжил полет на средней высоте, между Землей и облаками.
Только после этого лейтенант обернулся. Он ожидал увидеть Тристама в полуобморочном состоянии, но, к своему изумлению, обнаружил, что тот возбужденно подпрыгивает на сиденье, машет руками и едва не вопит от восторга.
Тристам, пристально следивший за всеми маневрами и запоминавший малейшее движение лейтенанта, принялся умолять Вакинга пустить его за штурвал.
— И речи быть не может! — отрезал тот, не без удовольствия поглядывая на мальчишку.
— Просто боитесь, что у меня классно получится! — проворчал Тристам.
Вакинг, считавший себя лучшим пилотом на планете, усмехнулся. Ему все больше нравился этот парень, который сидел теперь надувшись, скрестив руки на груди, и не сводил глаз с далекой линии горного хребта.
Садившееся солнце бросало розовые и оранжевые отблески на гребни гор, отчасти скрытые гигантским облаком. Теперь его наковальня пламенела ярко-алым цветом.
— Если когда-нибудь, вопреки моим ожиданиям, ты все же станешь летчиком, не приближайся к таким облакам, — предупредил Тристама лейтенант. — Они очень опасны.
— Я не идиот, — хмыкнул Тристам. — Там внутри молнии и гром, знаю.
— Не только: еще и сильнейшие ветры, и градины такой величины, что запросто могут свалить с ног, а то и убить… Хотя, если подумать, прекрасная, в сущности, смерть…
Они облетели грозовое облако стороной и продолжили путь. Внезапно машина попала в мощный поток восходящего воздуха, и ее начало трясти.
— Что это? — встревожился Тристам. — Облаков нет… Откуда взялся ветер?
— С горных склонов. Ветер, дующий на равнине, следует линии рельефа и взбирается по возвышенностям вверх. Над горными массивами всегда движутся восходящие воздушные потоки. Классному летчику об этом положено знать.
Тристам бросил взгляд на бурые вершины, проплывавшие внизу. Он думал, как получше огрызнуться, но тут затрещало в наушниках.
— Докладывает Л3. Вижу патрули, летящие от Белой Столицы. Они обследуют воздушное пространство.
— Вас обнаружили?
— Нет, господин лейтенант.
— Следуйте к пункту назначения! — приказал Вакинг. — Связь только в экстренных случаях.
Он нажал кнопку на пульте управления, и в наушниках установилась глухая тишина. Тристам, не терявший надежды вскоре стать летчиком, внимательно следил за движениями лейтенанта, который после каждого порыва ветра быстро восстанавливал равновесие ласточки.
Они перелетели горный хребет и теперь находились над морем белых облаков, расстилавшихся до самого горизонта. Все дышало покоем, однако Тристамом овладело неприятное чувство. Справа, вдали он увидел какое-то недостроенное, заброшенное сооружение. Это была та самая летающая крепость, о которой говорил Роб.
Лейтенант несколько раз пролетел над нею; потом, заметив вражеские патрули, развернулся и взял курс на север.
В верхних слоях атмосферы дуют исключительно сильные ветры. Они возникают из-за различия в скорости воздуха, поступающего из экваториальной зоны, зоны Россбии от полюсов.
На экваторе поверхность Земли движется с естественной скоростью 1674 км/час. Если находиться там без движения, этой скорости не замечаешь, поскольку воздух вращается вместе с Землей.
Но на высоте, под воздействием солнечного тепла, воздух перемещается в направлении полюсов. Например, по мере продвижения к Северному полюсу Земля вращается менее быстро и воздух по отношению к ней приобретает скорость. Очень большую скорость.
Прежде чем вновь спуститься вниз и распространиться по направлению к экватору, воздух передает свою скорость своеобразным ветровым «трубам», опоясывающим планету. Эти ветры называются струйными течениями. Они дуют на высоте нескольких километров.
Вообще говоря, в каждом полушарии существуют два струйных течения, однако наиболее мощными являются течения в Северном полушарии.
• Одно из них находится в субтропической зоне (недалеко от тропика Рака) на высоте от 10 до 16 км, в зависимости от времени года.
• Другое располагается над севером Франции (но заметно смещается в зависимости от времени года, поскольку следует за движением Солнца) на высоте от 7 до 12 км.
Ветры внутри этих течений имеют среднюю скорость около 300 км/час. Во время урагана 1999 года шар-зонд зарегистрировал порыв скоростью 529 км/час на высоте восьми километров над Бретанью.
Ветры в струйных течениях всегда дуют с запада на восток. Когда ситуация позволяет, самолеты используют их для увеличения скорости полета и экономии топлива. Благодаря струйным течениям время полета может быть сокращено на несколько часов!
Вылетая из Парижа в Нью-Йорк, самолет не может использовать струйное течение, потому что ветры в нем дуют в противоположном направлении. Полет длится 8 часов 15 минут.
Возвращаясь из Нью-Йорка в Париж, пилоты могут использовать струйное течение, и тогда полет длится только 6 часов 50 минут (на 1 час 25 минут меньше)!
Глава 8
Солнце опускалось за горизонт. Над ровной белой пеленой, скрывавшей Землю, там и тут поднимались вверх грозовые облака. Венчающие их наковальни сияли фиолетовым светом; тени облаков ложились на небо широкими темными полосами. Тристам перестал следить за маневрами лейтенанта, который летел строго по прямой, почти не прикасаясь к пульту управления. Темнело, близилась ночь.
Неожиданно машины круто взмыли вверх. Сразу же похолодало. С каждым километром температура падала на десяток градусов. При минус двадцати Тристам, несмотря на комбинезон, начал дрожать; при минус тридцати лишился способности говорить. При минус сорока оледенел и замер.
Он был словно в коконе. Он попытался что-то произнести, пошевелить руками, ногами… Безуспешно. На забрале шлема быстро множились кристаллики льда, похожие на алмазные звездочки. За несколько секунд все стекло затянула белесая пленка, сквозь которую ничего нельзя было разглядеть.