Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 10

– Что «это»? – мне уже очень хотелось схватить эту паникершу за плечи и хорошенько тряхнуть, чтобы добиться внятного рассказа, а не сплошных бабьих причитаний.

– Знакомства ваши долбаные. По интернету. Я говорила, что она на маньяка нарвется рано или поздно. Вот, получите!

– Хватит ерунду орать! Тебе везде маньяки мерещатся. С чего ты вообще взяла, что она пропала? Подумаешь, мобильник не доступен! Может, деньги кончились – у Ларки это запросто. Или батарейка села.

– Аккумулятор, – робко подал голос Леша.

Я про него уже и думать забыла, а он, оказывается, здесь так и стоит со своей минералкой. Мы обе вопросительно посмотрели на подавшего голос молодого юриста.

– Я говорю, в мобильниках не батарейки, а аккумуляторы, – Леше, видимо, приятно было объяснять очевидные вещи двум курицам. Он, похоже, чувствовал себя сейчас великим просветителем. Только, как большинство мужчин, не придал должного значения эмоциональному состоянию аудитории. А зря!

– Это мы знаем, – зловещим голосом сообщила ему Мариша, – дальше что?

– Ничего…, – Леша, кажется, начал понимать, что влез со своими уточнениями очень некстати.

– Маришка, спокойно! Расскажи по порядку, с чего ты взяла, что она пропала? Откуда такие выводы? – я решила добиться объяснений.

Мариша глубоко вздохнула, отобрала у окончательно деморализованного Леши бутылку, глотнула прямо из горлышка, сложила перед собой руки «домиком» и начала рассказывать, не сводя с меня заплаканных глаз.

– Мы с ней договорились, что она сегодня ко мне придет к десяти. Ну, не ко мне, а сюда – в контору. Она же хочет комнату свою в секционке поменять на что-нибудь отдельное. Надоело ей с соседкой на кухне попами толкаться. Ну вот. Хочет давно, а сейчас, вроде, решилась. Или кто-то из родственников денег дает на доплату, или занимает она у кого – не знаю. Но это и неважно пока. Важно, что я договорилась с нашим Александром Васильевичем, он же у нас по всяким квартирным делам вообще спец, что он Ларке расскажет, как это можно сделать. Ну там, какие могут быть варианты, и на что надо обращать внимание, чтобы тебя не кинули. Александр Васильевич даже денег с нее согласился не брать, раз она моя подруга, – Мариша перевела дух и еще раз глотнула из Лешиной бутылки. – Договорились на сегодня, на десять часов. А она не пришла! Я сначала разозлилась страшно. И перед Александром Васильевичем неудобно, сама понимаешь. Звоню ей на мобильник – абонент недоступен. Звоню на работу – не пришла, домой – никто трубку не берет, значит нет ни ее, ни соседки. А потом подумала, если Ларка к назначенному времени не пришла, значит с ней что-то случилось.

– Это почему? Может, она просто забыла.

– Да ты что! – Мариша даже руками всплеснула. – Не могла она забыть. Ты что, Ларку не знаешь? Она, конечно, увлекающаяся натура, но на этот счет очень ответственная. Да ты вспомни, она хоть раз не приходила, если мы с кем-то для нее договорились?

Я напрягла память. А ведь действительно, Лариска, при всей своей безалаберности, была очень ответственным человеком, когда дело касалось заранее запланированных встреч. Мне вдруг подумалось, что Маришина паника имеет под собой кое-какие основания. Нет, ну не маньяк, конечно, – это уж слишком – но какой-нибудь несчастный случай мог нарушить Ларкины планы.

– А может, она под машину попала? – я все больше поддавалась Маришиному настрою.

– Нет. Я уже все больницы обзвонила. И морги. К ним она не поступала, – в голосе ее послышалось сожаление.

– Ты как будто не рада, что Лариска в морги не поступала, – попыталась я возмутиться.

Мариша, выразительно глядя на меня, покрутила у виска пальцем. Потом опять приложилась к бутылке с минералкой и жалобно сообщила:

– Предчувствия у меня нехорошие.

Предчувствия – это серьезно. С этим надо что-то делать.

– А ты матушке ее, случайно, не звонила? Отношения у них, конечно, не очень, но ведь Ларка ездит к ней иногда.

– Звонила. Там она уже месяца два не появлялась. Я, вообще, всех обзвонила, чьи телефоны у меня есть.

