Страница 82 из 93
По данным Шарлевуа, д'Ожерон бежал с Пуэрто-Рико не с одним, а с тремя сообщниками. В море они вышли на похищенной лодке «без провизии, без вёсел и без парусов. Концы досок заменяли им вёсла, шляпы и рубахи служили парусами, море было прекрасное, и они довольно легко покрыли путь от острова Пуэрто-Рико до Сен-Доменга. И, воистину, когда четыре путешественника прибыли в Саману, они были скорее мёртвыми, чем живыми».
Местные буканьеры накормили и приодели д'Ожерона и его товарищей, а затем помогли им перебраться на Тортугу.
Глава 48
Визит на Тортугу генерал-губернатора Французских Антил
Пока Бертран д'Ожерон томился в испанском плену на Пуэрто-Рико, сьёр де Баас предпринял неудачную попытку захватить Кюрасао. 13 марта 1673 года его корабли подошли к острову, а 14-го встали на якорь в бухте Санта-Барбара, расположенной недалеко от форта Толксбурх. Один из жителей Санта-Круса, который провел в голландском плену на Кюрасао три месяца, уверял генерал-губернатора, что этот форт не располагает достаточными силами для обороны. Поверив своему информатору, де Баас поручил мальтийскому рыцарю Клоду де Ру де Сен-Лорану (губернатору Сент-Кристофера) начать высадку солдат на берег.
Пока шла высадка, на берегу появился голландский отряд из двух или трех десятков кавалеристов. Убедившись в численном превосходстве французов, они, не вступая в бой, ретировались. На следующий день, 15 марта, с борта флагманского корабля «Бельикё» высадился еще один отряд под командованием самого де Бааса. Объединившись с отрядом шевалье де Сен-Лорана, генерал-губернатор приказал солдатам ставить палатки на виду у голландского форта. 16 марта экспедиционные части разместились в лагере, после чего была дана команда занять соседнюю гору. Пока французы шли туда, батареи форта сделали по ним несколько выстрелов.
С вершины горы открывался вид на гавань, глубоко вдававшуюся в сушу, голландское поселение и крепость. Де Баас и Сен-Лоран увидели в порту 6 или 7 больших военных кораблей; оборонительные рубежи неприятеля выглядели гораздо более мощными, чем они себе представляли. Иезуит Ле Пер пишет, что генерал-губернатор не преминул отправить голландскому губернатору Яну Донкеру требование сдать форт и поселение. В ответ на переговоры прибыл заместитель губернатора. Через короткое время, посовещавшись с военным инженером Луи Анселеном де Жемоса, сьёр де Баас отказался от продолжения операции и приказал своим людям грузиться на корабли.
Столь поспешное отступление дало злым языкам повод обвинить генерал-губернатора в коррупции. Подозревали, что голландцы передали французскому главнокомандующему крупную взятку.
Покинув Кюрасао 18 марта, флотилия не стала сразу же возвращаться на Наветренные острова, а взяла курс на север — к побережью Эспаньолы. Де Баас хотел оставить на берегу Сен-Доменга отряд флибустьеров и буканьеров из этой колонии и получить информацию о пропавшем губернаторе Тортуги.
Эскадру де Бааса к берегам Эспаньолы вел уже известный нам капитан флибустьеров Франсуа Требютор. Погода была отвратительной, море постоянно штормило. Генерал-губернатор, жестоко страдавший от морской болезни, все это время был прикован к койке. Лишь достигнув мыса Тибурон — крайней юго-западной оконечности Эспаньолы, — корабли попали в полосу мертвою штиля, и сьёр де Баас смог наконец справиться со своим недугом. О том, что произошло в районе указанного мыса, генерал-губернатор в марте 1673 года написал министру Кольберу:
«…В настоящий момент, монсеньор, корабль "Бельикё" находится у мыса Тибурон, попав в штиль, который дал мне возможность писать… Итак, с приходом в Пти-Гоав, который является наименьшим французским округом и в котором г-н Ожерон устроил свою постоянную резиденцию, я постараюсь узнать, какова его судьба, а если я там ничего не узнаю, я перейду на Тортугу, где сделаю все то, о чем вам уже сообщил, после чего продолжу мой путь на Сент-Кристофер.
