Страница 7 из 77
Заботливая стюардесса извлекла из неких потайных мест матрас, настоящие простыни, стеганое одеяло. Аккуратно застелила кровать, взбила подушку.
Под конец она вручила Лучану матерчатый мешочек с пижамой большого размера, зубной щеткой, пастой, маской-наглазником. Улыбнулась, пожелала спокойной ночи. Он улыбнулся в ответ. Переодеваться в пижаму и ложиться он не намеревался, но весь этот процесс и сама девушка его прямо-таки очаровали.
Девушка вспыхнула. Она развелась со сволочным мужем, изменявшим ей все восемь лет брака, и растила маленькую дочку одна. От жизни ей хотелось немногого: лишь бы бывший муж вовремя платил алименты да иногда навещал ребенка. Лучан знал об этом, хотя она, естественно, и не думала ничего говорить. Тайные мысли людей всегда передавались ему. За долгие годы он привык к этому и порой даже получал удовольствие, снова чувствуя себя человеком.
Почти.
Извинившись, она занялась другим пассажиром, тучным бизнесменом, сидевшим за широким проходом на месте 6J. Он в отличие от Лучана был всем недоволен: подушка недостаточно мягкая, пижама тесная, щетка слишком жесткая, шампанское наливают не в ту же секунду.
По наблюдениям Лучана, он нажимал кнопку вызова каждые пять минут, нервируя не только стюардессу, но и сидящую впереди него даму. Та, сдвинув наглазник, пыталась рассмотреть, в чем дело на этот раз. Утром ей предстояла важная встреча, и дама хотела выспаться.
Когда стюардесса ушла за другой подушкой, Лучан встал и нанес визит пассажиру 6J.
— Что вам нужно? — осведомился субъект с мыслями не глубже наперстка.
Стюардесса, вернувшись, с удивлением обнаружила, что 6J стал очень бледен и спит крепким сном, чуть ли не в кому впал. Тревожно оглядев салон, она встретилась глазами с Лучаном, достававшим книгу с багажной полки.
— Перепил шампанского, я полагаю, — подмигнул тот. — Не привык потреблять столько алкоголя на большой высоте.
Девушка, помедлив, робко улыбнулась и предложила Лучану вторую подушку.
— О, — сказал он. — Благодарю вас.
Пока самолет летел по ночному небу к Нью-Йорку, Лучан бродил по темным салонам, вслушивался в дыхание спящих, дегустировал их сны, смотрел на их голые незащищенные шеи. Надо бы авиалиниям сделать полеты комфортабельными для всех, думал он, — не только для немногих привилегированных из первого класса.
Глава десятая
18.30 по североамериканскому восточному времени.
13 апреля, вторник Парк-авеню, 910.
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.
Мина, вызвав лифт, оглянулась по сторонам. После долгого утомительного дня она надеялась хотя бы на одну маленькую поблажку: доехать до одиннадцатого этажа в тиши и спокойствии, не напоровшись на Мэри Лу.
Дом у них был шикарный, со швейцаром у сияющих стеклом и медью дверей. Мраморный вестибюль, хрустальная люстра, подземный гараж (парковочные места за дополнительные 500 долларов в месяц). Мина предпочла бы потратить эти деньги на сумку с дракончиком — будь у нее, конечно, лишние 500 долларов.
Ее квартира не дотягивала до общей роскоши и срочно нуждалась в ремонте: лепнина сыпалась с потолков, паркет требовал циклевки, старинные камины бездействовали. Двери на мини-балкон с видом на террасу Мэри Лу (величиной примерно как вся квартира Мины) вечно заедало, недостаток стенных шкафов чувствовался все больше.
Ладно, это все не смертельно. Главное, что это ее квартира — или будет ее, когда она наконец выплатит Дэвиду его долю. С этой квартирой им повезло: рынок недвижимости был тогда в полном упадке, предыдущие владельцы разводились и спешили продать собственность, а Мина как раз получила маленькое наследство от двоюродной бабушки Вильгельмины, в честь которой ее и назвали (мать выбрала сокращенный вариант, боясь, что полное имя соученики и учителя в жизни не выговорят).
Даже после долгого отсутствия Дэвида она не считала возможным приводить сюда кого-то еще, но при виде Шошоны, уходящей из офиса с симпатичным парнем (тем самым Стефаном Домиником, наверно; Мина успела только заметить, что он брюнет, прежде чем парочка вошла в лифт), ей стало завидно.
