Страница 20 из 77
— Ну да. — Мине стало легче при виде графини, направлявшейся к ним из глубины комнат. Может быть, Мэри Лу поможет ей объясниться. — Я пишу для сериала «Ненасытные», он идет на канале АБН. А другой сериал, «Похоть», бьет нас по рейтингу, потому что у них там вампиры. Так вот на этой неделе наши боссы, как это ни смешно, решили завести своего вампира.
— А-а, вот какую войну вы имели в виду.
— А вы что же думали — настоящую? — Нет, этого парня в самом деле надо дразнить и вышучивать без передышки.
Князь посмотрел на графиню с непонятным для Мины выражением. Та, осторожно пытаясь отобрать у него бокал, сказала:
— Что вы тут делаете? Обед на столе, все ждут. Чем это вы так увлеклись, интересно?
— Да так, ничего особенного, — ответил сквозь стиснутые зубы Лучан. — Вампирской войной.
Графиня, быстро взглянув на него, запрокинула золотистую голову и рассмеялась.
— Звездочки вы мои. — Когда Мэри Лу выпивала, ее южный акцент делался намного заметнее. — Мина, наверно, рассказывала вам, как ее «Ненасытные» борются со своим главным соперником, «Похотью». Не обижайся, Мина: ты знаешь, что «Ненасытным» я верна до конца, но этот Грегори Бейн такой секси…
— Ничего. — Мина набычилась, как всегда при упоминании этого имени. — Наш вампир будет не хуже.
— Телевидение, — с заметным облегчением подытожил Лучан.
— Ну конечно.
Ничего не понять. Теперь он расслабился и улыбнулся Мине так, что у нее снова ослабли коленки. Еще вопрос, доковыляет ли она до столовой на своих шпильках.
— Какая же еще вампирская война у нас может быть? — продолжала тем временем Мэри Лу. — Ну, идем. Я посажу вас рядом, чтобы ваша беседа не прерывалась. Князь Лучан, будьте милым, проводите Мину к столу.
Князь тут же предложил Мине руку. Та слегка опешила, поскольку с ней это происходило впервые. Дэвид не был образцом джентльмена — пособия по стоматологии и застольные тосты интересовали его куда больше изящных манер.
Что полагается делать: продеть руку ему под локоть или просто положить пальцы на сгиб, как героини Джейн Остен в экранизациях Би-би-си?
Голова у Мины чуть-чуть кружилась — то ли от близости князя, то ли от шампанского. Можно подумать, она первый раз видит красивого мужчину! Как будто она с актерами не работала.
Они, правда, ни разу не проявляли к ней интереса. Может, все дело в этом, а может, в том, что она впервые после расставания с Дэвидом встретила кого-то, кем заинтересовалась сама. Прибавим к этому, что он не гей, не женат и угроза скорой смерти не нависает над ним.
— Так на чем мы остановились? — спросила Мина.
Глава двадцать четвертая
21.00, 15 апреля, четверг.
У дома № 910 по Парк-авеню.
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.
— Что вы здесь делаете? — спросила старушка с голубыми волосами, чей пекинес задрал ножку недалеко от Аларика Вульфа. — И не вздумайте мне лгать, молодой человек. Я смотрела на вас в окно — вы уже час здесь стоите.
— Жену жду, мэм. Она на приеме у доктора Рабиновича. — Аларик кивнул на медную табличку, к которой прислонялся спиной: «Д-р Рубен Рабинович, акушер-гинеколог».
— Так поздно? — не отставала старушка. — И почему здесь, а не в приемной?
— Клаустрофобия. — Пекинес взирал на Аларика столь же неодобрительно, как и его хозяйка. — Жена — супермодель, у нее плотный график. Доктор Рабинович делает нам одолжение.
— Хм-м. — Старушка удалилась. Аларик стоял у стены соседнего дома, неприметный для всех, кроме бдительных пожилых дам, выгуливающих своих мини-собачек. Ему нравилось здесь.
Упорная старушка с голубыми волосами напомнила ему Бетти и Веронику, но еще больше ему пришелся по вкусу сам дом № 910 и его обитатели — живые, само собой.
Здание угловое, кирпичное. Видно, что за ним хорошо присматривают. Растения в кадках у подъезда радуют глаз. На красной дорожке ни пятнышка. Над дверью зеленый навес, швейцар под ним молод и относится к своим обязанностям ревностно. Мигом завернул китайского ресторатора, наладившегося проскочить мимо — совать свои меню под двери жильцам.