В отличие от меня, как и большинство современных людей, записывающей номера телефонов в память мобильника, Мариша к подобной информации относилась серьезно. Она, как в старые добрые времена, вела записную книжку. Причем, такого внушительного формата, какой и у еженедельников-то нечасто встречается. Информация, содержащаяся в этой книжке, поражала полнотой и системностью. На каждого приятеля, родственника или мало-мальски знакомого Мариша отводила целую страницу. Кроме мобильного, домашнего и рабочего телефонов, там были еще адреса места жительства, места работы. Когда что-нибудь менялось – переезжал абонент или работу менял, старые сведения аккуратненько замазывались корректором, и вносились новые, на сто раз проверенные, данные. А самое главное, на этой же странице зафиксированы все родственные и социальные связи. Имена, фамилии и телефоны всех людей (многие из которых дублировались на отдельных, собственных, страницах, но уже подробно, по той же схеме), которые так или иначе были связаны с интересующим вас абонентом. Таких «побочных» телефонов у всех было разное количество. Ларискина страница была под завязку заполнена именами и телефонами, записанными мелким аккуратным почерком. Судя по всему, Мариша подняла сегодня на ноги половину совершеннолетних жителей нашего города. И никто ничего не знает. А ситуация-то серьезнее, чем я думала. Да еще эти дурацкие Маришины предчувствия!





– Может, в милицию заявить? – я пыталась припомнить, что положено делать в таких случаях.

– Попробовать, конечно, можно, – вдруг подал голос Леша, про которого я успела уже забыть, – только вряд ли у вас его примут.

– Почему? – мы обе вдруг сообразили, что Леша-то у нас, между прочим, адвокат. Причем, берется он обычно за уголовные дела, и в милиции бывает все-таки почаще нас. И у него, вроде, даже какой-то приятель там оперативником работает чуть ли не в отделе по раскрытию убийств.

– Ну, во-первых, заявления такие принимают у родственников, а вы ей никто. Во-вторых, времени мало прошло. Она когда последний раз объявлялась?

– Вчера утром. Мы с ней созванивались, – доложила Мариша.

– Ну вот! Всего сутки прошли. Рано еще беспокоиться. Может, она загуляла где-нибудь в веселой компании.

– Не могла она загулять, если мы с ней договорились сегодня на десять часов!

– Все равно не возьмут. А если и возьмут, искать не будут. Будут ждать, когда сама вернется. Или когда труп какой-нибудь подходящий появится. Из неопознанных.

Мне показалось, что Леша получает удовольствие, рассказывая нам про неопознанные трупы. И, похоже, не только мне.

– Спасибо тебе, Леша, – подчеркнуто вежливо прошипела Мариша, – ты нас очень успокоил.

– Не за что! – великодушно отмахнулся он.

– Да… вот так будут тебя маньяки убивать, а милиция даже заявление не примет. Будут терпеливо ждать, пока подходящий труп нарисуется. Кстати! – я решила прервать свои печальные размышления. – А почему ты решила, что тут маньяк постарался?

– Говорю же, предчувствия у меня. Помнишь, она в воскресенье говорила, что на этой неделе с кем-то встречается? Мы же про них ничего не знаем. А вдруг они и есть маньяки?

– Задолбала ты со своими маньяками! А когда именно она с ними собиралась встречаться?

– Когда именно, она не сказала. Сказала только, что на этой неделе… Вот если бы узнать, когда и где. Может, и удалось бы что-нибудь выяснить.

И тут меня осенило! Знакомиться в интернет Лариска залезла с моей легкой руки и при моем непосредственном участии. Мы даже анкету ее заполняли в соавторстве. А что если…

– Мариша, у тебя на компьютере интернет подключен?

– Да. А что?

– Да идея одна появилась. Ты как, кстати, относишься к чтению чужой переписки?

– Чужие письма читать нехорошо, – порадовал нас свежей мыслью Леша.

Он, по-моему, вообще не собирался нас сегодня покидать. Удобно устроившись в кресле, коих в приемной стояло аж четыре штуки, он крутил в руках пульт от телевизора и с интересом следил за нами. То ли заинтересовался нашей пропажей, то ли ждал подходящего момента, чтобы отобрать у Мариши свою минералку. А может, просто времени свободного было навалом – человек, как-никак, недавно развелся, дома его никто не ждет.