Она уже и не помнила, когда была на свидании… если не считать того первого и последнего раза, когда она позволила Мэри Лу познакомить ее с кем-то из сотрудников Эмила. Не успели они заказать кальмара в фешенебельном ресторане, у нее язык зачесался сказать, чтобы тот последил за холестерином, если не хочет загнуться от сердечного приступа до тридцати пяти лет.
Ей он больше, естественно, не звонил, но, возможно, позвонил своему доктору и начал принимать липитор.
А обычной надежде Мины, похоже, не суждено было сбыться.
С кем-с кем, а с соседкой она встречалась практически каждый день.
Не успеешь вызвать лифт утром, а Мэри Лу тут как тут. То же самое вечером, и никакой надежды на цивилизованное общение. У нее две темы: новый знакомый, который идеально подходит Мине, и сюжетная линия, которую она придумала ночью.
«Правда? Надо же. Спасибо, Мэри Лу, я уже встречаюсь с одним парнем, мы вместе работаем».
Вариант: «Да, я обязательно предложу Фрэн и Стэну отправить Викторию полномочным послом в Бразилию. Думаю, им понравится».
Никаких служебных романов у Мины, конечно, не было, если не считать платонической дружбы с Полом, счастливым мужем и отцом трех детей, двадцать пять лет состоящим в браке, — и ничего достойного Виктории Уортингтон-Стоун графиня еще не придумала.
Жаль вообще-то: Мине по-настоящему нравились Мэри Лу и ее скромный, слегка рассеянный супруг Эмил.
С тех пор, как Дэвид ушел, и Мэри Лу заклинило на ее личной жизни, Мина стала понимать, что чувствовал Нед перед своим припадком в столовой. Попробуй приведи кого-то в квартиру, где твой старший брат вечно готовит феттучини-альфредо. Какая же сила наконец направит Мину в нужную сторону?
Похоже, на эту должность себя самочинно назначила Мэри Лу.
А вот и она, легка на помине. Опять не вышло удрать.
— Мина! — вскричала графиня. — Как здорово, что мы встретились. Получила мое письмо? Князь тебе понравится. Он тоже писатель, но пишет книги, не сценарии для сериалов. Профессор, специалист по румынской истории. Ты ведь получила мейл насчет обеда, который я устраиваю в четверг? Сумеешь прийти?
— Даже не знаю… На работе запарка…
— Уж эта твоя работа! — с полуоборота завелась Мэри Лу — лучше бы Мина молчала. — Нельзя же так надрываться. Ты, конечно, молодец: на прошлой неделе, когда Виктория, исповедавшись отцу Хуану-Карлосу, что спит с тренером своей дочери, тут же соблазнила его, мне пришлось зажать рот салфеткой, чтобы не завопить и не испугать домработницу, пока она пылесосит. Блестяще! Твоя идея, верно?
Мина скромно потупилась. Линию Виктории и священника действительно предложила она. Священник, который благородно воздерживается от секса, это совсем другое… и убивать Викторию у него даже в мыслях нет.
— Ну, в общем… — начала она, но Мэри Лу перебила:
— У тебя климакс придет раньше времени, если будешь так вкалывать. Слушай-ка…
Двери лифта открылись, Мина с графиней вошли. Подъем на одиннадцатый этаж сулил Мине целую вечность терзаний.
Мэри Лу принялась в подробностях описывать замок, где князь обитает летом. Она хорошо знала те места, поскольку они с мужем каждый год там бывали — два блаженных месяца, когда Мина ездила в лифте одна.
На пятом Мина вдруг осознала, что ей ни разу ничего не открылось на предмет кончины Мэри Лу и ее мужа. Не странно ли?
Может, пророческий дар, который проявился у нее в подростковый период, теперь, накануне тридцатилетия, начинает слабеть? Уж и помечтать нельзя девушке…
Учитывая Минино счастье, куда более вероятно, что он трансформируется во что-то другое: взять, к примеру, ее предчувствие относительно Лейши с ребенком.
На десятом она усвоила все, что могла выдержать, о саксонских архитектурных мотивах.
— Все, приехали, — сказала Мина, когда двери наконец-то открылись на их этаже.