Гостей, пришедших на обед к Антонеску, швейцар тоже старательно проверил по списку.
Именно так Аларик понял, что прорваться туда будет не просто — если, конечно, не применить силу, а он пока не хотел ее применять. Это во-первых. Дом двадцатиэтажный, Антонеску живут на одиннадцатом, пожарной лестницы нет, так что с крыши к ним в окошко тоже не сиганешь. Это во-вторых.
А чтобы пройти наверх через подземный гараж, нужно знать, кому принадлежат стоящие перед домом машины.
Ничего, время у него есть. Вполне достаточно, чтобы обмозговать следующий ход.
Прошлым вечером он поселился в «Пенинсуле» и после Чаттануги наслаждался от всей души. Несколько кабельных каналов; телевизор с плоским экраном; большая глубокая ванна безо всяких резиновых полос; простыни от Фретта; бассейн в стеклянном атриуме верхнего этажа; чайные салоны, где красивые женщины после дневного шоппинга посылают эсэмэски своим друзьям. Аларик охотно задержался бы в Манхэттене, если бы приехал сюда по более приятному делу.
Впрочем, князь, если верить письму, которое переслал Аларику Мартин, прибыл в город по той же причине: помешать дальнейшим убийствам молодых девушек.
Файл с их фотографиями, ожидавший Аларика в отеле, внушал подлинный ужас — а после двадцати лет в Палатинской гвардии это кое о чем говорит.
Имен к фотографиям не прилагалось. В управлении коронера на основе зубоврачебных данных сделали вывод, что девушки жили в Восточной Европе или России и въехали в страну нелегально. Это объясняло тот факт, что они до сих пор оставались неопознанными.
В честь их несбывшейся американской мечты Аларик наделил их американскими именами.
Первой шла Эйми с длинными волосами, найденная десять дней назад в Сентрал-парке.
Следующей — рыженькая Дженнифер из Брайант-парка.
Последнюю жертву он назвал Хейли. Ее фотография тревожила его больше всех из-за сходства девушки с Симоной, дочкой Мартина. Обе смуглые, с мелкими черными кудряшками.
Ее, как и Эйми, нашли в Сентрал-парке в прошлые выходные.
Ни широкая публика, ни службы правопорядка не знали того, что сразу понял Аларик. Как только фотографии пришли в Ватикан электронной почтой, причина смерти жертв сомнений больше не вызывала.
Оставался только один вопрос: успеет ли Гвардия уничтожить убийцу или убийц (Аларик придерживался мнения, что их было несколько) до того, как это сделает князь?
У Аларика до сих пор не умещалось в голове, что вампир мог прибыть в Нью-Йорк с такой миссией — и не просто вампир, а сам князь тьмы.
До убитых девушек ему, само собой, дела нет. Главное для него — избежать разоблачения. Что будет, если человечество вдруг поймет, что вампиры — не просто плод горячечного воображения Брэма Стокера? Ватикан, если честно, опасался этого не меньше, чем сами вампиры. Там еще помнили панику восемнадцатого столетия, когда шарлатаны-вампироборцы смущали умы невежественных крестьян Восточной Европы. Уверовав, что их покойные родственники сосут по ночам кровь живых, крестьяне выкапывали мертвецов из могил и отрубали им головы купленными задорого клинками-вампирками.
Так что приезд князя имеет смысл. Ему, как и Палатинской гвардии, совсем ни к чему, чтобы правда о существовании его вида вышла наружу.
И все же Аларик холодел, сознавая, что у него с величайшим серийным убийцей в мировой истории одна цель.
Одна, но не единственная. Аларик твердо вознамерился найти и ликвидировать не только убийцу трех девушек, но и самого князя — с одобрения ватиканского начальства или без оного.
Он долго обдумывал все это, плавая в бассейне отеля, после чего съел прекрасный ленч в «Пер се».
Обстоятельства, конечно, сложные, зато кормежка хорошая — не умирать же ему с голоду во время слежки за князем.
Семью, ставшую объектом его внимания, он даже в некоторой степени одобрял. Антонеску богаты до безобразия и, как сам Аларик, не стесняются жить красиво. В Румынии у них, судя по фотографиям, недурной летний домик, и посещают они только лучшие рестораны. Вчера, например, обедали в «Четырех временах года».