Между тем, монсеньор, я хочу рассказать вам, если позволите, об одном небольшом приключении, которое Господь весьма кстати послал мне. Оно заключается в том, что, продолжая мой путь от Кюрасао к Пти-Гоаву с тремя королевскими судами и приблизившись к мысу Тибурон, который имеет протяженность шесть лье, маркиз де Ментенон, который командует "Сивиллой", обнаружил шесть или семь судов в глубине бухточки, именуемой Ируа После его сигнала мы подняли паруса, чтобы присоединиться к нему, но в этот момент мы увидели одно судно, которое, подняв марселя, попыталось уплыть. Нам не стоило труда определить, что это был голландский капер или какой-то пират, охранявший свои призы. Это заставило меня отправить шлюпку к г-ну Ментенону с приказом идти прямо к судам, оставшимся на месте, и удержать их. Затем я подал знак г-ну дю Буано вести "Бельикё", чтобы догнать корсара. Но ветер был очень слабым… и мы так долго находились в полосе штиля, что это позволило ему ускользнуть от нас; это счастье привалило ему ввиду того, что он мог идти на веслах, которые служили ему во время безветрия, что и позволило ему избежать опасности. Когда настала ночь, он находился уже так далеко, что у нас пропало желание его преследовать. Это неприятельское судно показалось нам добрым парусником, хорошо укомплектованным людьми и способным приносить несчастье: если бы мы могли избавить от них побережье, это было бы замечательно.
Когда у г-на де Ментенона появилась возможность посетить призы, захваченные корсаром, там оказались небольшой корабль водоизмещением 40 тонн, два каика [большие лодки] по двадцать тонн каждый и барка, — все принадлежали англичанам с Ямайки, нагружены кампешевым деревом, которое, говорят, является очень хорошим товаром, и на которое я наложил арест».
Продажа этих призов, по мнению де Бааса, должна была возместить убытки, понесенные Вест-Индской компанией и королем в связи с провалом экспедиции против Кюрасао.
28 марта флотилия де Бааса вместе с захваченными призами прибыла на рейд Пти-Гоава. На следующий день кампешевое дерево было перегружено на галиот для отправки в Ла-Рошель. Трофейную барку генерал-губернатор приказал отдать капитану Требютору в качестве платы за его лоцманские услуги. Три других приза было решено отвести на Наветренные острова и там продать, чтобы «из этого источника оплатить фрахт кораблей и барок частных лиц, которые участвовали в походе на Кюрасао».
Информацию де Бааса подтверждает губернатор Ямайки сэр Томас Линч. В письме от 28 апреля он сообщал, что быстроходное 12-пушечное голландское пиратское судно, имевшее экипаж из 48 человек, взяло несколько призов, но все они были перехвачены французским генерал-губернатором. Спасаясь от погони, пират ушел к острову Альта-Вела (лежит южнее Гаити), где, по данным разведки, собирался грабить все проходящие мимо английские торговые суда
4 апреля сьёр де Баас покинул Пти-Гоав и взял курс на Тортугу. Противные встречные ветры в течение одиннадцати дней не давали ему возможности достичь флибустьерского убежища, хотя расстояние до него не превышало 30 лье. Лишь утром 15 апреля корабли смогли встать на якорь на рейде Бастера, а уже на следующий день де Баас написал на борту своего флагмана еще одно письмо Кольберу:
«…Ни в Пти-Гоаве, ни в Леогане, ни на Тортуге я не получил никаких известий ни о г-не Ожероне, ни о "Л'Экюэле", и это дает мне повод думать, что все они погибли; ибо самое большое кораблекрушение в мире не может поглотить всех жителей: если бы хоть кто-то спасся, он уже давно вернулся бы с вестями на этот остров или в другие районы, находящиеся под нашим управлением.
Относительно здешнего управления, монсеньор, замечу, что во всем мире нет ничего более дурно устроенного. Большая часть жителей живет только охотой, а те, у кого есть жилища, не берут никакой земли для обработки; во всяком случае, земля здесь не выглядит распаханной, и это то, что делает их жизнь весьма убогой так долго, как нигде больше в Мексиканском заливе [Карибском море]. Поскольку обличье этой страны выглядит столь жалко, я не нашел среди всех порядочных людей с островов, севших со мной на корабль, никого, кто пожелал бы взять на себя временное командование, кроме сьёра де ла Перье… Итак, я поручил ему командовать на Тортуге и на Берегу Сен-Доменга на благо Е[го] В[еличества] до тех пор, пока он не пришлет сюда губернатора или пока не вернется г-н Ожерон, о чем я вам сообщу немедленно, как только узнаю. Кроме того, я поставил прокурора для ведения дел и возложил на него обязанность руководить отправлением правосудия, когда в том будет потребность.
Остаюсь Вашим слугой
Де Баас.
На борту королевского корабля "Бельикё", на рейде острова Тортуга, 16 апреля 1673 года».